Чтение онлайн

— Может, и нет, — ответила Ашра, доставая нож из-за пояса, — но это не имеет значения. Я скорее умру, чем вернусь в ту камеру.

— Вы можете убрать свой нож, Леди Полночь, — ответил Деластро, слегка улыбнувшись. — Я не собираюсь отдавать вас в руки Дважды-Коронованного короля. — Ее взгляд метнулся к Лукану. — Как и вас, Гардова. Как ни странно, я не желаю никому из вас зла.

— И все же, — ответил Лукан, — я смотрю на два заряженных арбалета, в то время как вы приставляете клинок к горлу моего друга.

— Прежде всего, я деловая женщина, мастер Гардова. Я давным-давно усвоила, что первое правило переговоров — обеспечить себе преимущество. И все же, если это поможет убедить вас, что я пришла с добрыми намерениями... — Она опустила кинжал и толкнула Блоху, отчего та, спотыкаясь, подалась вперед. Лукан наклонился и подхватил ее, когда она падала.

— Ах ты, старая ведьма! — прорычала Блоха, вырываясь из хватки Лукана и пытаясь броситься на Деластро. Он уже почти решил отпустить ее; даже Безликий отшатнулся бы от Блохи, когда она была в таком настроении. Вместо этого он крепко прижал ее к себе.

— Успокойся, — прошептал он, когда она продолжила сопротивляться, и его облегчению от ее освобождения противостояли два арбалета, все еще нацеленные на них. Очевидно, Деластро не намеревалась отказываться от всех своих преимуществ. Тем не менее то, что предводительница наемников отпустила Блоху, дало ему надежду; возможно, есть выход из этого столкновения, и его и Ашру не притащат к Маркетте в цепях. Лучше действовать осторожно.

— Отпусти меня, — пробормотала Блоха, переставая вырываться. Лукан неохотно подчинился, почти ожидая, что девушка бросится на Деластро, но вместо этого она ограничилась непристойным жестом. Деластро проигнорировала ее, не сводя глаз с Лукана. «Ваш хозяин знает, что вы здесь?» — спросил он, удерживая ее взгляд.

— Лорд Маркетта мой клиент, а не хозяин. И нет, он не знает. Эта встреча его не касается.

— Даже если в ней замешан его враг?

— Враг? — Женщина фыркнула. — Вы слишком высокого мнения о себе, Гардова. Вы не более чем пустышка, с которой Маркетта хотел бы разобраться.

— Тогда почему вы не всадили в меня болт?

— Поверьте, я бы не хотела ничего большего. Из-за вашего вторжения я потеряла одного из своих Драгоценностей в катакомбах.

— Вините Безликих. Это их волк убил его, а не я. Кстати, как поживает Аметист?

— С нетерпением ждет новой встречи с вами.

— У меня есть очарование.

— Чтобы воткнуть клинок вам в живот.

— А-а. Что ж, похоже, она оправилась, по крайней мере, от удара по голове. И от болта в ноге.

— Учитывая все обстоятельства, Аметист в добром здравии. — Глаза Деластро сузились. — Интересно, можно ли то же самое сказать о Топазе. Я надеюсь, что вы не очень плохо с ним обращались.

Кровь Леди, подумал Лукан, вспоминая человека, с которым он сражался, когда горел дом Писца. Человека, из которого Джуро извлек информацию острием клинка, или раскаленным железом, или каким еще адом он это сделал. Я совсем забыл о нем. Я даже не знаю, жив ли он еще.

— Почему вы думаете, что Топаз у нас?

— После того, как пожар был потушен, в том доме не было найдено ни одного тела. Очевидцы видели, как мужчина и ребенок тащили кого-то — мужчину, по их мнению, — прочь. Я предполагаю, что вы допросили Топаза и вытянули из него информацию — именно так вы узнали о полуночном визите Маркетты в катакомбы. Я права?

— Да.

— Жаль, — сказала женщина, скривив губы. — Я думала, что лучше научила Топаза.

— Вы ведь не рассказали Маркетте о нем, так? — спросил Лукан. — Он бы отменил встречу с Безликими, если бы узнал, что его план известен мне.

— Я верила, что Топаз сохранит молчание. — Губы Деластро сжались в тонкую линию. — А если бы он этого не сделал, я верила, мои другие Драгоценности разберутся с вами.

— Похоже, ваше доверие было ошибкой, — ухмыльнулся Лукан.

— Где он? — спросила Деластро, проигнорировав колкость. — Где вы держите Топаза?

— Я не знаю.

— Не играйте со мной в игры.

— Никаких игр, — честно признался Лукан. — За ним присматривают некоторые... наши друзья. Я не знаю, где его держат.

— Значит, он жив? Потому что, если нет... — Она указала на два арбалета.

— Он жив, — ответил Лукан. Надеюсь.

— Тогда назовите свою цену за его благополучное возвращение.

— Моя цена... в денежном выражении, вы имеете в виду?

— А что еще?

Лукан глубоко вздохнул, перебирая в уме различные варианты: жив Топаз или мертв, отдаст ли его Писец добровольно, сколько монет она может потребовать взамен...

— Три дуката, — сказала Деластро, вздыхая, как будто ей уже надоел этот разговор. — Как вам это?

Три дуката. Даже если Писец потребует половину, у него все равно останется более чем достаточно, чтобы отправиться куда угодно, оставив позади весь этот хаос и заговоры. Я мог бы сесть на корабль до Зар-Гхосы или одного из портов Моря Скорби. И все же, хотя он и тешил себя этой мыслью, она исчезла, когда в его голове возникла новая идея. Осознание того, что, возможно, несмотря на все, что он сказал Ашре, у них все-таки был способ остановить Маркетту. Я должен просто уйти, подумал он, и кривая улыбка тронула его губы. Просто взять деньги и убежать. Но он не мог. Не тогда, когда появилась возможность.

— Мне не нужны деньги, — сказал он, встретившись взглядом с Деластро.

— Тогда чего вы хотите?

— Клинок Сандино.

Деластро и глазом не моргнула.

— Мы знаем, что он у Маркетты, — продолжил Лукан, — и что он планирует отдать его Безликим в качестве платы за убийства, которые они совершили от его имени.

— Может быть, он уже отдал его им.

— Так ли это? — Лукан улыбнулся, поскольку предводительница наемников хранила молчание. — Я отдам Топаза, если вы отдадите мне Клинок Сандино.

— С какой целью? — с легким раздражением спросила Деластро. — Вы действительно думаете, что сможете остановить то, что запустил Маркетта? Этот город скоро развалится на части. Позвольте дать вам совет: забирайте золото и убирайтесь ко всем чертям из Сафроны. Вы не в состоянии предотвратить то, что грядет.

— Нет, если вы дадите мне то, что хотят Безликие.

— Вы хотите встать между Безликими и объектом их желания? Не будьте дураком, Гардова. С ними шутки плохи. Вы видели, что они устроили в катакомбах, что они только что сделали с Великим герцогом и его сыновьями...