Чтение онлайн

Устав от мытарств, Нельсон использует одно из своих поддельных удостоверений личности, чтобы взять напрокат автомобиль, возвращать который они в ближайшем будущем не собираются.

День четвёртый. Бурбон-стрит после наступления темноты. Арджент никогда не бывал в Новом Орлеане, но ему всегда сюда хотелось. Нет, Грейс он бы ни за что не взял с собой, но сестрица больше не его проблема, так ведь? Обливаясь потом, он прогуливается по Бурбон-стрит с «ураганом» [22] в руке. На улицах царит шум, отовсюду несутся гогот и пьяные крики. Арджент с удовольствием шлялся бы по городу каждую ночь хоть всю жизнь. Половина «урагана» уже бушует у него в голове. Подумать только! Выпивка на улице не только не запрещена — наоборот, всячески поощряется! Такое возможно только в Новом Орлеане.

Арджент с корешами часто толковали о том, чтобы податься сюда на Марди Гра, но разговоры так и оставались разговорами, потому что ни у кого не хватало духу покинуть Хартсдейл. Но теперь у Арджента новый кореш, который с огромным удовольствием отправился в Новый Орлеан, убеждённый в том, что это его собственная идея. Однако хозяин-учитель быстренько даст своему подмастерью под зад, если тот не оправдает его ожидания. Надо доказать мастеру свою полезность и незаменимость.

Арджент толком не знает, где Нельсон сейчас. Наверно, разбирается с управляющим «Дома Вуду». Ни черта он там не узнает, сколь бы жёсткие методы добывания информации ни применил. Никто не сообщит ему о местонахождении Коннора Ласситера; это всё равно что искать ветра в поле. В конце концов Нельсон разъярится и обвинит во всём Арджента, а тот скажет:

— Эй, это же ты предложил тащиться в Новый Орлеан, не я!

Но Нельсон всё равно возложит ответственность за провал на него. Значит, Ардженту для умиротворения хозяина надо что-то предложить взамен, да такое, чтобы до того сразу дошло, какое ценное приобретение его новый ученик.

Поэтому вместо того чтобы возвратиться в отель, провонявший клопами и дезинфекцией, Арджент отправляется на поиски проблем.

Он находит их. Заводит с ними дружбу. И предаёт их.

День пятый. Нельсон дрыхнет после обильного возлияния, вдобавок накачавшись болеутоляющим. Так он пытается заглушить разочарование, постигшее его в ходе безрезультатных поисков Коннора Ласситера. Арджент, всю ночь проведя в городе, на рассвете возвращается в Рамаду и будит его:

— У меня там для тебя сюрприз. Тебе понравится. Вставай.

— Пошёл на хрен отсюда!

Арджент так и знал, что Нельсон заартачится.

— Это займёт всего несколько минут, Джаспер, — убеждает Арджент. — Вот увидишь!

Если бы Нельсон умел убивать взглядом, Арджент свалился бы сейчас хладным трупом.

— Только посмей ещё раз меня так назвать, и я тебе глотку порву! — Нельсон садится на кровати, готовый в любую секунду проиграть схватку с земным тяготением.

— Извини. А как же мне тебя называть?

— Вообще никак.

Накачав хозяина скверным гостиничным кофе, Арджент провожает Нельсона в забытый богом и людьми район Нового Орлеана, выглядящий словно после апокалипсиса. Со времени последнего наводнения сюда явно не ступала нога порядочного человека.

В полусгоревшем баре, связанные по рукам и ногам, с кляпом во рту, сидят двое беглых расплётов. Пацан и девчонка.

— Я тут кое с кем свёл дружбу, пока ты отсыпался, — гордо сообщает Арджент. — Прикинулся, что я один из них. А потом использовал свой коронный удушающий приём. Тот самый, которым захватил сам знаешь кого.

Оба расплёта в сознании, но разговаривать не могут, и только глаза выдают весь их ужас.

— Отличные экземпляры, — хвастается Арджент. — Наверняка за них отвалят кучу бабок, а, как думаешь?

Нельсон оглядывает добычу осоловелыми с похмелья глазами.

— Неужели сам поймал, один?

— Угу. Я бы и больше словил, если бы попались. Выручку оставь себе. Дарю.

И тут Нельсон говорит:

— Отпусти их.

— Чего-о?!

— Мы слишком далеко от моего знакомца с чёрного рынка. Не тащить же их туда через всю страну.

Арджент ушам своим не верит.

— Я задницу рву, добываю тебе такой товар, а ты выбрасываешь бешеные бабки на помойку?

Нельсон окидывает Арджента взглядом и вздыхает.

— Высший бал тебе за прилежание. Хорошая работа, но нас ждёт добыча покрупнее. — И с этими словами он поворачивается и идёт к выходу.

Взбешённый, Арджент осыпает ругательствами беспомощных детей, которые даже огрызнуться не могут.

— Чтоб вам тут сдохнуть! А пожалуй, я так и сделаю! Оставлю гнить здесь!

Но он поступает иначе: анонимно звонит юнокопам, чтобы те приехали и забрали беглецов. Таким образом за свою первую в карьере орган-пирата добычу Арджент не получает ни гроша. Он утешает себя тем, что, по-видимому, сумел произвести на Нельсона впечатление, пусть и не очень значительное.

Он возвращается в отель, по дороге обдумывая следующий маршрут погони за ветром в поле и способы, как сделать так, чтобы Нельсон думал, что это он заправляет охотой. Есть ещё столько классных мест помимо Нового Орлеана, в которых Ардженту хотелось бы побывать! И с помощью Нельсона он в них попадёт — следует только искусно рассыпать хлебные крошки.

Он рвётся прочь из резервации. Нет, против семьи Таши’ни он ничего не имеет — они достаточно гостеприимны, хоть и несколько холодны по отношению к нему; по-настоящему их заботит только Лев. Резервация представлялась Коннору всего лишь короткой остановкой на пути к главной цели. Однако дни проходят, и хотя кажется, будто они еле ползут, на самом деле каким-то непонятным образом они летят с головоломной скоростью. Короткая остановка растянулась на две недели. Ну да, Лев, конечно, нуждался в лечении, но теперь-то он уже поправился достаточно, чтобы продолжить путь. В отличие от застывшей в неизменном покое резервации окружающий мир не стоит на месте. Заготовительные лагеря продолжают расплетать детей, «Граждане за прогресс» продолжают лоббировать ужесточение законов в отношении расплётов. Пока Коннор с товарищами отдыхают, ситуация снаружи ухудшается с каждым днём.

Решение проблемы, или, по меньшей мере, его часть, безусловно нужно искать у Дженсона Рейншильда. Трейс, правая рука Коннора на Кладбище, был в этом убеждён, а Трейс ошибался крайне редко. С того самого мгновения, когда Коннор узнал, что Рейншильд был мужем Сони, это знание засело внутри него тяжёлым, неперевариваемым комом, словно протухшее мясо. Чем скорее они доберутся до Сони, тем скорее Коннор избавится от этой тяжести.

— Да что там такого в Огайо важного, что мы должны лететь туда сломя голову? — интересуется Грейс, закусывая арапачской жареной лепёшкой. — Арджент говорит, там только собачий холод и очень толстые люди.

— Тебе этого не понять, — отрезает Коннор.

— Потому что я слабоумная?

Коннор морщится. Он имел в виду совсем другое, а прозвучало грубо.

— Да нет, — говорит он. — Потому, что ты не беглый расплёт. Тебе расплетение никогда не грозило, вот ты и не можешь понять, почему я готов рискнуть всем, чтобы остановить его.

— Я, может, и не расплёт, но всё-таки тоже в бегах, как ни крути. Я сбежала от своего брата, и если он меня найдёт, то прикончит на месте.

Ну, тут Грейс, кажется перегнула палку. Хотя кто его знает... Нет сомнений —Арджент поколачивал сестру, но способен ли он на убийство? Ну разве что на неумышленное... Хотя, если честно, Коннор вполне допускает, что впавший в слепую ярость Скиннер в состоянии забить Грейс насмерть. И даже если это и не так, то сама девушка верит в это, для неё угроза очень даже реальна. Так же как и они с Левом, Грейс — беглянка, хоть и по другой причине.