Чтение онлайн

Я люблю вглядываться в лица людей, встречающихся мне на улице. Одухотворенный взгляд, это присутствие мысли, которое читаешь в глазах, спокойное дружелюбие во взаимоотношениях с товарищами, сдержанная энергия где-то в углах рта и, главное, уверенность, непоколебимая уверенность в своем сегодня и в своем завтра... Вот то характерное, что видишь в лицах людей, внешне так не похожих друг на друга.

А заметили ли вы, что люди становятся красивее? Да, да, это факт. Собственно, в этом нет ничего необыкновенного. Лучшие душевные качества человека - ум, воля, смелость, благородство характера - неизбежно отражаются в его глазах, улыбке, выражении лица и одухотворяют его, делают красивым. А именно эти черты воспитывает в людях наш советский строй. Так что красота это естественное качество советского человека.

И еще один вывод, к которому я пришел и которым считаю нужным поделиться с читателем: не верьте зеркалу, если оно показывает вам лишнюю морщинку и еще один седой волос, - вы стали краше. Природе с ее процессами старения не угнаться за духовным ростом человека. Это факт очень утешительного свойства, особенно для людей того возраста, когда он уже перевалил за средний.

Вот сколько мыслей приходит в голову, когда изучаешь лица людей, встречающихся на обыкновенной московской улице.

Один из пешеходов чем-то напомнил мне Геннадия Степановича. Я даже обернулся и посмотрел ему вслед. Но это был не он.

XI

– Ну что, удалось вам разузнать адрес Смирнова?
– спросил я Афанасьева через несколько дней.

Мы опять находились в кабинете инженера.

– Узнал. Но он находится сейчас в отъезде.

– Жаль! А где - неизвестно?

– На объекте 21.

– На объекте 21?
– воскликнул я.
– Это ведь тот объект, который имеет какое-то отношение к Луне?

– Да, - улыбнулся Афанасьев.
– Откуда знаете?

Я объяснил.

– Вот и отлично, -сказал инженер.
– Там вы и увидитесь.

– Там?

– Ну да! Разве вам не говорили, что вы едете на этот объект?

– Я еду на этот объект?
– изумлялся я все больше.
– Что мне там делать?

– Это вам растолкуют на месте, если вы в принципе не возражаете против такой поездки.

– Надеюсь, придется лететь не на Луну?

Я задал этот вопрос полушутя, но, откровенно говоря, не совсем был уверен в отрицательном ответе. От техники наших дней можно ожидать чего угодно, вплоть до полета на Луну. У нас многое делается без шума, а узнаем мы об этом только после того, как цель уже достигнута.

– О нет, - Афанасьев улыбнулся еще шире, - нам незачем лететь на Луну. Для того чтобы заставить Луну работать на человека, вовсе не обязательно взять ее под уздцы в буквальном смысле. Это можно сделать издали, используя привод самый обыкновенный и вам давно известный. Вы с ним сталкиваетесь каждый день и каждый час. Это сила тяготения.

– Сила тяготения?
– переспросил я, вспоминая раздел о тяготении в учебнике физики; я его "проходил" в школьные годы и с тех пор основательно забыл.

– Ну да! Это и есть те прочные "нити", что привязывают Луну к Земле. И это та самая сила, которая вызывает приливы и отливы на море. Проблемой использования энергии приливов занимается специальный институт. Он так и называется - Институт приливов. Объект 21 - один из опорных пунктов этого института.

Так вот оно что! Такая мысль мне не приходила почему-то в голову... Энергия приливов - это и есть энергия Луны, вернее энергия лунного притяжения! Как просто и вместе с тем какая величественная задача обуздания спутника Земли решается советской техникой.

– Где же находится этот объект?

– На северном побережье, - ответил Афанасьев: - в точности я не знаю... Ведь наши взаимоотношения с институтом ограничиваются тем, что наша счетная фабрика делает для него вычисления, как и для многих других заказчиков; а к помощи конструкторского бюро институт обратился только сейчас, да и то с просьбой откомандировать месяца на два толкового специалиста по учету. Там что-то нужно сконструировать, и требуется консультация именно счетного работника, или учет какой-то по-новому поставить, - я, право, в деталях не знаю. Они просили рекомендовать человека с выдумкой, с изобретательской жилкой. Николай Иванович (это был заведующий конструкторским бюро) считает, что вы самый подходящий для этого человек, и, по-моему, уже сказал об этом начальнику главка.

В тот же день меня вызвал к себе начальник главка и спросил, не имею ли я что-нибудь против откомандирования меня на объект 21. В кабинете начальника главка сидел Николай Иванович и ободряюще посматривал на меня своими ласковыми глазами.

– Я согласен, - ответил я. И добавил, что приложу все усилия к тому, чтобы сделать там все от меня зависящее.

– Куда нужно ехать?

– В бухту Капризную.

– Бухту Капризную?

Мне показалось, что я сейчас свалюсь со стула. Положительно жизнь решила преподносить мне сюрпризы один за другим. Даже при моем предрасположении к романтике было чему удивляться.

– Вы знаете это место?

– Я был там как-то, у нас случилась вынужденная посадка, и мы два дня ждали погоды.

– Когда это было?

– Лет восемь назад.

– А-а...
– начальник главка с улыбкой переглянулся с Николаем Ивановичем.
– Вы найдете там большие перемены.

Он пожал мне руку и пожелал удачи, а Николай Иванович затащил меня к себе и в течение часа рассказывал разные случаи из своей изобретательской и конструкторской практики.

– Главное - поглубже все продумать, - говорил он, заключая какой-нибудь очередной эпизод из личной жизни, из которого вытекало, что настойчивость и упорство, в конечном счете, преодолевают все. Я понял, что он просто хочет меня ободрить перед неизвестным для меня заданием.

Я был очень тронут вниманием Николая Ивановича и с благодарностью пожал ему руку.

XII

Самолет летел в Загорянск - крупный центр Советского Заполярья.

Пассажиры были обычные для такого рейса.

Врач, молодой человек в очках и с черной бородкой клинышком, которая придавала, ему несколько старомодный вид, что, очевидно, его забавляло, возвращался из столицы к месту своей постоянной работы с женой-агрономом, только что окончившей Тимирязевскую академию.

Молодожены везли с собой целый ящик всевозможных электрических кастрюль, новейших плиток разных систем, чайник, кофейник и даже электрический самовар. На покупках настоял муж. Правда, он сознался уже в самолете, что все эти вещи можно было купить и на месте. Но, очевидно, ему трудно было отказать себе в удовольствии походить с женой по столичным магазинам.

– Надо же что-нибудь привезти и из Москвы, - оправдывался он перед женой и отчасти перед пассажирами, которые иронически-доброжелательно поглядывали на молодую пару.

Впрочем, во всем остальном Никольский - так звали врача - оказался вполне серьезным человеком. Как и большинство людей нашей эпохи, он в своей отрасли был работником творческим и успел, несмотря на молодые годы, внести кое-что новое в свою науку. Он рассказывал об испытаниях "комнатного солнца" домашнего прибора для облучения ультрафиолетовым светом, усовершенствованного им вместе с товарищами. Любопытно, что один из изобретателей был не врач, а инженер-электрик.