Чтение онлайн

— Ты думаешь это она?

— Я уверена на все сто процентов. — Еще один тяжелый вздох. Женщина отошла от двери и, подхватив мужчину под локоть, повлекла его к повороту коридора на лестницу, освещенному падающим из окна бледным лунным светом. — Когда я сканировала ее состояние, то заглянула в память. Она видела Сомьера и получила от него Дар, многократно усилившийся от взаимодействия с ее собственными способностями. Здесь ее ждет нелегкая судьба. Ни что в мирах Творца не делается просто так. После того как она восстановиться и пообвыкнится в этом мире ей надо будет ехать в Университет.

Мужчина скептически фыркнул.

— Зачем? Мы сами дадим ей все необходимые знания.

Женщина отрицательно покачала головой.

— Нет. В наших силах только ввести ее в этот мир и мир магии. Не больше, но и не меньше. Ее стихии Огонь и Тьма в равных соотношениях. А мы с тобой Воздух и Вода с превалированием Тьмы, в виду нашего специфического происхождения. В магии Огня, наши знания не распространяются дальше двух курсов и базовых заклинаний. Принципы построения конечно одинаковые, но каждая стихия имеет свои особенности…

Мужчина поморщился и оборвал ее на середине предложения.

— Ладно-ладно, дорогая, я все понял. Прошу, не надо лекций. Вот что значит призвание — "учитель". Тебя хлебом не корми, дай прочитать лекцию. По поводу и без оного. И когда ты избавишься от этой привычки? Ведь больше ста лет уже не преподаешь.

В этот момент они подошли к окну, и свет двух лун выхватил из мрака виноватую улыбку женщины.

— Наверное, никогда. Ты прав. Мое призвание — это преподавание. Я очень скучаю по Университету.

— Я тоже Вестия. Я тоже…

Они завернули на лестницу, и дальнейший их разговор остался в тайне. Да был ли он неизвестно.

На следующее утро я проснулась в прекрасном настроении и значительно посвежевшая. Отсутствовала вялость и усталость. Я чувствовала себя бодро и резво принялась выбираться из постели, наивно полагая, что после длительного пребывания в постели и сильного истощения, смогу легко встать на ноги. Результат оказался вполне закономерным — как только мои ноги коснулись пола и ощутили сильно уменьшившийся вес тела, но тут же протестующе заныли, мгновенно онемели и подогнулись, и я, гремя костями, грохнулась на пол с громким нецензурным русским народным воплем, в литературе заменяющимся словом "Тля!". Подумав, добавила еще несколько нелестных эпитетов о собственных умственных способностях и с превеликим трудом забралась обратно на оказавшуюся непомерно высокой постель. Как только мне удалось принять невинный вид, в комнату со стуком вошла Вестия.

— О, ты уже проснулась? Давно? Как себя чувствуешь?

— Да. Проснулась недавно, а чувствую себя прекрасно. Энергия во мне так и бурлит.

Вестия одобрительно кивнула, направилась к противоположной стене и открыла дверь незамеченною мной при осмотре. Через некоторое время она вышла оттуда с длинным халатом, и, помогая мне попасть в рукава, говорила.

— Ты сильно не обольщайся. Силы в тебе действительно сейчас много, но толково использовать ее ты пока не сможешь.

— Почему? — я не успела забыть свое фиаско и спрашивала только для подтверждения своей практики теорией так сказать.

— Потому что твоему организму необходимо полностью восстановиться после истощения. И именно этим мы станем заниматься с этого дня. По моим прикидкам ты сможешь вернуться к нормальному состоянию где-то через пару седмиц при условии твоей полной отдачи этому процессу. Ты как, готова?

Я, не размышляя, кивнула, хоть и не представляла все последствия своего столь поспешного согласия.

Вестия довольно улыбнулась.

— Вот и отлично. Ты пока посиди, а я пойду, свистну слуг, что бы помогли перенести тебя в ванну и помогли с мытьем.

Я с вздохом кивнула, даже не пытаясь протестовать и бить себя в грудь, уверяя Вестию и себя в первую очередь, что могу дойти до ванны самостоятельно. В дверях женщина столкнулась с незнакомым мужчиной.

— Прости, дорогая. Я не знал, что ты уже разбудила нашу гостью.

— Ничего, Верих. Сима, позволь представить тебе моего супруга Вериха Майвара. Дорогой, это Серафима.

— Здравствуйте, господин Майвар. Можете звать меня просто Сима.

Он с улыбкой поклонился.

— Тогда и вы можете звать меня просто Верих. У вас очень необычное имя Сима.

Я с удовольствием разглядывала Вериха. Он был полной противоположностью своей жены. Голубоглазый, с пышной гривой вьющихся светлых волос до плеч, кое-где перемежающейся тоненькими косичками, смуглокожий с аккуратной бородкой-эспаньолкой, высокий, широкоплечий и весьма атлетичный, он вызывал ассоциации с русскими Добрынями и скандинавскими варягами. В общем, весьма привлекательный мужчина средних лет. Он сразу навевал чувство надежности и спокойствия, уверенности в своих силах.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ — ваша жена сказала тоже самое.

Он удивленно приподнял правую бровь и посмотрел на Вестию. Она кивнула на его немой вопрос. Верих хмыкнул.

— Что ж, это значит лишь то, что мы с моей супругой одинаково думаем. Ваше имя слишком необычно для слуха жителя нашего мира и вам, возможно, придется его сменить, что бы ни привлекать внимание к себе.

Я состроила удивленную рожицу.

— Зачем мне менять имя, если я не собираюсь оставаться здесь настолько долго?

Верих и Вестия обменялись непонятными мне взглядами, и вместо мужа ответила женщина.

— Мне невероятно тяжело это говорить, но ты вряд ли сумеешь вернуться в свой мир. Для путешествия между мирами необходима демонова туча энергии и особые магические знания Перворожденных, которыми они не стремятся делиться с остальным магическим сообществом. Но даже если тебе каким-то чудом удастся раздобыть эти знания, ты не сможешь вернуться.

От этих слов внутри меня что-то резко оборвалось, комната перед глазами стала расплываться, сознание стремительно покидало насиженные места, но титаническими усилиями я заставила себя вернуться в норму. И задать один тревожащий меня вопрос.

— Почему? — мой голос был тихим и хриплым.

Верих сожалеющее улыбнулся и, присев на край кровати, взял меня за руку. Я ухватилась за него, как утопающий за спасательный круг. Я пыталась увидеть в его глазах хоть проблеск надежды на то, что я смогу вернуться домой. В их глубине светилось сожаление, сочувствие, понимание и еще что-то странно непонятное, похожее на вожделенную надежду. Надежду на что-то великое и грандиозное. И я без промедления схватилась за это ускользающее чувство. Мне было нужно это. Нужно было верить во что-то, что бы ни захлебнуться в том океане отчаяния, что накатывал на меня с каждым разом все сильнее и сильнее, стремясь захлестнуть с головой. Теперь что бы и кто бы мне ни сказал, я буду верить в надежду. В надежду на спасение из этой ловушки.