Чтение онлайн

— Почему не стреляют по столбам? Четверть часа давно прошла.

На трибуне кто-то засмеялся, обрадованный выигранным пари, но Бадьяр принял смех на свой счёт.

— Я сказал стрелять! — взвизгнул барон и знатная публика притихла.

— Время ещё не прошло, мой покровитель, — твёрдо возразила народница.

Нараставший взрыв можно было пресечь. Возражение Весты походило на напоминание. Стражники обязательно выстрелят, просто барон в порыве азарта не обратил внимание, что время не подошло. Но народница добавила:

— Они не будут стрелять.

Спокойная уверенность женщины добила Бадьяра. Ему не подсказали, а ткнули мордой. Сколько не петушись, а стража не выстрелит. Потому, что закон. А я, Веста Кнут, его блюстительница. Здесь нет твой власти.

Толстяк вскочил и в ложах поняли, что гнева не миновать. Он замотал головой в поисках жертвы. Наученные приступами ярости подданные опустили головы. Бадьяр наткнулся на приветливый взгляд Пурелия, единственного, кто смотрел на барона, и выбрал.

— Ты!

— Да, мой покровитель.

— Почему… Кто приказал… Где… — путался барон, выбирая повод. — А! Нашёл твой друг отравителей?!

— Моё слово в силе. В королевский день Лукос Шварц установит виновного, в противном случае меня казнят.

— Что мне до твоей казни, дуралей?

— Книгочей, — поправил Пурелий, чем окончательно взбесил барона.

— Завтра! — завизжал толстяк. — С появлением солнца Лукос Шварц должен явиться ко мне! Или ты умрёшь!

Эльза Ветер захлопала.

— Лучший барон Сычигорья!

Знать в ложах подхватила, после чего захлопала вся арена. На тропах ничего не происходило. Часть собак доедала шатуна, винодельщица погибла в лабиринте, двое живых участников отсиживались в укрытиях.

Аплодисменты успокоили Бадьяра. Он помахал трибунам и уселся.

— С покорностью принимаю смерть, — поклонился Пурелий. — Причиновед не раскрывает личность, даже мне не известно, кто он. Но если барону угодно, готов умереть. Надеюсь, Шварц не обидится и не покинет город.

Ссора нового друга с бароном не входила в планы Мортуса, поэтому он вмешался.

— Мой покровитель! Книгочей лукавит, говоря, что Лукос Шварц не раскрывает личность. Вы же сами говорили, уважаемый Пурелий, что в исключительных случаях он появляется перед заказчиком.

— Да, такое бывает. Но не перед всеми.

— Барон Бадьяр Широкий, да хранит его король, и не говорил, что нужно явиться всей знати. Пусть Лукос Шварц покажется властной четвёрке и барону.

— Или книгочей умрет! — добавил толстяк.

Мортус понимал, если они не найдут отравителя, то погибнут. Или от очередной завороженной бомбы, или от гнева короля. А на случай поимки необходимо сдружить Бадьяра с Пурелием, чтобы барон допустил книгочея «до тела», не ударившись в обиду. Втроём заговорщики быстрей скинут толстую бестолочь.

— Благодарю, мой покровитель, — смирился Пурелий. — Завтра на восходе, в зелёный день, Лукос Шварц будет стоять перед вами и властной четвёркой.

— Только передо мной! — закапризничал барон.

— Как вам угодно. Уважаемые мужи и дамы! Завтра на восходе Бадьяр Широкий встретится с Лукосом Шварцем. Ставлю на это свою жизнь.

Знать взревела.

— Слава барону! Слава книгочею!

Бадьяр подобрел обратно, Эльза завиляла задом, а из ложи зельевариуса раздался радостный крик:

— Пироги-и-и!

Четверть часа прошло и стражники выпустили стрелы. Шорох обрадовался, что угадал и ему не придётся на неделю отказываться от любимого лакомства. Шатун на столбе готов был спрыгнуть и бежать дальше, но не успел. Одна из стрел попала в горло и бедняга рухнул вниз. В живых остался пахарь. Он собирался вылезти из котла, но в последний момент выронил меч. Богохульник нырнул за ним, а когда выплыл, град камней посыпался ему в голову. Горожане лупили из рогаток. Мужики успели поспорить, чей выстрел добьёт пахаря, поэтому старались вовсю.

— Есть! Готов! — заорал один из них, увидев, как камень попала в висок.

Мужчина ушёл на дно и больше не всплывал.

Тацит ожидал, что знатные трибуны оживят Люцию. Он помнил, как девушке понравился ужин у зельевариуса, близость к власти и богатство дома. Волиус Штамм не любил показной блеск и существовал в нём по долгу Движения. Однако к слабости Люции относился с снисхождением. Заточение в посаде разожгло любовь к городу, но восторг может смениться разочарованием. Мужчина не сомневался, что склонит девушку к идеям движенцев. Он даже обрадовался, что на Люцию напали. Попытка изнасилования притушит очарование городом. Главное, что они успели вовремя. Важно теперь очнуть невесту, чтобы не заколотила себя в ящик безразличия или презрения. А там недалеко до корня боярышника и недуга долголетия.

Торговый доверитель ошибся. Очарование не притушилось, оно полностью исчезло. Сначала Люция укрылась в апатии, ожидая пробуждение пестуньи и возвращение в посад. Но знатная публика с её показушной вежливостью напомнила о Балуне. Девушка морщилась и ожидала тропу, надеясь увидеть сражение храбрых воинов с дикими зверями. А получила смерть безобидной старухи от вооруженного стражника и добивание беззащитных. «Чему они радуются? Почему веселы? Пестунья Фелиция убивает грабителей, чтобы выжить. А знать восхищается собаками раздирающими плоть, чтобы выиграть денег, — негодовала Люция. — Смотрите-ка, все довольны. И наша трибуна, и соседняя. Так же нельзя! Нет, я не хочу жить среди них».

Если бы Тацит знал о чём думает Люция, то тут же бы увез девушку, и одной сестрой в Движении стало бы больше. Заметив, что хуже ей не становится, он переключился на подслушивание. Активировав родовую силу, Тацит следил за разговорами арены, уделяя главное внимание знати. Он слышал о спорах, не пропустил всплеск раздражения барона и обещание Пурелия. Опытный движенец безэмоционально запоминал информацию. Перед запуском второй четвёрки участников Тацит напрягся. К ложе Бадьяра подвели девочку. Мужчина узнал Тайю.

— И это преступник? — усмехнулся Бадьяр. — Что она сделала? Расплакалась над твоим новым плащом?

Подданные побоялись смеяться над Мортусом, поэтому лишь вежливо улыбнулись на шутку барона. У Бадьяра опять собралась четвёрка, гости в остальных ложах внимательно слушали.

— Она движенец, — спокойно произнёс казнахрон и все замолчали.

Девочку задержали во время сбыта пойла, как и предсказывал Балун, Тайя пришла сдавать напиток. День предстоял насыщенный. Увлечённая работой, Тайя оставила куклу дома.