Чтение онлайн

"Есть, — пронеслось у меня в голове, — просто ты туда не попадешь". В сознании замелькали образы незнакомых полутемных и наоборот ярко освещенных залов с людьми. Это опять чужая, непонятно откуда взявшаяся, память всколыхнулась и опять затаилась. Сколько я не пыталась вспомнить что-то еще. Поругавшись про себя, я решила не говорить Фарану о своих…или чужих…в общем не говорить об обретенном только что знании. Как он и хотел, я прекратила спрашивать и в полном, но довольном каждый своим (он — отсутствием вопросов, я — полученными ответами), молчании мы въехали в оживленный город чуть позднее полудня и сходу свернули к торговым рядам, откуда уже доносилось призывное ржание копытного товара.

День приближался к вечеру и я уже совершенно не чувствовала своих ног. За шесть часов мы обошли всю ярмарку раза четыре и никак не могли подобрать мне коня. Я если честно была готова взять себе почти любую, такими красивыми они все были: гнедые, вороные, белые как снег, серые как туман и в яблоках, тонконогие и воздушные, подобные дыханию и мощные и агрессивные как истинные воины, эльфийские и оркские, из Вахорда и смешные пони из варварских степей. Такого изобилия я себе даже представить не могла, но, по словам Фарана, ни одна мне не подходила. В последние полчаса я ныла не переставая о том что хочу домой к еде и кровати и отчаявшийся найти по его собственным словам "нечто эдакое" Фаран все охотнее и охотнее со мной соглашался.

— Нда, не повезло нам. — Огорченно смотря по сторонам, поделился со мной парень, тяжко вздыхая, на обратном пути опять через все ряды к нашей повозке оставленной под навесом в начале торговых рядов (на самом деле при отсутствии торговцев это был пустырь пустырем, с землей вытоптанной до состояния брусчатчатой мостовой). Известие о том, что мы сворачиваемся, и все же едем домой, прибавило мне сил, но сделать еще парочку ходок вокруг толпы, в которой зачастую было не понятно, кто ржал громче — лошадь или покупатель — я бы не смогла даже за все сокровища этого мира.

— Почему ты так думаешь?

— Чаще всего купцы в первый день выставляют на торг самых лучших и представительных своих животных. И если мы не нашли тебе коня сегодня, то вряд ли найдем завтра и в последующие дни ярмарки.

Во мне проснулось сочувствие к измотанному и опечаленному неудачей больше меня Фарану.

— Ну, не расстраивайся. Может мне просто подходит что-то среднее, а не самое лучшее. — Хотя в душе я так не считала, но постаралась подбодрить своего спутника. Судя по оскорбленному взгляду, каким он меня окатил, он был со мной не согласен, и я поспешила исправиться. — Ну ладно, ладно. Может, я ошиблась и достойна лучшего, но по твоим словам тут для меня ничего нет. А все те, кого выбрала я, ты отверг весьма яростно. — Мягко попеняла я в самом конце, уже собираясь забраться на переднее сиденье, как справа из толпы раздалось яростное ржание, испуганные крики зрителей и отчаянный мат торговца.

Отступив от повозки, я, не раздумывая, обернулась и время на миг застыло, что бы мгновением позже понестись вскачь прямо на меня подхваченное развивающейся гривой угольно-черного коня. Зрители с криками бросались врассыпную, но я ничего не видела завороженная агрессивной красотой мчащегося животного: высокий, с мощной и изящной шеей, с тугими мускулами, перекатывающимися под шкурой. Он был само совершенство, именно то, что мне нужно. Витая в облаках я не замечала реальности, а как оказалось зря. В себя, меня привел отчаянный визг некой насмерть перепуганной женщины. Очнулась я весьма вовремя, чтобы успеть вскинуть в защитном жесте руки, отлично сознавая, что это вряд ли поможет остановить лошадь, мчащуюся на меня с чудовищной скоростью и весящую несколько сотен килограмм. Но…о чудо!..он остановился! Не веря своим глазам, я стояла напротив этого чудовищного красавца (простите за каламбур) на подгибающихся коленях и пыталась унять бешеный стук сердца, вознамерившегося проломиться сквозь мои ребра. Неожиданно он потянулся ко мне, я сжалась в предчувствии опасности, но конь всего лишь ткнулся влажным и холодным храпом мне в шею и даже кажется, ласково фыркнул мне в ухо, заставив подняться на дыбы все волосы на моем теле. Я нерешительно протянула дрожащую руку, и животное мгновенно переключило все свое внимание на нее: обнюхал, облизал и начал тереться мордой. Я хихикнула и стала почесывать сперва переносицу, затем подбородок и с уже ни чем несдерживаемым смехом шею. В этот момент он был больше похож на кота чем на коня.

Нашу идиллию нарушил визгливый голос торговца.

— Благие боги и Создатель Всевышний! С вами все в порядке? — Подскочил он ко мне, протиснувшись сквозь ряды замиревших от удивления зевак. Я не успела и рта раскрыть для ответа, как конь всем корпусом развернулся к купцу и угрожающе оскалившись, зарычал почти как мой тьегр. Я и не подозревала, что конское горло может издавать подобный угрожающий звук. Тощий противненький мужыченка-торговец, с жиденькой козлиной бородкой, резко отпрянул назад, неистово осеняя себя знаком Создательного Круга. — Нечисть проклятущая! Нужно было тебя на мыло отправить, стервец!

Судя по всему, конь прекрасно понял смысл последней реплики торговца и угрожающе двинулся на него. Мне это не понравилось и недолго думая я зашла вперед и со всей силой дернула за конец веревки создававшей некое подобие уздечки на лошадиной морде, заставляя его обратить на меня внимание свои поразительных темно-фиолетовых глаз.

— Ты что делаешь, а? — ласково обратилась я к коню. — Что делаешь? Надо тебе проблемы? Не надо, поверь мне. Сейчас я все улажу.

И, не обращая внимания на притихшую и несколько офигевшую от всего происходящего толпу, я обратилась к сильно бледному мужчине, явно находящегося на пороге инфаркта.

— Скажите милейший, а не продадите ли вы мне этого коня?

Как я и подозревала слово "продажа" возымело наичудеснейший эффект, переплюнувший все самые новые лекарства и заклинания в области целительства. Купец мгновенно принялся разливаться передо мной соловьем, описывая, как хорош мой конь и как ему (торговцу разуметься) жаль с ним расставаться, но только для благородной леди…и так далее и тому подобное на протяжении десяти минут. Я выслушивала его с вежливой, но чуть кривоватой улыбкой и когда улыбка стала больше похожа на одну из гротескных масок в древних театрах, обозначающую крайнюю степень бешенства, вмешался доселе молчавший и выжидающий Фаран.

— Многоуважаемый гэлир, мы не слепые и прекрасно можем самостоятельно оценить все достоинства вашего товара, просто назовите цену.

Столь бесцеремонно прерванный торговец подавился новой порцией восхвалений и, насупившись, буркнул:

— Сто золотых.

Толпа ахнула. Я едва не потеряла нижнюю челюсть, а Фаран лишь пренебрежительно фыркнул. Цена была не просто не маленькая, а чудовищно завышенная. Примерно столько же стоил небольшой загородный домик с немаленьким куском земли под всевозможные нужды. Самая породистая и выносливая лошадь стоила не больше пятидесяти, но и это было ОЧЕНЬ много. Фаран выжидательно посмотрел на меня, как бы спрашивая, действительно ли мне нужен именно этот конь. Я закивала и прижалась к мощной конской шее. Парень вздохнул, и его глаза зажглись азартом. Он явно обожал торговаться. На дальнейшие выверты оппонентов я не обращала внимания, полностью поглощенная обласкиванием коня, которого я уже решила назвать Мраком, за его густо черную шкуру, которая словно поглощала дневной свет, и только краем уха ловила вздохи и крики толпы, когда цена то понижалась, то вновь взлетала на необозримые высоты.

Торг закончился минут через пятнадцать полной победой Фарана, которого единодушно поддержала толпа зрителей, восхищенная падением цены со ста золотых до двадцати. Мужик находился в абсолютной прострации и ни как не мог понять, как он дал себя уговорить на такую разумную цену и растерянно пялился на мешочек с деньгами в своей руке, когда довольный донельзя Фаран, сам сияющий не хуже новенького золотого, обратился ко мне:

— Ну, как?

— Ты о чем? — я оторвалась от нашептывания всяческих похвал "моему конику" в настороженно оттопыренное конское ухо.

— О том, как я ловко отвел нашу семью от разорения ради твоей животинки. — Парень протянул руку, что бы погладить Мрака по морде, но тот, как и в случаи с торговцем предостерегающе оскалился и клацнул зубами буквально в паре миллиметров от пальцев Фарана. Такое безобразие я пресекла на корню, легонько стукнув коня по храпу и погрозив пальцем в знак того, что так поступать нельзя. Уверенность в том, что лошадь поймет все мои маневры, была просто железная.

— Давай еще раз, — обратилась я к своему названному брату — что бы он понял, что тебя обижать не стоит, и мне ты ничем не угрожаешь.