Чтение онлайн

Да, у Оли было маленькое оружие против Велория, но и у него противнее тоже. Правда, на нее это действовало как оружие массового уничтожения ее нервных клеток. Казалось, завидев Олю, он сразу начинал целовать Вику, но девушка ни разу не показала, как это на нее действует. И с легкой улыбкой уходила, стараясь идти в том же темпе, хотя хотелось убежать. Исчезнуть! Чтобы только не видеть, как он целует другую, чтобы только не видеть блаженства на лице «королевы». Чтобы не было так тоскливо и мучительно больно. После таких сцен Бестужева довольно долго приходила в себя, но ни разу не показала Харламову своей ревности.

Начались майские праздники, и Оля нашла для себя новое занятие. Она часами могла смотрела с балкона на стадион перед домом. Там чаще всего можно было увидеть Велория, играющего с ребятами в футбол.

Многие девчонки приходили, чтобы посмотреть на ребят, но именно он оставался причиной всеобщих охов и вздохов.

Уже несколько дней они не встречались, и хоть она тайком наблюдала за ним с балкона, ей стало не хватать его подколов и смеха.

Вот Велорий вскинул голову и посмотрел прямо на ее балкон, а она неожиданно для себя спряталась.

– Не хватало еще, чтобы он подумал, что я слежу за ним, – прошептала она и снова взяла в руки карандаш.

В последнее время она рисовала только его одного. Вот Велорий улыбается кому-то, вот он бежит по полю, обходя противников, вот лежит на траве, а кто-то льет на него воду и он смеется, закрываясь. Все рисунки были о нем. Она могла изобразить все с детальной четкостью. Больше всего она любила рисовать людей и умела передать самое главное. И сейчас ее вдохновением стал Харламов.

Телефонный звонок заставил ее прерваться и отложить карандаш.

– Алло.

– Ты, извращенка, тайно наблюдаешь за мной? – послышался веселый голос Харламова.

Оля швырнула трубку на рычаг, и выбежав на балкон, выкрикнула:

– Ненавижу тебя, Лорик!

Велорий засмеялся и спрятал мобильник в карман. Все ребята начали оглядываться, ища ненормальную, орущую на всю улицу, а Оля, поняв, что выдала себя, спряталась в комнате.

***

Незаметно настало время выпускных экзаменов. Многие ребята из ее класса после девятого собирались в училища, но она, твердо решив заканчивать одиннадцать классов и поступать в университет, просиживала сутки напролет над учебниками.

Наверняка Велорий тоже готовился к экзаменам – ведь он был выпускником. Оля старалась не думать о нем и сосредоточиться на учебе, но его лицо постоянно всплывало в памяти, словно продолжая дразнить.

Даже не видя Велория, Оля ощущала его присутствие. Ей хотелось найти любой предлог, чтобы хоть мельком его увидеть. Но живя рядом, она ничего не могла придумать, чтобы заглянуть к ним домой. Вот ее мама часто ходила к соседям, обсуждала что-то по работе, и дочь тайком завидовала ей.

Но благодаря этому, она хотя бы могла услышать про любимого от матери.

– Велорий сдал первый экзамен на «отлично», – сообщила ей мама. – А твой уже через два дня. Постарайся, дорогая. Когда все сдадите, устроим праздник!

Старшая Бестужева всегда была такой оживленной и веселой, что Оля порой даже завидовала, но именно от нее она переняла неподдельный оптимизм и неуемную энергию.

– Мама, мне еще три экзамена сдавать, а ты уже о праздниках думаешь, – но мать, казалось, не слышала ее, продолжая говорить.

– Надо еще купить тебе красивое платье на выпускной…

– Я иду заниматься… – но мама уже подбирала в уме платье для дочери.

Два первых экзамена Бестужева сдала с легкостью, хоть и на четверки, а вот третий обещал быть сложным. Геометрия – этот предмет для нее был просто недосягаем, а на подготовку – всего неделя. Оля старалась изо всех сил. Все, что можно было выучить, она вызубрила, но вот практические задания были для нее непосильными. К тому же жара была столь сильной, что с нее градом катился пот.

Пить! Как же хочется пить! Но шевелиться не хотелось. Завтра будет решающий день – последний экзамен! Оля нехотя поплелась на кухню, открыла холодильник, и из него повеяло приятной прохладой, рука сама потянулась к минералке.

Взяв запотевшую бутылочку, девушка приложила ее к горячей щеке и блаженно улыбнулась, прищурив глаза.

– Прости, милая, но сейчас я покончу с тобой, – сказала Оля, обращаясь к минералке.

Она пила с таким упоением, будто это был последний глоток воды в ее жизни. Ледяная жидкость охлаждала пересохшее горло, скатывалась по подбородку и капала на грудь, доставляя несказанное удовольствие.

– Как же хорошо!

Оля рукой вытерла подбородок и глубоко вдохнула.

– Немного полистаю и спать, – подумала она. – Мама опять задерживается. Странно, это стало повторяться все чаще. Бедная, работает не покладая рук.

Казалось, Бестужева только уснула, когда резко зазвучал будильник. Глаза не разлипались, а голова раскалывалась на части.

Оля еле встала с кровати, пересиливая себя. Горло болело, а кости ломило, словно ее вчера поколотила футбольная команда. Эти признаки она могла узнать всегда – начиналась ангина. Самая гадкая болезнь, которая мучила ее с детства, стоило съесть мороженого или выпить что-нибудь холодное.

– Только не сегодня, – попыталась произнести она, но раздался лишь едва слышный хрип.

Сегодня устный экзамен выльется для нее в полную утрату голоса на несколько дней.

Мать упорхнула ни свет ни заря, а приготовленный для дочери завтрак так и остался не тронутым.

Расстояние до остановки словно увеличивалось с каждым шагом. Первым, кого она там увидела, конечно же, был Велорий Харламов. У него тоже был экзамен. Естественно, сил на обычные издевательские реплики не было, и она просто кивнула ему.

Автобус остановился и толпа ринулась вовнутрь. Оля даже не пыталась занять хорошее место, а влезла последней, опасно балансируя на ступеньке. Оставалось всего две остановки до школы, когда дверь открылась, и люди стали выходить. Под напором толпы Оля не удержалась и упала, приземлившись на коленки, которые моментально стали кровоточить. Было так больно, что слезы затуманили воспаленные глаза. Она встала и отряхнула одежду, не оглядываясь, чтобы не видеть улыбки людей, которым это могло показаться забавным или, не дай Бог, издевательскую ухмылку Велория.