Чтение онлайн

Никита не мог освободить руку от перчатки — на нем был цельнолитой РЗК, за него боекомплект в разгрузочном жилете Рогожина на ощупь проверил Меркулов, у которого не было защитных средств.

— Горячие так-то! — заметил он, поглаживая ладонью гильзы гранат к ГП-30. — Надо бы снять.

— Толку-то? Охлаждать всё равно нельзя, — вздохнул Орк, поправляя свой БК.

Полозков вколол командиру антишок, затем было занялся его закопчённым лицом, но Ковальский поторопил:

— Нужно уходить отсюда! Опасно. Найти помещение получше, осмотреться, оборониться и заняться раненым. Смотри, командир!

Народ проследил за его взглядом в сторону Топоркова.

— Ну да, Никит, ты щас по уставу и субординации за главного! — поднялся с корточек Холод.

Остальные закивали, выжидающе глядя на Никиту.

— Лады. Слушай приказ! — Никита оглянулся, зажёг фонарик, поводя по фигурам и темени корпуса. — Берём Рогожина и его снарягу, идём, ищем дверь, ворота, выход. Что будет. Ковальский первым. Балон? Ну, ты знаешь! Холод и Орк, на вас сектора возможного обстрела. Ясно?

— Есть, командир!

— Петро, береги заряды — температура высокая. И страхуй Фифу.

— Я не Фифа, блин! — гаркнула в "Панораме" Анжела.

— Замолкни, боец! Ты теперь боец спецназа… — Топорков обвёл взглядом бывших заложников и учёного, — вы все теперь солдаты, рядовые бойцы группы особого назначения "Шурави". Наша задача — оценить уровень опасности здесь, в незнакомом месте, обстановку и найти выход из этого здания. В дальнейшие планы посвящу при необходимости. Но главная задача всех — остаться в живых! Бдеть в оба. Быть готовыми отразить любую опасность. И держаться вместе! Пока мы все вместе, мы группа, отряд, мы сила! Ясно?

Закивали, задакали.

— Я, Полкан, Родео и Семаков несём раненого. Пыть-Ях?

— Я.

— Связь мне. Связь со штабом, ёпрст!

— Есть.

— Ковальский. Наша судьба щас в твоих руках и зависит от твоего опыта! Ты, видно, бывал здесь. Веди, СБУ.

— Есть, командир. Не здесь, но недалеко точно был! — криво усмехнулся крепыш и повернулся с лучом тактического фонарика, шаря им по округе.

— А где мы вообще? — прошептал ботаник Георгий, поправляя лямку рюкзака и трубу гранатомёта.

— Скоро узнаем, биолог ты наш, скоро узнаем всё! — Никита пропустил мимо себя несколько человек, дружески похлопывая их по плечам, кивнул Димону и обратился к наёмнику: — Кэп, надеюсь в минуты опасности и риска вы с бородатым этим не выкинете никаких финтов?! Иначе выкину я вас… например, в "жарку" или куда похлеще, а?!

— Командир. Не нужно всяких этих угроз, и если… Сам знаю, обижу снова — мне стенка! Знаю я об этом. И не отождествляй меня, офицера, с этим чесоточным бандюком, без портков лазающим по козлиным тропам.

— Офицер, ёп! Ню-ню, — хихикнул проходящий мимо Холод, потрогав свое предплечье, колотое недавно наёмником.

— Э-э… какой плохой офицера! У меня ест трусы, что ты, а? — отозвался чеченец, зыркая чёрными глазами.

— Рот закрой, чучело! Тебе слово не давали, баран! — рявкнул на него наёмник. — Ты, чабан горный, моих ребят положил и наших режешь, как свой скот! Башку опусти и зенки свои спрячь, гнида! У меня с вами, чехами ёб…ыми, свои счёты. Слышь, ты, рожу спрячь!

— Э, Кэп! Хватит, — Никита оторвал взгляд от троицы помощников, подкладывающих под Рогожина кусок прочной ткани типа плащ-палатки, — короче, я предупредил — покажешь себя с лучшей стороны, тогда помилую, может отпущу. Нет — не обижайся потом на дырку в башке! Лады, наёмник?

— Замётано, командир! Можешь на меня положиться.

— Ну, это рановато ещё, но присматривать буду!

— А мэне, а я, командыр?!

— Ты пленный особый. Ты зло и враг! Живи пока, там посмотрим! Чувствую, до штаба тебя не довести!

Никита на минуту задумался. Снова в дальнем конце цеха раздался глухой рык и стук.

— Что там? Кто это?

— Хер знает, но чё-то разведывать как-то не хочется!

— Ясен перец! Ну, на фиг его! Валим…

Группа вытянулась привычной цепочкой и медленно двинулась в противоположную сторону. Только замыкающий Балон секунду поглядел на угли "жарки", с ужасом и сочувствием осознавая, что где-то среди них покоится пепел погибшей сектантки Анны.

"Отмучалась бедняжка сумасшедшая!"

Балон вздохнул, бросил мимолётный взгляд вокруг аномалии и, дёрнув пулемёт наперевес, зашагал вслед группе.

…Из-за кучи штукатурки и бетонного крошева высунулась уродливая головка тушкана. Злобный голодный взор проводил отблеск лучей от фонарей, зубастая пасть издала тонкий писк, а хвост как плёткой хлестанул по мусору, поднимая тучку пыли. Мутант выгнулся и юрко шмыгнул под стальную арматуру.

Рытвина в плоти кроторога наметилась только величиной с конуру собаки, а Корсар уже выбился из сил и в полном изнеможении рухнул на колени прямо перед изувеченной мордой мутанта.

Весь комбез, стены, пол — всё кругом было забрызгано чёрной кровью и слизью твари. Лужи коричневой желчи скопились в коридоре. Гигант неподвижной грудой затмил пол коридора и, казалось, весь мир Зоны. Навряд ли он ещё был жив — такие раны и потеря десятков литров крови и лимфы не проходят даром, умерщвляя любое создание.

Корсар, ощущая острую нехватку кислорода, попытался скинуть маску РЗК, но даже на это не хватило сил. Мокрая перчатка только смазала стекло, через которое и так ничего не было видно. Чёрно-красный от крови мутанта штык-нож лежал рядом среди кусков плоти. Картина напоминала кадры фильма "Резня бензопилой".

Корсар простонал и замер в позе сфинкса, начиная уходить в мир грёз и вечного сна от кислородного голодания.

Слепой пёс уныло брёл вдоль бетонной стены, часто останавливаясь и втягивая носом мутированной морды радиационный воздух. Вспышка недавно миновала, унося грохот и ослепительный свет прочь, в стороны от эпицентра. А здесь, на ЧАЭС, уже снова стало тихо и темно. Ночь не торопилась уйти вслед волне стихии, поблёскивающей вдалеке молниями и заревом пожаров.

Одинокие редкие мутанты вылезали из нор и дыр, где смогли пережить очередной ужасный катаклизм.

Нужно было чуять хорошо, двигаться осторожно — после таких грохотов обычно появлялись новые страшные места. Собака обонянием и ментальным чутьём ощущала такие аномалии, обходя их, плелась дальше. Часто после Выбросов и Вспышек появлялось много пищи — обугленные птицы, крысы, тушканы, реже люди, совсем редко здесь, в сердце Зоны, туши псевдоплотей или кабанов, которым в железобетонном городке ЧАЭС нечего было делать.