Обед, согревающий душу
Шрифт:
«На самом деле я всегда ценила вашу помощь».
Начался суд. Используя слепок печати Чони, некий агент по недвижимости заключил ряд недействительных договоров, тем самым обманув четырнадцать человек. Все эти люди внесли крупный залог за жилье, и общая сумма ущерба составила свыше пяти миллионов вон. Однако адвокат активно подчеркивал, что подозреваемая ни разу не встречалась ни с кем из пострадавших, и настаивал на том, что печать у нее отняли силой. После чего подделали без ее позволения и ведома. Одетый в мантию судья включил микрофон и спросил у Чони, хочет ли она что-то сказать в свою защиту. Как только ей велели встать, Чони отодвинула стул и поднялась.
По старой привычке слегка потеребив края длинных рукавов, она наконец заговорила:
— Все это время мне казалось, что даже теплое солнце ранней весной обжигает, а не греет. Его лучи так опаляли, что все лицо горело от стыда, и я не мыслила о том, чтобы показаться миру. Мне было страшно. Я не знала, что никому нельзя отдавать свою печать, позволить запятнать мое имя. Только теперь я поняла, как важно беречь его в чистоте. Но я не хочу оправдываться, прикрываясь незнанием. Просто теперь я встретила человека, который рассказал мне, что солнечный свет может быть совсем другим: нежным и теплым.
Порой Чони не хватало воздуха от нахлынувших эмоций, тем не менее речь ее звучала твердо и смело. Пока она говорила, в окне за ее спиной затанцевали белые снежинки. Это был легкий, похожий на моросящий дождик снегопад. Первый снег в этом году.
— Теперь мне хочется жить иначе. Хоть немного походить на работящие руки этого человека или даже мизинец на ее ноге. Хочу трудиться так же усердно, жить так же бодро, и надеюсь, в мире и спокойствии.
Как только Чони закончила, судья ненадолго притих. А вскоре он подтвердил тот факт, что печать у подсудимой отняли силой, применив угрозы с рукоприкладством. И Чони признали невиновной. Она выдохнула с облегчением. Ноги задрожали, и она без сил рухнула на стул. Адвокат похлопал ее по спине. Горячие слезы хлынули из ее глаз. Чони вспомнила свой оазис — магазинчик «Изумительный ланч». Не попади она туда, возможно, до сих пор скиталась бы по парку или станциям метро в обнимку с Тыль. Нет, даже не так. Она скиталась бы в полном одиночестве под колючим, ледяным ветром.
Благодаря своей бережливости Чони накопила на залог и теперь наконец-то могла снять отдельную квартиру. Конечно, большую роль в этом сыграло выходное пособие, которое выплатила ей Кымнам после увольнения из магазина. Она нашла маленькую двухкомнатную квартирку в провинции Кёнгидо, идеально подходящую ей с дочкой. Там было уютнее, чем где бы то ни было, и главное — очень светло.
Оставался последний штрих. Влюбившись во все, чем окружила себя Кымнам, Чони повесила на кухонное окно такие же кружевные занавески и теперь могла смело заявить, что с переездом покончено. Затем она поставила на стол коробочку с ланчем, которую напоследок ей вручила Кымнам. Это был трехуровневый ланч-бокс из розового пластика.
Чони привычным жестом оттянула край серого рукава и потерла глаза.
— Я же уехала на рассвете, когда она успела…
Трепетно и не спеша Чони открыла первое отделение коробочки.
Там лежал кимпаб. Толстый кимпаб с тунцом, майонезом и листьями периллы. Во втором отделении она обнаружила кимпаб со щедрой порцией омлета в качестве начинки. В последнем отделении ее также ждал кимпаб, но водоросли в нем были внутри, а рис, наоборот, снаружи.
Все это время Кымнам продолжала твердить, что в один прекрасный день обязательно приготовит для нее кимпаб, и вот этот день настал. Набор, который Чони видела перед собой, был так похож на тот, какой ее друзья брали с собой на пикники.
В носу защекотало. Она открыла крепко поджатые губы и по одному начала отправлять кусочки в рот. Когда она уже почти все доела, то заметила на дне прямоугольный сверток из фольги. Чони засмеялась с полным ртом. Чего и следовало ожидать от госпожи Чон! Она просто не могла не развлечься напоследок.
Прожевав последний кусок кимпаба, Чони осторожно раскрыла конвертик из фольги. Внутри ее ждала записка с аккуратно выведенными знакомым почерком словами.
Чони, благодаря тебе впервые за долгое время я оживила забытые воспоминания. В начальных классах моя Мунчжон очень любила кимпаб с тунцом, в средней школе — яичный, а в старшей — рисом наружу. Если б только я встретила тебя чуть раньше, я бы лично готовила тебе кимпаб в каждую твою поездку с одноклассниками. И подкладывала бы смешные записки. Считай, что сегодня ты объедаешься за все упущенные годы. И еще, Чони. Одевайся в твои любимые цвета и скорее отправляйся на настоящий пикник. Хватит носить блекло-серое, оставь этот цвет в шкафу. Жизнь-то вандефул! Коллофул! [70] Разве не так? Не унывай. Ты знаешь: ко мне всегда — велкам. Ну что ж, си ю эгейн!
70
Colorful — красочный (англ.).
— Твоя бабушка, бабушка… — Чони все продолжала повторять это слово, будто бы боялась случайно проглотить его, а так хотелось посмаковать подольше. Никто никогда еще не говорил ей такого, и теперь Чони даже боялась закрыть рот, потеряв это ощущение. Наконец она все же свернула записку и кусочек фольги, поместив их между ладонями. Затем она сложила ладони, как для молитвы, и закрыла глаза. Этот день она все еще помнила во всех подробностях. Ту ночь, ту самую темную ночь, когда казалось, что впереди уже ничего нет, и страшно сделать еще хоть шаг. Этот желтый, теплый свет из окна магазина и дверь, распахнутая словно ей навстречу, откуда показалось доброе лицо Кымнам, усеянное мелкими морщинками…
Глава 2. Здравствуй, Хынмин!
«Сон Хынмин! [71] Уже то, что он носит капитанскую повязку на поле, наполняет всех нас чувством гордости! Им гордится вся Республика Корея! Сокровище нашей страны! Левая нога спортсмена достойна внесения в список культурного наследия ЮНЕСКО! И мяч переходит к Сон Хынмину! Вот так, спокойно вперед, поворот, удар! Гол!»
По телевизору шел матч английской Премьер-лиги между клубами «Тоттенхэм Хотспур» и «Лестер Сити».
71
Южнокорейский футболист, нападающий и капитан клуба английской Премьер-лиги «Тоттенхэм Хотспур» и сборной Республики Кореи.
Нога Сон Хынмина принесла команде победный гол, что приблизило футболиста к званию лучшего бомбардира Премьер-лиги.
Тем временем остальные члены команды подбежали к спортсмену и окружили его. Радуясь меткому удару, Сон Хынмин пробежался по полю, демонстрируя свой фирменный жест-камеру [72] .
В этот момент телевизор отключили.
— Как надоел этот Сон Хынмин, — пробурчал худой подросток.
Его тоже звали Сон Хынмин. Он учился во втором классе средней школы [73] и проживал в трущобах района Ихвадон. Роднило его с известным футболистом только имя, ничем другим он на него не походил. Мальчик не был так хорош в футболе, не блистал юмором и не был уверен в себе, как его звездный тезка. Поэтому ему так не нравился этот Сон Хынмин. Чем чаще футболист мелькал на экранах телевизоров, тем больше закрывался от всех Сон Хынмин из Ихвадона. Каждый новый учебный год учителя [74] , глядя в список, находили его имя и все как на подбор восклицали: «Ого, у нас в классе Сон Хынмин!» И пялились на него. Как же его раздражал этот взгляд. В такие моменты ему хотелось превратиться в рака-отшельника и сбежать от всех, юркнув в маленькую раковину.
72
После каждого гола Сон Хынмин складывает пальцы в форме камеры — по его словам, это способ запечатлеть радость от забитого мяча, «сфотографировав» его на память.
73
Соответствует 8-му классу российской школы, возрасту 14–15 лет.
74
В Корее каждый учебный год класс пересобирается заново. Меняются и классные руководители.
— Эй, Сон Хынмин! Пасуй! Сюда, сюда давай! — крикнул его близкий друг Минсу.
Шел важный школьный матч, на кону стояла честь класса. Но честь честью, главное — за матчем наблюдала Ечжон, которая вечно вгоняла Хынмина в краску.
Он замахнулся и пнул мяч. Но не Минсу, а команде противника…
— Да как так! Никакого толка от того, что зовут Хынмином, — бросил кто-то.
Минсу скривился.
«Если б я был таким же, как Хынмин, я бы уже играл в „Тоттенхэме“, зарабатывал миллионы и уж точно не жил бы в самом бедном районе!» — мысленно возмутился Хынмин и снова бросился догонять мяч. Но матч закончился с ужасным счетом 1: 3, и не последнюю роль в этом сыграл Хынмин, который пропустил в ворота последний, третий гол, растоптав тем самым мужское самолюбие одноклассников.
— Не помогло им имечко. Разбили в пух и прах, больше с классом номер два не играем, — усмехнулись над ними парни из параллельного третьего класса [75] и отправились обратно в школу.
Остальные покосились на Хынмина. Со всех сторон раздавались осуждающие шепотки в духе: «Что толку иметь такое имя?», «И какой из него Хынмин?». Группа девочек подхватила под руку Ечжон, которая глядела на него с сочувствием, и увели со стадиона.
«Терпеть не могу этого „члена национальной сборной“ Сон Хынмина, а сегодня особенно! И мою ни на что не способную левую ногу тоже. Ух, как она меня раздражает!» — бесился Хынмин.
75
Вместо букв, разделяющих классы в параллели, в Корее используются цифры.