О том, что философствовать - это значит учиться умирать
Шрифт:
[42] Это то, что видели наши отцы, это то, что будут видеть потомки (лат). Манилий. Астрономика, I, 522-523.
[43] Здесь Монтень соединяет два стиха - один из Лукреция, другой из Вергилия: 1) "Мы вращаемся и пребываем всегда среди одного и того же" (Лукреций, III, 1080);... 2) "И к себе по своим же следам возвращается год" (лат). (Вергилий. Георгики, II, 402).
[44] Ибо. что бы я [Природа] ни придумала, чтобы я ни измыслила, нет ничего такого что тебе бы не понравилось, все всегда остается тем же самым (лат). Лукреций, III, 944-945.
[45] Можно побеждать, сколько угодно, жизнью века, - все равно тебе предстоит вечная смерть (лат).
– Лукреций, III, 1090-1091.
[46] Неужели ты не знаешь, что после истинной смерти не будет второго тебя, который мог бы, живой, оплакивать тебя, умершего, стоя над лежащим (лат). Лукреций, III, 855 cл.
[47] И тогда никто не заботится ни о себе, ни о жизни... н у нас нет больше печали о себе (лат).
– Лукреций, III, 919, 922
[48] Нужно считать, что смерть для нас - нечто гораздо меньшее, - если только может быть меньшее, - чем то, что как видим, является ничем (лат). Лукреций, III, 926-927.
[49] Ибо заметь, вечность минувших времен для нас совершеннейшее ничто (лат).
– Лукреций, III, 972-973.
[50] ...и, прожив свою жизнь, все последуют за тобой (лат).
– Лукреций, III, 968.
[51] Не было ни одной ночи, сменившей собой день, ни одной зари, сменившей ночь, которым не пришлось бы услышать смешанные с жалобным плачем малых детей стенания, этих спутников смерти и горестных похорон (лат).
– Лукреций, II, 578 cл.
[52] Кентавр Хирон, воспитавший Геркулеса и позднее Ахилла, был сыном Крона и нимфы Филлиры. Раненный отравленной стрелой, он стал молить богов о ниспослании ему смерти; тогда Зевс сжалился над ним н переселил его на небо; так возникло созвездие Стрельца (греко-римск. мифол.).