Чтение онлайн

И вот теперь этот урод-гигант заткнул собой вход, напрочь застряв, как напившийся клещ в теле человека, и не мог ни вылезти обратно, ни податься вперёд. От выпущенного боекомплекта сталкера головобрюхо мутанта напоминало отбивную — в ранах, волдырях, слизи и гное. Запах стоял тошнотворный, звук очнувшегося урода оглашал помещение-западню такими децибелами, что хотелось заткнуть уши до самого мозга. Изувеченная морда кроторога кривила гримасы, и сложно было понять, хочет он высвободиться из ловушки или всё же дотянуться до жертвы.

Пули и раны ножом только испохабили, истерзали роговую хитиновую скорлупу головы твари, почти не причинив вреда организму. И всё-таки выдохшееся от тщетных усилий выбраться и от потери крови чудовище находилось на грани смерти и жизни. Вяло подёргиваясь и рыча, разбрызгивая слизь и желчь, струи крови, мутант всё ещё существовал и был опасен. А самое ужасное — не позволял выбраться из бетонного капкана или пропустить воздух для дыхания. Пусть вредный радиационный, но сколько-то пригодный для временного жизнеобеспечения.

Корсар, обливаясь потом, задыхаясь, закричал что есть сил пересохшим ртом. Отчаянно и дико.

Он готов был погибнуть, отдать жизнь во имя каких-то идей, но умирать такой стрёмной смертью сталкер не хотел никак!

Корсар ринулся к кроторогу, выдернул из его расстрелянной морды свой нож и начал кромсать и рубить снова. Пока есть силы, человек поклялся сражаться зубами и ногтями и, если удастся, расковырять нутро мутанта, сделать брешь в нём ради свободы и избежания такой позорной, пустой смерти.

Издав теперь уже не крик боли, а скорее клич, сталкер собрал весь свой организм, мозг, нож в один кулак, в один удар и с диким остервенением принялся вонзать клинок в истерзанную плоть головобрюха твари. Ещё, ещё, снова и снова…

Призрачно-матовый шар десять метров в диаметре, ярко переливаясь, внезапно возник под грязным обгорелым потолком полигонного цеха корпуса Љ 3 атомной станции. В один момент от жара появившейся сферы зажглось всё, что могло подвергнуться огню. Многочисленные паутины и пауки-мутанты величиной с кулак вмиг перестали существовать, ибо температура воздуха мгновенно подскочила с плюс 20 до плюс 700 градусов Цельсия.

Субстанция висела секунд десять, проявляя и обнаруживая внутри себя кучу человеческих тел. Переливалась всеми спектрами радуги, слегка касаясь потолка, стены и верхней площадки железной лестницы в несколько пролётов.

Внизу, у кучи щебня и извести, приютилась аномалия "жарка", изредка сообщая о себе в темноте цеха оранжевыми всполохами.

Магическая полупрозрачная сфера, похожая на огромный мыльный пузырь, вдруг с электрическим треском лопнула и, стрельнув мелкими молниями в стороны, вывалила из своего чрева полтора десятка людей. Их тела бесформенными культями, как картофель из порвавшегося мешка, посыпались вниз. Большая часть угодила тут же на ржавую площадку и ступени лестницы, двое повисли на поручнях, чудом зацепившись за железную ограду, а ещё двое мешками полетели вниз. Кричали все, но те двое, которым повезло меньше, заорали так истошно и дико, что вмиг стало ясно, какова их судьба.

— Холод, держись, мля-я! — Никита выбросил руку, пытаясь схватить друга за что-нибудь, но перчатка РЗК шлёпнула по гладкой сфере шлема напарника. Секунда, и его капюшон оказался в сжатом кулаке Никиты.

Кругом раздавались стоны, крики и просьбы о помощи. На перилах повисла Анжела, готовая вот-вот сорваться с 15-метровой высоты. Ден, мёртвой хваткой вцепившийся в стойки ограждения, чувствуя, что они гнутся и скрипят, сумел закинуть тренированное тело боком на край площадки, а ногой поддать под ягодицы Анжеле, отчего та тоже смогла забросить себя выше и безопаснее. Затем Холод, влекомый Истребителем, с кряхтением и натугой заполз полностью, умудрившись не скинуть РД. Его винтовка и "Шмель" валялись рядом, чему он, судя по всему, был рад больше, чем своему спасению. Снайпер!

Никита притянул его к себе резким рывком, словно боялся потерять, уронить "мишку на пол", схватил другой рукой за отворот костюма Анжелу и также подтащил к себе.

— Атас-с!

— Пипе-е-ц!

И только сейчас боль обожжённых рук дошла до их мозгов, вызвав стоны и нытьё, — всё железо накалилось вокруг, хотя, видимо, только то, что оказалось за оболочкой сферы-портала. Люди, их вещи и оружие внутри шара остались нетронутыми этими семьюстами градусами.

Впрочем, лестница остывала с поразительной скоростью, языки пламени на стене и потолке потухали, так как нечему на них было гореть.

Снова цех окутала тьма, изредка нарушаемая отблесками "жарки" и всполохами бушующей гигантской стихии, отражаемыми через редкие верхние фрамуги окон.

Новоявленные ещё не знали, что оказались почти в эпицентре Вспышки, бушевавшей снаружи крепкого здания специальной конструкции, внутри которого удивительно не ощущался катаклизм, порождённый Зоной. Только сильно болели головы, скакало давление и участился пульс. Да конечности обожглись.

Только через три минуты осознания своего положения члены отряда начали приходить в себя.

Быстрая перекличка и визуальный осмотр выявили недочёт двух человек — Рогожина и Анны Харе Кришны.

Снова вспомнился шар в воздухе, аморфное состояние и хлопок. Два тела, кажется, висели с краю и исчезли из слоя невесомости.

— Ядрёна корень! — Орк разглядел что-то внизу. — Командир?

Часть группы прильнула к ограждению, боясь опереться о хлипкие ненадёжные перила, гнутые и ржавые поручни.

Под лестницей переливом маячил сгусток какого-то зноя, жары, а рядом в двух метрах лежала фигура в военном обмундировании. До боли знакомом!

— Полковник?

— Команди-ир?!

Бойцы бросились было по ступеням, через тела товарищей, звучно брякая по железу лестницы, но Ковальский громко остановил всех:

— Стойте! Нельзя туда. Там "жарка"!

Не врубился только Холод:

— Всем жарко, и чё, твою мать?! Там Рогожин!

Подпол снова твёрдо и жёстко предупредил:

— Аномалия там! Судя по всему, "жарка". Нельзя. Сгоришь.

— Мля-я! — Ден тюкнул кулаком в стену, осыпав почерневшую известь с бетона. — Чё за хрень?!

Молчание нарушила Анжела:

— В натуре ведь жарко! Чувствуете?

— Надень "Панораму" обратно! Быстро! — Никита оглядел всех, остановил взгляд на учёном. — Всем максимально закрыть головы, конечности, лица. А ты что скажешь, Мешков?

Физиономия того, потная и испуганная под маской, выразила удивление и растерянность:

— Я… Я сейчас… соображу…

— Слышь, ты, вундеркинд грёбаный, ты куда нас закинул, твою… — Холод стал ближе подходить к очкарику.

— Ага. Только вроде бы в горах, лесах были?! — присоединился к нему Родион, грозно сдвинув брови и хмурясь.