Чтение онлайн

Нас разбудили радостные крики четы Майвар, узревшей после длительного, почти годового отсутствия своего ненаглядного отпрыска, который спросонья не вполне понял, кто его так настойчиво теребит и, приняв свою мать за нехорошего человека, ворчливо послал ее во всем известное место. Немая сцена. Родители в шоке — Вестия в обиженном, Верих с трудом сдерживал хохот. Уже проснувшаяся я к этому времени возмущенно задохнулась и спихнула спавшего на краю дивана мужчину. На пол, после короткого полета, он приземлился с громким нецензурным (как я потом узнала) воплем:

— Дгыр врогр! Ты чего?! — обиженное недоумение в широко раскрытых, но еще полусонных глазах.

— Засранец, как ты с матерью разговариваешь?! — я все еще была возмущена, хотя почти догнала Вериха, уже слегка синеющего от попыток сдержать хохот от столь "трогательного" воссоединения семьи, по желанию рассмеяться, но сдерживалась.

— С матерью? — Фаран растерянно осмотрелся и, заметив скрюченную фигуру отца, повернутую к нам спиной с меленько подрагивающими плечами и звуковым сопровождением как у закипающего чайника "фр-фррр-фхххсс-ссф", и мать с сосредоточенно нахмуренными бровями, начал медленно заливаться краской.

— Эээ… — все, что он смог выдавить в первый момент и его тут же прервал уже несдерживаемый неприличный ржач Вериха приправленный моим чуть более мелодичным хохотом. Окончательно смутившись, он резко поднялся и обнял тут же расцветшую от этого Вестию.

— Извини, я…

Отсмеявшийся Верих с широченной улыбкой хлопнул сына по плечу с такой силой, что будь Фаран обычным человеком, то перелом плеча был бы ему обеспечен.

— Не оправдывайся, сын мы все понимаем. Столько времени вдали от дома… ты, наверное, отвык от родных голосов и вежливой побудки, э?

— Что-то в этом роде. — Блудный сын, скромно улыбаясь, с удовольствием ответил на крепкие медвежьи объятия родителя.

Я, сидя на диване, смахнула несуществующую слезу умиления от столь милой семейной картины, хотя где-то внутри шевельнулась, загнанная в самые темные уголки сознания, тоска по дому, друзьям, маме и папе. "Как они там интересно? Нет, стоп!". Я залепила себе мысленную пощечину, когда уже в уголках глаз знакомо защипало в предвещении натурального слезоразлива. Я тряхнула головой, вновь отгоняя мрачные мысли. "Все будет хорошо, я вернусь, как и обещала. Вернусь, слышите меня!!".

Пока я блуждала в своих мыслях, окружающая картина претерпела некоторые изменения. Я услышала только последние слова Вестии:

— … Вижу с Сайфаремой вы уже познакомились? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Еще бы! Если нас нашли спящими на одном диване, то было бы весьма глупо предполагать, что мы не знакомы. Такое со мной могло произойти только с очень сильного перепою, а в близлежащем пространстве не виднелось ни одной пустой бутылки из-под спиртного.

— Да. Мы знакомы. — Это было сказано с ехидной усмешкой, сопровожденной косым взглядом на попорченную вчера дверь и лежащие на низком столике среди полупустых тарелок с остатками фруктов два моих метательных ножа. — Сестру вы мне подобрали знатную. Всегда о такой мечтал.

Я в ответ лишь фыркнула и, сползла с дивана, направилась в сторону к зеркалу, с намереньем привести свою гриву, отросших до середины спины волос, в более приемлемый вид, а то чует мое сердце, что после ночи елозенья головой по неудобным диванным подушкам там творится черте-чего в стиле "Врыв на макаронной фабрике". Взглянув на являющую суть поверхность, поняла, что не так уж далека от истины и принялась кое-как пальцами расчесывать свои буйные локоны.

Со стороны родителей ответил Верих с доброй усмешкой, посланной в мою сторону.

— Мы тоже. Милая, правда?

Ехидный хмык.

— Несомненно, отец.

Я развернулась и нагло показала всем собравшимся язык и состроила рожицу. Вестия мелодично рассмеялась:

— Хватит дурачиться! Пойдемте лучше завтракать.

И сразу три вопроса.

— А есть чем? — это Верих.

— А кто готовит? Чур, не я! — это, конечно же, я.

— А может сначала освежиться? — это Фаран, не успевший вчера из-за наших посиделок помыться и переодеться после дороги и только сейчас я почувствовала, как от него весьма явственно попахивало потом и его, и конским. Его вопрос подходил и мне, прикинувшей, что, можно сказать, семейный завтрак и мое чудовищно измятое платье не слишком соответствуют друг другу. И я подняла руку как при голосовании.

— Поддерживаю!

Вестия удивилась.

— Что поддерживаешь?

Я поднатужилась и выдала:

— Поддерживаю упомянутое ранее Фараном предложение освежиться перед завтраком.

— Что же, хорошо. Идите, умывайтесь и переодевайтесь, а я пока потороплю прислугу, а то мне уже чудиться мощный храп нашего повара, несущийся из кухни… — задумчиво протянула Вестия в сторону чуть приоткрытой двери.

Верих фыркнул, по видимому обиженный игнорированием его вопроса и, подхватив супругу под ручку, направился прочь из комнаты со словами:

— Вспоминая, как он вчера хлестал вино на празднике и волочился за каждой неосмотрительно оказывающейся рядом дамой, то твое предположение имеет место быть. Мы с Фараном остались в комнате одни (Шерхан слинял на утреннюю охоту еще до начала всего этого безобразия). Переглянулись и пожали плечами. Одновременно направились к выходу и оказались у двери. Я обернулась к парню, задорно усмехнулась и, подмигнув, рванулась вперед с криком:

— Кто первый до второго этажа! Выигранная за счет неожиданности фора в пару секунд, и жестоко оспариваемая соперником, принесла победу и моральное удовлетворение во время отсчитывания десяти щелбанов по лбу моего новоиспеченного названного брата.

К завтраку я вышла минут через двадцать. К тому времени в малой столовой, рассчитанной, максимум человек на шесть собралась вся семья. Родители расспрашивали Фарана о его путешествии по странам Аманты. Последние пять лет, сразу после окончания Университета Магии, он провел, переезжая из города в город, из страны в страну. Побывал, насколько я знала из рассказов Вестии и Вериха, даже у дроу и светлых эльфов, заезжал в степи орков и целый год отходил под парусом у одного из шести пиратских баронов. Пираты охотно берут в команду магов (хотя те редко идут на такую работу). Особенно мастеров, особенно мастеров Воды и Воздуха, в просторечии именуемые погодниками.

С моим появлением разговор неожиданно прервался. Я услышала только последнюю фразу Фарана сказанную тихим и серьезным голосом: — …как и говорят, там остались одни развалины, но даже они завораживают. Хотя местные упоминали, что в последнее время…

Дальше мне послушать не удалось, заметившая меня первой Вестия, раньше слушавшая сына со скорбно заломленными бровями и печальным лицом, радостно воскликнула:

— О, Сайфа, а вот и ты! Мы только тебя и ждем. Присаживайся, и давайте начнем. — Я послушно села за большой, локтя четыре в диаметре, стол, накрытый на четверых. А Вестия все щебетала с несвойственным ей навязчивым энтузиазмом.