Чтение онлайн

— В магазине горит свет! Но не должен, сегодня выходной!..

Ее глаза наполнились страхом.

Ынсок развернул машину и въехал на знакомую, засаженную соснами улицу. В это мгновение раздался громкий крик, который было слышно даже в грузовике. Чони тут же распахнула дверь и, выскочив на дорогу, помчалась к магазину.

Через прозрачное окно магазина виднелся страшный беспорядок. Витрина, на которой всегда ровно стояли с любовью сделанные ланч-боксы, была разбита, а под кассовым аппаратом валялись разбросанные монеты. Было видно, что Кымнам отталкивает непрошеного гостя. Ее всегда опрятно причесанные и убранные наверх волосы растрепались, а за спиной в слинге плакала Тыль.

«Он все-таки посмел сюда явиться. Сюда, в „Изумительный ланч“, в мою райскую обитель!»

Чони влетела в магазин и со всей силы влепила мужчине пощечину.

— Эй ты! Выметайся отсюда!

— Ну наконец-то. Я уж почти забыл, какой бойкой ты бываешь.

— Я сказала, быстро вон из магазина! Говори только со мной! — продолжала надрываться Чони, и Тыль заплакала еще сильнее.

Все это время Кымнам защищала девочку, не давая мужчине забрать ее, а теперь крепко схватила Чони за руку:

— Чони, уходи… Бери Тыль и убегайте. Посмотри, как она плачет!

Сегодня Кымнам совершенно случайно заглянула в магазин. Она зашла удостовериться, что выключила рисоварку — главную виновницу огромных счетов за электроэнергию, — и наткнулась на отца Тыль. Сначала она попыталась дать ему отпор словами, но тот начал распускать руки, и женщина оказалась не в состоянии противостоять.

— Что значит «уходи», бабуля?! Я сказал, что забираю моего ребенка! А если ты, Чони, этого не хочешь, немедленно иди в полицию и дай новые показания. Расскажи, что махинации с печатью — это твоих рук дело.

Мужчина с силой оттолкнул Кымнам. В этот момент снова раздался шлепок — Чони еще раз ударила его по щеке.

— Эй, ты что, реально не собираешься встречаться с матерью? Ты же в курсе, что я знаю, где она? Буквально вчера ее видел.

— Даже если это правда, мама мне больше не нужна. Считай, что теперь я ее бросила. А ты не смей прикасаться к бабушке, или всем конец. И тебе, и мне!

Чони помогла упавшей на пол Кымнам подняться и вынула телефон, чтобы вызвать полицию, но тут мужчина резко пнул ее прямо в голову.

— Я сказал, знай свое место! Из-за тебя вся моя жизнь пошла наперекосяк. Не надо было подбирать сироту, от которой даже собственная мать отказалась.

Изо лба распластавшейся на полу Чони потекла кровь. Рана, что совсем недавно зарубцевалась, снова открылась.

— Чони! Бабушка!

Распахнув дверь, в магазин ворвался смертельно бледный Ынсок. Мужчина посмотрел на него, затем перевел взгляд на Чони и усмехнулся:

— Ты что же, новой семьей обзавелась? Прихватив моего ребенка?

Ынсок схватил мужчину за горло.

— Мистер Доставщик, не надо… Не стоит. Ты же понимаешь? — ослабевшим голосом попыталась остановить его Кымнам.

Тогда Ынсок медленно ослабил хватку и наконец уронил трясущуюся руку.

Мужчина наклонился, приподнял подбородок Чони и угрожающе произнес:

— Значит, так, Чони. Завтра я опять приду. А ты готовься отправиться со мной в полицию. Приоденься там, все дела.

Чони приподнялась и решительно заявила:

— Пошли сейчас. В полицию.

— Чони!.. — одновременно воскликнули Ынсок и Кымнам.

Мужчина, на губах которого до сих пор играла злорадная улыбка, на секунду скривил рот.

— Мы же должны добавить к делу и показания о физическом насилии. В этом телефоне собраны все доказательства того, как ты многократно избивал меня. Я все собрала. Все сфотографировала. Там, в галерее, одни фото синяков и кровоподтеков. В телефоне иногда всплывают фото-напоминания о «счастливых воспоминаниях» годовой давности. И там тоже — какое удивление! — сплошные синяки. Сразу и не поймешь, то ли это человеческое тело, то ли лопнувшая красная резиновая перчатка — настолько страшно это выглядит!

— Ты получала по заслугам.

— Если еще это добавить, интересно, сколько тебе дадут? Давай, пошли. Раз уж так хочешь туда.

Чони схватила мужчину и дернула его к выходу. Только тогда на его лице появилось озадаченное выражение.

— Что? Думал, я все еще прежняя Чони, что тряслась от страха перед тобой? Я теперь… в первую очередь мама Тыль! Я защищу ее, понял? Больше мы не расстанемся! — почти кричала Чони.

И вместе с ее криком раздался вой сирены. Пока мужчина отвлекся, Кымнам успела вызвать полицию. Больше Чони не была для него легкой добычей, той слабовольной девочкой. Он прочувствовал это почти кожей и, когда заревела сирена, бросился бежать.

Полиция уехала. Чони без сил осела на пол, а затем начала по одному поднимать осколки разбившейся витрины. Она согнулась и принялась за самые крупные куски стекла. Ынсок тут же подсел к Чони и забрал их у нее из рук.

— Поранитесь, — предостерег он. — Раны будут болеть и кровоточить.

— Разве это боль…

Чони склонила голову. Ее плечи затряслись, и она расплакалась. Плакала навзрыд, словно пыталась избавиться от всей боли минувших лет. Прямо как в тот день, когда, оставив дочку у дверей магазина, она чуть не попала под колеса грузовика Ынсока и так же горько плакала перед ним. Постепенно и глаза Ынсока увлажнились. Силуэт Чони перед ним начал расплываться, и он дал волю слезам. Сегодня они плакали вместе.

Кымнам, обнимая и утешая Тыль, тоже смахнула слезу и всхлипнула. Но тут же взяла себя в руки и как можно более бодрым тоном воскликнула:

— Чони, надо тебе потренировать свое чутье. Ну кого ты выбрала? Выглядит, как какой-то протухший баклажан, который уже только на выброс годится. Ну ты даешь.

Чони с Ынсоком наконец-то улыбнулись.

С того дня отец Тыль больше не появлялся и не связывался с Чони. Лишь отправил сообщение, что однажды еще вернется.

За день до суда Кымнам объявила, что сегодня в магазине нерабочий день. Это стало из ряда вон выходящим событием. За годы работы в поте лица она так настрадалась, что решила хотя бы на старости лет соблюдать баланс работы и личной жизни, поэтому обязательно отдыхала по выходным. Однако не брать внезапные выходные в будние дни было ее правилом. Кымнам считала это своего рода договоренностью с клиентами и не хотела ее нарушать.

Она уселась на диван с подушками в цветочек и взяла в руки укулеле. Ее зрителями были только Тыль, которая уже ровно сидела и даже пыталась ползать, да Чони с яркими следами швов на лбу.

— Ну что, лейдис энд джентельмен [65] . Добро пожаловать на сольный концерт Чон Кымнам. Всем велкам! Сегодня особенный день, и я готова принимать заявки от зрителей.

Сквозь шифоновые занавески в комнату мягко проникал солнечный свет, падая на ярко-фиолетовое домашнее платье Кымнам.