Чтение онлайн

– Поцелуемся, детка, – прошептал я.

И в этот момент в традициях классики жанра у меня на столе заверещал сотовый телефон.

– Ну вот. Так всегда. Закон подлости в действии, – весело посетовал я…

…еще не зная, что это ледяные торосы событий пришли в движение, один навалился на другой, и я слышу сейчас вовсе не веселую трель своего старичка-телефона, а оглушительный треск, возвещающий о том, что спокойная жизнь закончилась.

Начинаются гонки!

– Плюнь, – прошептала Латынина.

Но я не мог плюнуть. А вдруг это Борщ, с которой весь день так хотелось поговорить? Или Антон? Или хотя бы Василиса?

– Я жду звонка. Извини, детка. – Я согнал Ольгу с колен, выскочил из кресла и устремился к столу, боясь, что звонившему не достанет терпения, и я не успею ответить.

– Алло! – Я успел. – Слушаю!

– Денис Дмитриевич! Здравствуйте, дорогой! – Этот голос, тягучий и глуховатый, сразу же вызвал у меня ассоциацию с удавом Каа из мультфильма про Маугли. – Вы даже не представляете, какая для меня огромная честь беседовать с вами. Скажите, а Оля Латынина, случайно, не рядом?

Меня прошиб пот! У меня затряслись руки!

Я понял, с кем сейчас говорю!!!

– Нумератор, паскуда! – процедил я. – Какого черта! Откуда знаешь мой номер?

У Латыниной отвисла челюсть и округлились глаза. Я подскочил к ней и, не церемонясь, выдернул за руку из кресла. Зажал микрофон трубки ладонью и зашептал стремительно:

– Делай, что хочешь, но надо записать его голос. Хоть одно слово. Я затяну разговор, как смогу.

Ольга кивнула и рванула из кабинета. Я вновь прижал трубку к уху.

– …куда вы пропали?

– Я тебя слушаю, гадина!

– Ну-у-у, зачем же так грубо, Денис Дмитриевич? Я вас представлял воспитанным человеком. А вы меня разочаровываете. Так куда вы пропали? Отдавали распоряжения, чтобы записали наш разговор? Не получится. Не успеют. У меня слишком мало денег на счете. Потому говорить буду кратко. Алло, алло, вы меня слышите?

– Да, слушаю. – Я решил больше не хамить, держаться с ним корректно и спокойно. Главное сейчас втянуть его в разговор, выиграть время. А там, глядишь, Латынина и успеет что-нибудь изобрести насчет записи голоса (хотя б одно словечко, чтоб иметь образец!) Впрочем, шансы на это практически равнялись нулю.

– Денис Дмитриевич, у меня для вас новый подарок. Номер седьмой.

«Ах, ты ж скотина!» – скрипнул я зубами. Но сдержался. Только коротко выплюнул: —Где?

– К сожалению, немного далековато. Впрочем, расстояние – понятие относительное. При желании вы доберетесь до этого места всего за полчаса. Это Пушкин. Знаете такой городок?

– Да.

– Конечно-конечно. А как же иначе? В Пушкине есть Баболовский парк. На границе парка цветочный питомник. Вот за питомником в лесочке она вас и ждет. Красивая девочка. Мы с ней так мило беседовали! Она так удивилась, когда я сказал, что я Нумератор! И подумала, что я шучу. Но я ее убедил. И тогда она заплакала, она очень просила ее не убивать. Она даже обещала, что никому не расскажет про наше знакомство. Но кто ж такому поверит?

– Ты ее изнасиловал?

– Обижаете! Я же не педофил. Этой девочке исполнилось шестнадцать позавчера. Она сама рассказала об этом, когда просила ее не убивать. Но я ей объяснил, что иначе никак не могу.

«Этот подонок копирует клонируемых из одного дешевого триллера в другой дешевый триллер маньяков, – пришел к выводу я. – Во всяком случае, что касается манеры речи, все один к одному. Содержание то же. И интонации те же – голливудские».

– А потом?

– А потом я дал ей немного поплакать. И свернул ее цыплячью шейку. Она хрустнула! – Ублюдок наслаждался, смакуя в памяти подробности своего нового зверства. И наслаждался вдвойне, делясь ими со мной.

«Пожалуй, я первый, кому он об этом рассказывает, – решил я. – Раньше у этой скотины благодарных слушателей не было».

– И как давно это произошло? – Я откопал в бардаке, царящем у меня на рабочем столе, визитку, которую сегодня оставил Гордеев, снял с базы трубку городского телефона и принялся набирать номер.

– Всего какие-то пятнадцать минут назад. Она совсем свеженькая, Денис. Ничего, что я буду обращаться к вам по-простецки: Денис? А то по имени-отчеству как-то слишком уж длинно.

– Ничего не имею против. А как к тебе обращаться?

– Алло, – раздался в трубке городского телефона голос Гордеева.

– Нумератор. Как же еще?

Я прижал сотовый микрофоном к бедру и затараторил по городскому:

– Это Забродин. Нумератор, возможно, сейчас в Пушкине. Четверть часа назад он убил еще одну. В Ба-боловском парке. За цветочным питомником. Я сейчас разговариваю с ним по мобильнику. Затягиваю разговор, как могу. Пока все. Остаюсь на связи. – Я поднес к уху сотовый.

– …все пропадаешь куда-то, Денис.

– Я ж на работе. Меня отвлекают.

– Конечно-конечно. Приношу извинения, я не учел, что ты работаешь допоздна. Ну что же, не буду тебе мешать. Приезжайте за девочкой… Номер седьмой!

Тянуть разговор!

– Погоди. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

– Конечно, Денис. Только кратко.

– Я знаю всех твоих девочек, начиная с номера два. А кто была первой?

– О! – Он усмехнулся. Как же он, негодяй, усмехнулся! Пожалуй, воспоминания о номере первом доставляли ему особенное удовольствие. – Это долгая история, Денис, а у меня мало денег на счете. Поэтому как-нибудь в другой раз. А сейчас, извини, я с тобой попрощаюсь. Только скажу напоследок, что жду, не дождусь, когда познакомлюсь с вашим «объектом насилия». Ведь я даже не знаю, как ее звать, эту красавицу. Но ничего, скоро узнаю. Я уже близко. Очень близко! До свидания, Денис.

– Погоди! Тянуть разговор!!!

– Что еще?

– Тот лесок за цветочным питомником, он, наверное, большой. А если мы не найдем номер семь? Опиши поподробнее место.

– Захотите, найдете. Не так уж это и сложно. До встречи, Денис. Я уже бли-и-изко!

И он прервал соединение.

– Вот дерьмо! – Рукавом я провел по влажному от пота лбу. – Павел, ты на связи?

Какие сейчас могут быть, к черту, условности?!! На «ты» с «важняком» из прокуратуры? Почему бы и нет!

– Да, Денис. Я слушаю.

– Он отсоединился. Я старался, как мог, но заболтать его не удалось. Записать хотя бы часть разговора, думаю, тоже. Хотя я сразу отдал распоряжение, но у нас не было времени. Да и не знаем мы, как это делается.

– У тебя в сотовом разве нет диктофона? – Гордеев тоже перешел на «ты».

Оно и к лучшему. Так легче общаться.

– У меня телефон древний, как мамонт. В нем нет ничего. – Трясущейся рукой я наконец сумел извлечь из внутреннего кармана платок, принялся вытирать лицо. Рубашка на спине намокла, хоть выжимай. Ощущение не из приятных. – Как думаешь, удастся блокировать его в Пушкине?