Чтение онлайн

И вот, наконец, я наткнулась на князя. Он остановился посреди тропинки и внимательно оглядывался по сторонам. Стоило мне сделать ещё один шаг, как он тут же устремил на меня взгляд. Он был так зол, а в глазах его сияло жёлтое пламя.

Я сделала осторожный шаг в его сторону.

— Лисения, ты? Но зачем? — грубость в его голосе пугала меня.

— Я хотела помочь… — пробормотала я.

Он махнул рукой, а затем приложил палец к губам, приказывая молчать. Его поведение, повадки пугали меня: он пригнулся, словно зверь, выставил руки вперёд. Драган закрыл глаза и глубоко вдохнул сырой ночной воздух, будто принюхиваясь. Затем резко открыл их и начал оглядываться по сторонам, оборачиваясь на каждый шорох. Его взгляд с бешеной скоростью скользил по лесу, устремляясь в пугающую темноту.

— Лисения, подойди быстро ко мне, — сказал он тихим, пугающим голосом.

На секунду я замерла. Но как только он протянул мне руку, вместо ярости и злости я смогла разглядеть просьбу в его глазах — тут же побежала к нему. Сразу же я оказалась в его объятиях: он прижал меня к себе, а затем поставил за своей спиной, продолжая настороженно озираться по сторонам.

Контур луны медленно проступал над горизонтом, бледный и холодный.

Между деревьями медленно, словно волнами, к нам стягивался белый туман. В лесу стояла мёртвая тишина: ни один листочек не шевелился, ветра не было вовсе. Лишь туман, гонимый неизвестной силой, тянулся к нам своими щупальцами.

Князь прошептал:

— Мы здесь не одни.

Глава 38

В лесу было непривычно тихо. Траву и стволы деревьев окутывал густой липкий туман. Он стелился по земле, цеплялся за ноги, оставляя после себя холодное, вязкое ощущение.

— Странно… — успела прошептать я, обращаясь к князю.

И в тот же миг туман будто обрёл плоть. Белые путы сжались вокруг его ног, обвили тело.

— Лиска… беги… — прохрипел он, пытаясь стряхнуть с себя эти молочные оковы.

Его отбросило от меня, словно тряпичную куклу. Туман клубился, шептал, расползался по поляне. Он уже поднялся к моим коленям.

Я хотела броситься к князю, помочь ему подняться, но не могла даже пошевелиться. А белое, тяжёлое покрывало прижимало его к земле, душило, тянуло вниз.

Драган всё ещё хрипло повторял одно и то же:

— Беги…

Некоторые завитки молочного дыма жили своей собственной жизнью. Они подпрыгивали, тянулись ко мне, почти ласково касались пальцев, как будто узнали меня и приветствовали.

Это выглядело пугающе: князь корчился от боли, прижатый к земле, а я стояла, скованная прозрачными путами, не в силах сделать ни шага. С огромным усилием мне удалось опустить руку в карман плаща.

Похолодало. Повисшее передо мной облако дыма вытянулось, сгустилось, а потом превратилось в руку. Я ощутила тяжесть на плече. Ледяные пальцы сжали моё плечо.

Тихий шёпот, из-за которого уши пронзила острая боль, звучал повсюду:

— Я обещал. Я пришёл.

Я не смотрела на эту руку на своём плече. Не хотела и не могла. Я помнила, какую власть Мёртвый царь имел надо мной в том сне, как легко он подчинил моё тело. Мои пальцы сомкнулись на посохе ведьмы. Я сжала его так крепко, что ногти оцарапали ладонь.

Я ждала. Вот-вот должна появиться ведьма. Она обещала помочь: просила меня не прятаться от царя в соляном кругу, предлагала вместе сразиться с ним. Вот сейчас она явится. Мы же договорились, обсудили, что делать, когда он придёт за мной.

Мне показалось, что в глубине леса вспыхнули два красных огонька. Я жадно всматривалась туда, в тень между стволами. Пусть это будет она, пусть ведьма поможет нам.

Не отрывая взгляда от этого места, я едва слышно шептала:

— Помоги… помоги…

— Не поможет, — прошептал голос совсем рядом. — Тебя обещали мне. И теперь ты моя. Твоя молодость, твоя жизнь — всё принадлежит мне.

Туман сгущался, уплотнялся, темнел, собирался в фигуру. Силуэт начинал обретать человеческие очертания.

А красные огоньки и та тень, на которую я надеялась, тихо растворились за деревьями.

И вот передо мной стоял он — Мёртвый царь.

Кожа его была бледной, почти бумажной, настолько тонкой, что под ней проступали вены и кости. Его пустые, безжизненные глаза ярко выделялись на фоне бело-серой кожи. Длинные, корявые пальцы тянулись ко мне, и с каждым прикосновением я чувствовала, как из меня уходит тепло, уходит жизнь.

— Ты знаешь, что ты была обещана мне, — произнёс он мягко. — Нет смысла сопротивляться.

Я не могла пошевелиться. Тело больше не принадлежало мне. Я закрыла глаза, надеясь, что всё это всего лишь сон. Что стоит только проснуться и туман рассеется.

— Один поцелуй… и мы уйдём в Навь. Признай свою судьбу…

Путы ослабли на мгновение. Я смогла едва заметно кивнуть.

Когда я вновь открыла глаза, его лицо оказалось ближе. Черты стали отчётливыми: я могла разглядеть и линию скул, тонкие губы и узкий прямой нос. В чёрных глазницах светились бледно-голубые, почти белые глаза с яркими чёрными зрачками.

Чем ближе он подходил, тем сильнее нагревался посох в моих руках. Древко пульсировало, будто живое.

Мёртвый царь приближался, и я ничего не чувствовала, не боялась, я просто смотрела на его хищную улыбку и ледяные глаза. Я не могла просить о пощаде, не могла плакать. Чувства будто выключились, вытянутые из моей души этим холодом.

— Будем надеяться, в этот раз мне повезёт, — сказал он, склоняясь ко мне.

Посох обжигал пальцы всё сильнее. Он задрожал в моей руке. И я вдруг поняла, что могу пошевелить пальцем. Могу поднять руку.

— Моя жизнь… моя красота… — прошептал он, приближаясь.

В этот миг князь попытался подняться. Я слышала его голос: тихие слова, которыми он медленно отгонял от себя туман. Но Мёртвый царь лишь мельком взглянул на него, сжал свои корявые пальцы, и кольцо тумана сомкнулось вокруг тела Драгана. Белый воздух вдруг обрёл тяжесть каменной плиты и обрушился на него.

Я вглядывалась в ту сторону, надеясь увидеть хоть какое-то движение. Но туман застыл. Там, где ещё мгновение назад шла борьба, теперь была лишь неподвижная непроницаемый стена.

Стоило мне снова перевести взгляд на Мёртвого царя, на его злую улыбку, как он тут же оказался прямо передо мной. От его близости веяло холодом. Тонкие путы ледяного воздуха медленно поднимались всё выше, сжимаясь вокруг моей шеи.

Когда он потянулся ко мне, когда его губы коснулись моих, холод ворвался в грудь. Я почувствовала, как лёд разливается по телу, как замедляется сердце, исчезает любое желание сопротивляться. Тело больше не боролось за жизнь.

Его губы не отпускали меня. Это не сон. Вот он, мой последний день.