Чтение онлайн

Всё, что основательно либо по ошибке отнесено его алгоритмикой к категории № 1 — подлежит нейтрализации или уничтожению в соответствии со стратегией, характер которой определяется с одной стороны — характером и мощью воздействующей опасности (в частном случае, — врага), а с другой стороны — ресурсами, подвластными этому эгрегору.

Всё, что отнесено к категории № 3, может уничтожаться в ходе преодоления катастрофы (в частности, в ходе боевых действий это — «трава на поле боя»), если это не удаётся сохранить по тем или иным причинам.

Всё, что отнесено в алгоритмике эгрегора к категории № 4 — ядру устойчивости, — не имеет никаких иных прав, кроме , защищать Правду Божию и Родину в русле действующей алгоритмики этого эгрегора в конкретных исторически сложившихся обстоятельствах — этому жесточайшему критерию «кадровой политики» эгрегора отвечают далеко не все признанные толпо-“элитарным” обществом профессионалы-политики и профессионалы спецслужб и военного дела, но ему же отвечают и некоторые лица, которые не имеют никаких явно видимых признаков принадлежности к среде управленцев, среде спецслужб и военной среде. В этой категории каждый должен быть готов к тому, чтобы хоть в одиночку, хоть в организационных порядках в любых предъявленных Жизнью условиях проявить себя предельно эффективно в алгоритмике этого эгрегора вплоть до самопожертвования [26]. Неспособность освободить свою алгоритмику психики от власти мнения «что я один могу сделать?» [27] (в военно-прикладных аспектах — «один в поле не воин…») — надёжнейшая защита от проникновения в это ядро субъектов, чуждых и ему, и Праведному долгу человека быть наместником Божиим на Земле.

Всё, что отнесено к ресурсам, подлежащим мобилизации и использованию в преодолении действующей опасности и её поражающих факторов, вовлекается ядром устойчивости в разнородные процессы на основе принципа «[28] и подчиняй других», что обеспечивает устойчивый автоматизм выработки и проведения в жизнь стратегии преодоления катастрофы, в том числе и стратегии победы над врагом. Те, кого алгоритмика эгрегора относит к этой категории, имеют право саботировать принцип «подчиняйся и подчиняй других», но в результате такого саботажа они переходят в категорию № 1 (опасность, её факторы воздействия; враги, тупые орудия врагов и помехи) или в категорию № 3 — то, что невозможно защитить в сложившихся обстоятельствах (в случае военных действий — «трава на поле боя»).

Всё, что отнесено к ресурсам, подлежащим безусловной защите и охране от воздействия на них опасности и её поражающих факторов, обладает наивысшей значимостью, поскольку после организации стратегической обороны и последующего преодоления природной или социальной катастрофы (победы над врагом) именно они должны обеспечить развёртывание всей полноты и разнообразия жизни в новом качестве спасённой Родины. Однако в каких-то ситуациях категории № 6 и № 2 могут совпадать по своему составу полностью или частично.

Видение этой алгоритмики с учётом специфики военных конфликтов (как наиболее частого вида социальных катастроф в истории толпо-“элитарной” цивилизации человечества) даёт ответ на вопрос: “Почему именно военные и связанные с «оборонкой» люди в начальном этапе распространения КОБ выделялись среди её носителей?” — Потому, что:

· КОБ была воспринята алгоритмикой ядра устойчивости эгрегора преодоления катастроф Руси в качестве оружия — средства воздействия на врага.

При этом безсодержательной алгоритмике этого эгрегора до содержания КОБ «не было никакого дела» — не всякий воин обязан знать, как устроено и производится оружие, которым он разит врага — главное, чтобы воин мог применять это оружие, а враг был бы достаточно беззащитен против него. КОБ этому требованию отвечала даже в первых фрагментарных редакциях её материалов в конце 1980-х гг.

· В СССР в среде военных и связанных с «оборонкой» было относительно больше людей, входящих в этот эгрегор и ядро его устойчивости в качестве действующих координаторов и специалистов или людских ресурсов, подлежащих мобилизации и использованию, нежели в остальном обществе, поскольку состоявшиеся военные и «оборонщики» уже успели отчасти реализовать в выборе своих профессий свою судьбу — защищать Правду Божию и Родину.

Но то обстоятельство, что военных и выходцев из военных кругов, «мобилизованных» в описанной выше алгоритмике эгрегора преодоления катастроф, на первом этапе распространения КОБ среди её приверженцев было относительно много, то это и придало ему специфику, которая неуместна в том этапе, в который мы вступаем ныне.

Дело в том, что сдерживание разразившейся военной катастрофы и организация стратегической обороны требуют высокого быстродействия системы в наращивании её эффективности. Отсюда и принцип «подчиняйся сам и подчиняй других», лежащий в основе начала деятельности ядра устойчивости этого эгрегора и в алгоритмике защиты Правды Божией и Родины не являющийся выражением вседозволенности, порождающей толпо-“элитаризм” [29].

В основе же приобщения личности к ядру устойчивости эгрегора преодоления катастроф лежат её нравственно-психологические особенности и, прежде всего, — задатки, которые проявляются ещё в детском возрасте. По этой причине в зависимости от определённого набора их личностных качеств одни люди, сами того не ведая, оказываются под водительством или под защитой ядра устойчивости эгрегора преодоления катастроф, а другие оказываются вне этого ядра.

Одно из средств повышения быстродействия и эффективности — безцеремонное общение (в смысле отсутствия разного рода нежностей, деликатностей и «церемониального политесу»), в котором вещи и явления именуются предельно точно и кратко. Если процесс идёт под управлением на основе такого рода безцеремонного общения, то все, кто его поддерживают по принципу «подчиняюсь сам и подчиняю других», принимая безцеремонность и предельно точные и краткие наименования вещей, приобщаются к эгрегору и входят в алгоритмику его деятельности в качестве работающих координаторов и специалистов; те, кто начинает разводить дискуссии, выяснять отношения, требует деликатности, нежностей и «церемониального политесу» в отношении себя и других, — в лучшем для них случае расцениваются в качестве ресурсов, подлежащих защите, а в худшем — в качестве воздействующей опасности и её поражающих факторов, врагов, тупых орудий врагов, помех, «травы на поле боя», т.е. всего того, что подлежит нейтрализации или уничтожению в ходе преодоления катастрофы (в ходе боевых действий), или уничтожение чего никоим образом в алгоритмике этого эгрегора не порицается в конкретно сложившихся исторических обстоятельствах.

Как уже было сказано ранее, к вхождению в ядро устойчивости эгрегора преодоления катастроф в качестве его дееспособных участников готовы далеко не все. Но многие из тех, кто отвечает требованиям алгоритмики ядра этого эгрегора, в конкретных исторических обстоятельствах глобального толпо-“элитаризма” концентрируются в вооружённых силах, спецслужбах и «оборонке». А упрощённая военно-прикладная модель свойственных этому эгрегору самодисциплины человека и безцеремонного общения выражена в разного рода воинских уставах и в воинской культуре в целом. Те, кто к этому не способны, либо не стремятся на службу в вооружённые силы, либо довольно быстро покидают ряды вооружённых сил.

Вследствие этого у тех, кто прошёл длительную службу в вооружённых силах, был весьма специфический круг общения, отличающийся от остального общества, и у них преимущественно развиты и активны навыки общения с себе подобными.

Иными словами, в обществе существует корпорация военных, а по существу — корпорация управленцев, чья специализация — управление делами общественной в целом значимости в кризисных обстоятельствах на основе структурной организации вооружённых сил, порождаемой обществом в каждую историческую эпоху. Некогда в далёком прошлом представители этой же корпорации были и гражданскими администраторами: княжеская власть охватывала как военный, так и гражданский (мирный) аспекты жизни общества и власти в нём [30], но в историческом развитии свершилась специализация, в ходе которой корпорация военных управленцев стала подчинённой корпорации гражданских управленцев — политиков.

При этом алгоритмика эгрегора корпорации военных одним из аспектов включает в себя отношение к остальному обществу как к источнику ресурсов, необходимых для военного дела, включая и людские ресурсы, вовлекаемые в военное дело на основе принципа безоговорочного подчинения мобилизуемых вышестоящим военачальникам. Это действенно по жизни и вполне уместно в военное время и в ходе преодоления обществом иных катастроф, но встречает неприятие представителями гражданской среды даже в чрезвычайных обстоятельствах, а тем более — во время, почитаемое гражданской средой мирным (подчас безо всяких к тому оснований).