Чтение онлайн

Брат Дмитрий потом догадался: ученики младших классов гимназии, куда поступил Володя, считали музыку занятием, недостойным мужчины. Наверное девятилетнему первокласснику не хотелось, чтобы его дразнили девчонкой… Но музыка уже завладела его сердцем. Чем дальше, тем большее наслаждение доставляла ему игра матери. Примостившись поудобнее у рояля, он внимательно слушал. Вот мама достала клавир оперы «Аскольдова могила» и ведёт рассказ о событиях в древнем Киеве, перемежая его пением. Перед слушателями встают, как живые, все действующие лица: мрачный Неизвестный поёт арию «В старину живали деды», восхваляя старые времена. Сейчас будет нежный хор девушек «Ах подруженьки, как грустно» — это легко узнать по вступлению. А под залихватскую песню Торопки — «Ай жги, жги — говори» просто плясать хочется. Всё это уже знакомо, а слушали бы ещё и ещё, как любимую сказку. Все сидят как заворожённые, но слушают неодинаково: Митя ещё мал, и, может быть, не так музыкален — его больше интересует сюжет, то, что рассказывает мама, а Володя и Оля поглощены самой музыкой.

Володя Ульянов слушает игру матери (с картины художника А. Морозова)

Мать приучила детей к хоровому пению. Иногда к семейному хору присоединялись и другие дети — приятели по школе. Вот тогда и появлялся в руках Марии Александровны сборник «Гусельки» — тот что теперь лежит под стеклом в Ульяновском доме-музее.

В те времена это был самый распространенный сборник детских песен. В нём можно было найти и народные песни и все известные детские песенки вроде «Вот лягушка по дорожке», «Серенький козлик», «Ах, попалась птичка, стой».

Когда доходила очередь до «Серенького козлика», маленький Митя с ужасом ждал появления серых волков. А Володя делал страшные глаза и грубым голосом пел: «Остались от козлика рожки да ножки»… Тут бедный Митя от страха и жалости заливался отчаянным рёвом.

Но когда Мария Александровна играла что-нибудь серьёзное, Володе и в голову не приходило озорничать. Он задумчиво слушал, потом насвистывал про себя услышанную мелодию. Насвистывал он чисто и верно. Двоюродный брат Н. Веретенников вспоминал: «У Володи прекрасно был развит музыкальный слух и память, он хорошо насвистывал сквозь зубы разные мотивы. Я же не слышал музыки совсем в нашей семье и не различал никаких музыкальных звуков. Первый толчок к развитию у меня музыкального слуха был дан свистом Володи».

Привычка насвистывать любимые напевы осталась у Владимира Ильича на всю жизнь. Говорят, правда, что насвистывал он лишь когда был в хорошем настроении.

Как-то Митя получил в подарок гармонику. Как ни вертел он её, как ни прилаживался — ничего не выходило. Попыталась Ольга заставить гармонь заговорить — но и ей это не удавалось. А Володя только взял гармошку в руки, попробовал аккорды и быстро подобрал несколько знакомых песен. Потом уже совсем ловко заиграл «Вот мчится тройка» — да и отложил инструмент в сторону. Не сравниться бедной гармони с полнозвучным роялем!

Владимир Ильич очень любил — и это навсегда осталось — петь в хоре. Он знал множество народных песен. Сколько их наслушаешься в деревне Кокушкино, куда Ульяновы выезжали на лето! Там живет весёлый приятель, мальчик пастух Бахавий. Он замечательно поёт татарские песни, а завидев Володю, запевает его любимую:

Володя знает, о чём поёт приятель. Это песня про такого же, как он сам, пастушонка. Вырос подпасок, и царь забрал его в солдаты. Худо в царской солдатчине…

В том же Кокушкине Володя ходил на постройку плотины. Там пели рабочие, на ходу придумывая слова:

Мальчик следил за работой плотников и замечал, что незатейливая припевка не просто забавляет их. Он ясно видел, что песня помогает людям трудиться ритмичнее, ловчее, узнал цену трудовой песне.

Когда в Кокушкино приезжал отец, устраивали далёкие прогулки, походы за грибами и ягодами. В пути много пели, читали стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Илья Николаевич очень любил пение. Как и другие крупные педагоги, он высоко ценил народную песню, считал её важным помощником в воспитании. Он приложил много усилий, чтобы в народных школах обучали детей музыкальной грамоте, пению по нотам. В те времена ученикам полагалось учиться петь только молитвы. Иных учителей удивляло, почему это директор народных училищ Ульянов так настойчиво убеждает заниматься пением всерьёз и поощряет школы, где существуют хорошие хоры. В те годы, когда Илья Николаевич стоял во главе школьного дела в Симбирской губернии, во многих школах проводились настоящие музыкальные занятия, прекрасно пели хоры. Он и сам любил попеть в домашнем кругу; компания собиралась приятная, и песни выходили на славу. Для детей прогулки с отцом всегда были праздником. И петь с отцом они любили ещё потому, что он знал особенные песни, каких не услышишь нигде. «Далеко, далеко степь за Волгу ушла»,— протяжно затягивал Илья Николаевич, и дети подхватывали тоскливую песню про человека, которому «жизнь не в радость была» и он

Илья Николаевич Ульянов посвятил свою жизнь просвещению крестьянских детей, недавних крепостных. Он видел, как трудно живётся народу. Он высоко ценил стихи и песни, в которых высказывались народные думы о воле. Одной из любимых была «По духу братья мы с тобой» на стихи поэта А. Н. Плещеева. В студенческие годы Илья Николаевич певал её с товарищами по Казанскому университету.

Долгие годы считалось, что «По духу братья» сочинил поэт декабрист К. Ф. Рылеев. Может быть поэтому молодёжь с особенным чувством относилась к запретной песне.

А дети Ульяновы, хоть и не знали истории крамольной песни, горячо повторяли вслед за отцом:

И дальше — песня звучала как призыв:

Не все ребята понимали её слова, но песня увлекала их, с ней в их сознание незаметно входили свобода, любовь к людям, ненависть к угнетателям. Даже Аня, старшая из детей, вначале не вникала в истинный смысл слов песни и как-то раз запела её громким голосом, уже не на дальней прогулке, а у себя во дворе. Мария Александровна услыхала, позвала дочку в комнаты и объяснила, что песня эта запрещённая, и если услышат её в доме директора народных училищ, то отцу придется плохо. Ане тогда было уже 13 лет. Она могла понять, что «бичи страны родной» это царь и его приближённые — угнетатели народа. Ей открылась теперь глубокая правда и сила любимой песни, а отец, сам передавший песню детям, стал ещё ближе и дороже.

В гимназии Володя быстро освоился и сдружился с товарищами. Кто бывал у него дома, начал понимать, почему Володя так тянется к музыке. Вскоре как-то само по себе вышло, что энергичному мальчику стали поручать организацию ученических концертов. Иногда их устраивали платными, в помощь самым бедным учащимся. Володя Ульянов интересно составлял программу. Он наперечёт знал все гимназические таланты, умел привлечь их к участию в концерте. Соученик В. И. Ленина по гимназии Д. Андреев припомнил интересный случай: шёл ученический вечер. Во втором отделении должен был петь хор с солистом. Но перед началом концерта пронёсся слух, что солист внезапно заболел. Прозвенел звонок и все поспешили в зал, а в антракте на эстраде появился Ульянов с товарищем. Они вывешивали объявление: «Вместо заболевшего выступит ученик седьмого класса Дмитрий Андреев». Увидев в объявлении своё имя, новоиспечённый солист пришел в ярость и набросился с кулаками на Ульянова — что это за самоуправство? Да он и не собирается петь без подготовки.