Чтение онлайн

Характерной особенностью развития языка в этот период считается наличие двух его разновидностей, соответствующих двум основным эстонским диалектам. Книги выходили параллельно на двух диалектах: североэстонском (таллинском) и южноэстонском (тартуском). Это привело к становлению двух литературных языков, для которых составлялись даже отдельные грамматики.

Однако впоследствии наибольшее развитие получила северо-эстонская письменность, которой стало пользоваться большинство эстонцев. Становление эстонской нации поставило на повестку дня вопрос о едином литературном языке. В ходе обсуждения этой проблемы высказывалась идея о слиянии двух существовавших литературных разновидностей эстонского языка. Однако развитие пошло по другому пути: в основу единого литературного языка лег североэстонский диалект (вернее, письменность на основе этого диалекта). Литературная деятельность на североэстонской письменности постепенно начала охватывать всю Эстонию, а южноэстонская письменность стала терять свое значение.

С третьей четверти XIX в. сложился уже единый национальный литературный язык. Большую роль при этом сыграли прогрессивные деятели культуры и прежде всего писатель-просветитель Ф. Р. Крейцвальд, который упорно боролся за единый литературный язык и много сделал для обогащения его словарного фонда.

В начале нашего столетия велась интенсивная работа по упорядочению многих орфографических и орфоэпических принципов. Представителями тартуской и таллинской школ языковедов были достигнуты значительные успехи. Однако члены кружка «Ноор-Ээсти» («Молодая Эстония»), которые испытывали влияние западноевропейских декадентов и символистов, не были согласны с принятыми решениями. Они требовали создания языка, который отвечал бы их эстетическим вкусам.

Особенно благоприятные условия для развития литературного языка были созданы за годы Советской власти. С укреплением эстонской нации, усилением ее хозяйственной и культурной деятельности возрастают и темпы развития литературного языка. Он обогащается сотнями слов и терминов, многие из которых представляют собой кальки или заимствования из русского языка. Благоприятно влияют на развитие своего родного языка эстонские писатели и языковеды.

Карелы — потомки древнего коренного населения, проживавшего между Ладожским озером и Белым морем. В конце XIX в. карелы делились на отдельные этнографические группы: северные карелы (карьяла), приладожские карелы (ливвики), прионежские карелы (людики) и карелы района Сегозера (лаппа). Особняком стояла довольно значительная группа карел, живших в верховьях Волги, куда они переселились с основной территории в XVIII в. Они пользовались двумя языками еще в XIX в.

Карелы («карьялат», «карьялажет») в русских летописях упоминаются как «корела», а в XIX в. русские называют их «кореляки».

Карелы расселены на современной территории Карельской АССР. Карелов в Советском Союзе 146 081 человек, из них родным языком считают карельский — 92 019, русский — 53 753. 84 180 карелов проживает в Карельской АССР. Рядом с ними в республике живут русские (486 198 чел.), белорусы (66 410 чел.), финны (22 174 чел.), украинцы (27 440 чел.) и др.

Небольшие группы карелов населяют также другие районы страны (например, в Калининской, Ленинградской, Мурманской областях). В Финляндии карелов — около 40 тыс. (по данным 1936 г.).

По своему происхождению и языку карелы близки к финнам и пользуются финским литературным языком. В то же время в культуре и быту у них много общего с северными русскими.

Наиболее древним (XIII в.) письменным памятником карельского языка является небольшой отрывок (четыре строки), который стал известен недавно. Сохранились также отдельные слова и топонимы от XIV в. В XVI—XVII вв. появляются переводы духовных стихов, русско-карельские словарные записи и др. В упомянутой работе П. С. Палласа «Сравнительные словари всех языков и наречий» (1786) содержится до 300 карельских слов.

Лишь в начале XIX в. появляется перевод Евангелия от Матфея (Петербург, 1820) и Евангелия от Марка (рукопись). Эти тексты представляют диалект, на котором говорят тверские карелы. На карельском языке неоднократно издавался всемирно известный эпос «Калевала» (собиратель Э. Лённрот).

В свое время была сделана попытка создать и развить карельскую письменность. Был создан алфавит, издавались учебники, переводилась общественно-политическая и художественная литература.

Однако литературный язык не привился. Дело в том, что карелы сплошь двуязычны (наряду со своим языком широко применяют и русский). Кроме того, благодаря близости двух языков — карельского и финского — карелы в качестве литературного языка могут пользоваться последним.

Карельский язык распадается на три диалекта: собственно карельский, ливвиковский (или олонецкий) и людиковский. На первом — говорят карелы северных районов Карельской АССР, Калининской и Новгородской областей, часть карелов Финляндии. Этот диалект ближе других к финскому языку. Ливвиковский диалект применяется на северо-восточном побережье Ладожского озера (южные районы Карелии) и среди основной массы карельского населения Финляндии. Людиковский диалект представляет собой промежуточное звено между этим диалектом и близкородственным вепсским языком.

Вепсский язык распространен на стыке Ленинградской и Вологодской областей и в Карелии. Вепсские поселения доходят от ст. Ефимовская Северной железной дороги (южные вепсы) на север почти до реки Свири, на запад — до реки Лодейное Поле и на восток — до Белого озера (средние вепсы). Северные (прионежские) вепсы отделены от остальных и занимают небольшую часть побережья Онежского озера в Карелии, севернее Свири.

Общая численность вепсов 16,4 тыс., из которых 7,6 тыс. чел. родным языком считают вепсский, а 8,8 тыс. — русский.

Впервые вепсы упоминаются в русской летописи в 859, 862 и 882 гг. под названием «весь». В первой половине XIX в. вепсов описывает академик А. И. Шёгрен. После него ими и их языком интересовался ряд других ученых.

В русской научной литературе в прошлом вепсов называли «чудь», или «чухари».

В 30-е годы советскими учеными была сделана попытка создать для них литературный язык. Был составлен алфавит, написаны учебники для начальных классов (грамматика вепсского языка и литературные хрестоматии для 3—4-х классов), книга для чтения. Составлен вепсско-русский словарь. Однако письменность не закрепилась. Причины этого надо искать в обстоятельствах жизни вепсского народа, который очень немногочислен, живет издавна среди русского народа, чью культуру и язык он перенял. Вепсы хорошо знают русский язык, пользуются им, как своим родным. Родной язык знают уже далеко не все вепсы. Мы сталкиваемся с типичным случаем смены языка несмотря на то что делались в течение нескольких лет попытки искусственно насадить письменность на местном языке. Однако объективные процессы сближения народов оказались сильнее субъективного желания отдельных людей.

Вепсский язык, разумеется, долго еще будет сохраняться в быту, где выступает в трех наречиях: южновепсском (с несколькими говорами), средневепсском (самое распространенное, с большим количеством говоров) и прионежском (северное) — с небольшим количеством говоров.

Задача финно-угроведов заключается в том, чтобы успеть как можно полнее зафиксировать речь вепсов.

Ижорский язык представлен в Кингисеппском и Ломоносовском районах Ленинградской области. Во время переписи 1959 г. было зафиксировано 1062 ижорца, из которых в качестве родного языка 369 указали ижорский, 548 — русский и 145 — другие языки. Это свидетельствует о значительной интенсивности процессов ассимиляции среди данного народа. Более того, двуязычны и те, кто родным языком назвали ижорский.

В 30-х годах советские ученые создали для ижорцев письменность на основе латинской графики. Были изданы школьные учебники. Однако письменность не утвердилась, так как малочисленное население предпочло пользоваться русским литературным языком.

Язык ижорцев исследован слабо. Первые записи на нем были сделаны в связи с вышеназванным словарем Палласа (XVIII в.). В начале прошлого века появился ряд монографий финских ученых В. Поркка, А. Совиярви и др. В наше время исследованием ижорского языка занимаются также эстонские ученые.