Чтение онлайн

И тут же всё внимание перешло на старосту Яче.

— Давно брак этот планировался, ещё при отце князя первая часть выкупа внесена была, — упрямо повторял Яче.

Шёпот стал совсем громким: люди переглядывались да обсуждали.

А сквозь толпу пробирались наши деревенские: тётушка, Мориса в город приехала да рядом шла, опираясь на руку кузнеца Твердана, среди деревенских и её родители, да Мирелава.

— Тут и нам есть что сказать, княже, — сказал кузнец и внимательно посмотрел то на князя, то на Морису. — У нас тоже дело есть к Радану, дружиннику твоему, да и к отцу его, как к главе семейства… Односельчане мы ему. Решение бы твоё по этому вопросу выслушать…

Кузнец замолчал, неловко опустив глаза. Он не знал, как начать. Я же не могла поверить, что Мориса захочет прилюдно сказать, что носит ребёнка без мужа.

— Это что за вопрос такой, о котором на людях говорить не стоит? — воскликнул Яче. — Если дело постыдное, то и вовсе обсуждать не стоит.

Мориса, не выдержав, вышла вперёд:

— Ребёнка под сердцем ношу от дружинника твоего, князь.

Всегда были такие дети в деревнях такие: общие, наши. Но прилюдно, на совет, на суд девушки выходить боялись. Многие, хоть и хотели заставить отца ребёнка взять в жёны и признать дитя, да не решались. Все как одна боялись разговоров толпы.

— Ишь ты что удумала, женить захотела? — тут же перебил её Яче.

— Сын мне твой не нужен, староста, да вот сестру князя предупредить хочу.

Ольга, которая после первых потрясений уже давно поняла, что не быть Радану её мужем, а Яче к княжеской семье и близко не подползти, улыбнулась и кивнула девушке, благодаря за такое признание.

— Нагуляла во грехе, да имя чужое пачкать пришла.

Мориса шагнула вперёд и бросила на доски ленту.

— Он обязательства взял, да не только передо мной. Сначала ещё у одной девушки я увидела ленту, точно такую же, как у меня, а потом нашла и других. Я многих девушек в деревнях опросила.

— А зачем же так много лент? Девушки и без этого за папоротником пойти могут. Я вот позову, и они пойдут, — нагло сказал Радан, впервые набравшись смелости взять слово на этом собрании.

— Твоё слово против нашего, — тут же добавил Яче, с хитрым прищуром.

Толпа разделилась: кто-то винил девушку, нахваливая красивого юношу, за которым любая могла пойти, соблазнительницей её называли. Он ведь и при службе, и богат, раз покойный князь согласился на его брак со своей дочерью.

Другие же, напротив, сопереживали девчонке, верили её словам. Женщины знали, какими хитрыми могут быть парни.

Мориса отчаянно посмотрела на меня, и я поняла, что не могу оставить её одну. Я медленно поднялась на помост, обдумывая, что же могу сказать.

— Я тоже получила ленту. Сказала ему «да».

Мне было безразлично, как зол на меня Радан. Пусть и дальше сжимает кулаки. Я внимательно посмотрела на князя, стараясь разглядеть перемену в его глазах: не изменилось ли его отношение ко мне.

— Я доверила Радану свою судьбу, согласилась пойти с ним в лес. Там меня ждал не он, а колдун. Мёртвый царь, меняющий богатства на души и молодость людей. Только староста с сыном не свои души предлагали, — громко сказала я, складывая все события в одну историю.

Люди перешёптывались, свист раздавался со всех сторон, кто-то требовал наказания, кто-то — расправы. Толпа вновь ожила, единым зверем.

Яче резко подлетел ко мне, схватил за плечи, затряс:

— Ложь! — кричал он.

И только его рука нависла в воздухе над моим лицом, как князь повалил его. Драган надавил коленом старосте на грудь, рукой упёрся ему в горло. Я боялась, что он убьёт старика прямо здесь, но князь склонился над ним и тихо прошептал:

— Дважды подумай, что ты сейчас будешь говорить…

Он резко ударил его о доски, оттащив подальше от ушей толпы.

— Лисения тут, жива, молода, напилась и спаслась живой водой. Нет над девушкой власти у Нави. Не сможет забрать её душу Мёртвый царь. Вот, посмотри на неё.

Князь, схватив рукой щёки Яче, повернул его голову ко мне.

— Мёртвый царь жив. Он, наверное, ужасно зол. Золото-то ты взял, сына князем сделать обещал — обещал. Молодость невинных дев предложил. А теперь что? Одна беременная, другая вот под защитой воды. Остальных я найду и уберегу. И вот когда Мёртвый царь придёт за тобой, угадай, будет ли дружина за тебя биться или выкинем мы тебя за соляной круг?

Яче весь побагровел, губы у него посинели. Я, обняв князя, потащила его на себя, шепча на ухо, что старику уже плохо. Но князь продолжал:

— Или я сам в Навь пойду, Мёртвого царя найду и сам к воротам его приведу! Думай, староста, сколько золота ты успел спустить. Что же будет с твоей бессмертной душой? Во что превратит её Мёртвый царь?

Как только князь встал, я увидела, что Радана тоже держали Волемир и двое других мужиков. Он сразу же бросился к отцу с криком, о том, какой это ужасный беспредел.

— Обвинения — ложь…

Яче, сгорбившись, стоял на коленях. Руками он сжимал горло, ртом жадно хватал воздух. По шее и щекам проступили багровые пятна. Его хитрые глаза метались по помосту взад и вперёд.

Но тут Яче прервал возмущения сына рукой:

— Молю о сохранности своей души…

И больше ничего: ни раскаяния в содеянном, ничего. По площади разносились слова: женщины наши шептали, что, когда Яче был молод, он жил в другой деревне. Был он бедный, да красивый, а потом вдруг резко разбогател и переехал старостой в другие.

Правда давно растерялась в этих голосах. Кто-то вспоминал имена пропавших девушек.

— Выдворить их в Чернолесье! Отдать духам на расправу, а потом молить богов, чтоб не наказали нас за их грехи! Сжечь! Казнить! В яму посадить! — крики разносились со всех сторон.

Люди злились. Ярость охватывала толпу. Я отступала назад, радуясь, что гнев касается не нас. Народ хотел отдать их в лес.

— Хватит! Добрые люди этого города, мы сами опросим жителей деревень! Девушек всех найдем,— громко воскликнул князь.

Снова и снова призывая топу к порядку.

— Судьбу их не только мне решать, — сказал князь и посмотрел на меня.

Но у меня не было ни злости, ни боли. Радан смотрел на меня умоляющими глазами, шептал слова о любви и страшной ошибке. Я не в силах была выносить его лица, вновь посмотрела в жёлтые, злые глаза князя и указала в сторону Морисы.

Князь, не спрашивая меня дважды, ушёл к девушке, которая склонила голову перед ним. Он говорил ей что-то очень тихо, их разговор терялся в шуме разозлённой толпы.