Чтение онлайн

Во-вторых, Тацит и его поведение. Голяшка не сомневался, что в кедровую их забросил торговый доверитель, но не понимал, зачем он это сделал и как. И что за ребёнок был на руках Волиуса Штамма?

Люция спала. Везти девушку в дом Балуна было безрассудством, поэтому Голяшка с помощью стражников нашёл повозку и поехал к самогонщице.

— Нуги пропал! — кинулась девочка к Голяшке, когда повозка подъехала к лавке.

Догадка Ратмира подтвердилась. Тацит нёс маленького брата Тайи.

— Помоги мне отнести девушку на задний двор. Потом я расскажу тебе о Нуги. Не волнуйся, с ним всё в порядке.

Люцию уложили за печкой.

— Что с ней?

— Я её усыпил.

— Зачем?

— Её хотели убить и ранили. Будет лучше, если она поспит.

«… и не станет мне мешать», — добавил Ратмир про себя. Голяшке предстояло много работы. Он был ранен и не мог отвлекаться на девушку. Люция за трое суток в городе пережила больше, чем за три последних года. Она была в возбужденном эмоциональном состоянии и с недругами, желающими её похитить или убить. Поняв, что девушка жива, Ратмир усыпил невесту, подсунув под нос толчённые листы дрёмы. Отчаянное желание спасти Тайю на арене, её смелые, хладнокровные действия во время нападения лося, заставили Ратмира по-другому посмотреть на Люцию. Выдуманная им влюблённость не переросла в настоящую, но он ласково гладил девушку по волосам, пока Тайя не спросила о брате.

— Сначала ответь на мои вопросы. Как ты оказалась на тропе?

Девочка рассказала. И как работала на человека в капюшоне, и про порошок, испорченный Нуги, и тропу, и злых собак. Большая часть вопросов разрешилась. Ратмир теперь знал, что говорить связному Пурелию.

— Нуги в безопасности. Его увёл один нехороший человек, но я уверен, что он не причинит зла Нуги.

— Ты знаешь, где Нуги?!

— Пока нет, — Ратмир поморщился и потрогал рёбра. — Я как раз собираюсь пойти и выяснить, куда отнесли твоего брата.

— Я с тобой!

— Мы не можем оставить Люцию одну. Ей тоже нужна помощь.

Девочка замялась. Голяшка услышал голоса на улице. Игрища закончились, горожане, довольные зрелищем, возвращались по домам.

— Предлагаю так. Пока я выясняю, куда отвезли Нуги, ты заботишься о Люции. Вернусь через два часа и мы вместе подумаем, как вернуть твоего брата.

Тайя насупилась и ушла в дом. Вернувшись, она протянула Ратмиру матерчатую куклу.

— Возьми её с собой. Кукла убережёт тебя от опасности.

— Вон там, в корзине, — показала женщина в подворотню. — Возвращалась с игрищ и нашла. Думала уже пройти мимо да вспомнила о награде. Сколько дадите?

Мужчина протянул деньги и посмотрел на мальчика. Когда женщина ушла, он достал спящего Нуги из корзины и понёс к дому барона.

— Блестящая тропа! Великолепные смерти! Вы видели, да? Он по лабиринту, а ему все — направо, налево. Он эть. Туда, потом сюда. Эть. Ха-ха-ха!

Пурелий протискивался в ложу барона, где перед входом подобострастная знать выстроилась в желании «оказать почтение». Книгочей подстроился под толпу, выкрикивая восхищение игрищам, которые недолюбливал с детства. Небольшой рост и задор помогли. Он протиснулся и влетел в ложу.

— Друзья, мои! — заорал Пурелий. — Этой ворожбе научила меня одна полногрудая красавица, подарившая мне… Подарившая нам… Впрочем, не важно. Внимание! Первый показ для жителей Зелёной долины и лучшего барона Сычигорья!

Книгочей подбежал к перилам и снял сапожок.

— Кожа вепря, начищенная порошком календулы болотной, — Пурелий поставил сапог на перила. — Каков узор, а? Какое изящество. Не напирайте, друзья! Выстроились полукругом, не мешкаем. Казнахрон Мортус, у вас главные шансы на победу. Не сомневаюсь, что вы первый разглядите… Уберите этого болвана! Он лезет в ложу барона! Вот нахал. За верёвочку, за верёвочку. Прошу. Стража! Уведите… Ох, благородные жёны. Вы та-ак замечательно выглядите. Хвойный узор оттеняет белизну кожи и придаёт очарование. Запахи лугов, полёт шмеля. Слышите? Он жужжит над бутонами… Ах, да! Сапожок. Чуть не забыл! Ха-ха-ха.

Книгочей куролесил. Он расставлял знать, завлекая их интригой и намёками на спор. Богачи, до этого пялившиеся в баронскую ложу, разглядывая «допущенных до тела» счастливчиков, теперь уставились на сапожок книгочея.

— Зельевариус, вам сюда. Поздравляю с тремя победными ставкам. Полный разгром!

— Сегодня я в ударе, — наслаждался Шорох.

— Так! Все на месте. Ух, лучшие люди Сычигорья! Лучшие! — знать заулыбалась, согласно кивая. — Итак. Приготовились. Начали!

Книгочей отскочил в сторону и уставился на сапог. Люди замешкались. Никто не понимал, что именно нужно делать, поэтому все смотрели то на сапог, то на Пурелия.

— Ну что же вы! — обиделся книгочей. — Я же просил взяться за руки! — Пурелий по-детски затопал ножками. — А вы? Да, вы, задние ряды. Я же просил петь! Почему не поёте? Вот так. Му-уу-уу. Не уу-уу, а Муу-ууу. Мэ, мэ. Му-ууу. Давайте, все вместе! Хором… Нет! Не вы! Ложа барона не поёт. Она в первых рядах внимательно смотрит. Попробуем. Муууу.

Сначала неуверенно, однако подстрекаемая энергичным малышом, все смелей и дружней, трибуна знати в полном составе начала мычать.

— Отлично! Теперь трюк получится! По моей команде все смотрят на сапожок, поют, а те, кто хочет выиграть спор, наблюдают за Мортусом. Казнахрон, не упускайте шанс!

Книгочей отбежал от перил и встал рядом с бароном.

— На счёт три. Раз. Два. Три!

Сотни глаз смотрели на сапожок книгочея. Влиятельные люди Зелёной долины, решавшие судьбы баронства, имеющие связи в полисах Сычигорья, видевшие и некоторые даже разговаривающие со свитой короля, уставились на обувь маленького прохвоста и дружно мычали. Дамы гудели высоко, мужчины басили. Никто не отставал.

Пурелий повернулся к барону и зашептал.

— У нас есть немного времени, пока никто не подслушивает. Лукос Шварц уверен, что зачарованные собаки дело рук отравителя. Кто предложил тропу и кто присутствовал при этом?

Бадьяр Широкий моментально сориентировался.

— Предложил Мортус. Был я, казнахрон и Давлей.

Книгочей кивнул в сторону Эльзы. Девушка сосредоточенно смотрела на сапожок и мычала.

— Какая разница? Она же дура.

— Когда другие узнали, что тропа состоится?

— Ночью.

— Не раньше?

— Нет.

— Спасибо, мой покровитель.

Пурелий подошёл к перилам, взял сапожок и надел обратно. Публика растерянно замолчала.

— А что вы так смотрите? — удивился Пурелий. — Только не говорите, что не заметили. Нет? Никто не заметил? Да ладно вам! Вы притворяетесь, да? Вы разыгрываете меня? Скажите честно, а? Поднимите руку, кто заметил и всё понял, — Пурелий поднял руку. — Смелее, друзья мои. Здесь все свои. Во! Красильщица Чанка! Не сомневался в вас. Браво! Кто ещё? Ух-ты! И там тоже. И здесь! — знать стала поднимать руки. — Ох, хитрецы же вы! Все разглядели. Все догадались. Люблю вас! Лучшие люди Сычигорья. Слава Зелёной долине! Слава лучшим мужам и жёнам! Слава барону!

— Слава! Слава! Слава! — подхватила публика.

Каждый закатывал глаза, кивал и делал вид, что разгадал этот несложный, но по-своему оригинальный трюк. Глупость, конечно, а впрочем, забавно.

Ратмир шёл по улицам города, сжимая в руке склянку. Он останавливался на перекрёстках, стараясь уловить вибрацию. Улицы заполнились людьми, обсуждавшими события прошедших игрищ. Но толпа не мешала баночке. Вибрацией она чётко указывала положение разыскиваемого человека. Голяшка радовался вмешательству Гидона. Двумя днями ранее воевода предоставил возможность Лукосу Шварцу найти…