Обещание Серебряной Крови
Шрифт:
— Давайте посмотрим. — Лукан вытащил пробку из бутылки без этикетки и понюхал. — Черт возьми, этот запах может смыть практически все, что угодно. — Он наполнил два бокала. — Ашра? — Воровка покачала головой, не сводя глаз с двух женщин, которые все еще держали арбалеты наготове.
— Я возьму один, — сказала Блоха.
— Нет, не возьмешь. — Лукан вернулся к столу и сел напротив Деластро. Он пододвинул к ней бокал и поднял свой. — За ваше здоровье. — Он снова ухмыльнулся. — Это не то, что я собирался сказать, когда вы появились в дверях.
— И за ваше, — ответила женщина, скривив губы, — но я все еще подумываю о том, чтобы всадить в вас болт, когда все это закончится.
— Не похоже на акт доброй воли.
— Хватит, — хмуро ответила Деластро, поднимая стакан. — Давай покончим с этим грязным делом. Я помогу вам достать Клинок Сандино. Взамен вы отдадите мне Топаза — живого и невредимого. Договорились?
— Договорились. — Если он все еще жив. И если Писец согласится его отдать.
Наемница пристально посмотрела на него, выискивая любые признаки лжи.
— Прекрасно, — наконец сказала она, одним глотком выпив ликер. — Маркетта перевозит Клинок сегодня вечером. Он распорядился доставить его в герцогский дворец в карете, и моя команда будет его сопровождать.
— Значит, Клинок будет в вашем распоряжении?
— Да, но я не могу просто его отдать. Маркетта хранит клинок в шкатулке Фаэрона, которую можно открыть только с помощью правильного кода.
— Которым, я полагаю, он с вами не поделился.
— Его доверие ко мне не простирается так далеко.
— Тогда мы просто заберем всю шкатулку целиком. Должен же быть способ ее открыть.
Деластро покачала головой.
— Не сработает. Шкатулка небольшая, — она нарисовала в воздухе грубую фигуру, — но она неестественно тяжелая. Чтобы поднять эту чертову штуку, нужны четыре человека.
— Семь кругов ада, — пробормотал Лукан, потирая переносицу. Почему все должно быть так сложно? И почему в этом всегда замешан чертов Фаэрон. — Расскажите мне об этом коде — как он работает?
— В крышке шкатулки пять стеклянных панелей. Каждая из них светится своим цветом. Чтобы открыть шкатулку, нужно нажать на четыре панели в правильном порядке. Если ошибиться в последовательности...
— Дайте мне угадать, — перебил ее Лукан. — Произойдут плохие вещи. Я уже был на неправильном конце фаэронской реликвии. — И, надеюсь, больше никогда не буду.
— Тогда вы понимаете, что играете с огнем.
— И со всем остальным. — Он сделал глоток ликера. — Есть ли кто-нибудь, кроме Маркетты, кто знает код?
Деластро забарабанила пальцами по столу:
— Если подумать, то есть. Понтифик.
Лукан нахмурился:
— Значит, Маркетта не доверяет вам, но доверяет этому бесхребетному идиоту?
— У Маркетты, как правило, развязывается язык после нескольких бокалов вина. Он упомянул, что понтифик каким-то образом обнаружил код и с удовольствием поддразнивал его по этому поводу. Это закончилось, когда Маркетта рассказал ему обо всех возможных способах его смерти, если тот когда-нибудь раскроет секрет.
— Значит, если мы сможем как-то подобраться к нему поближе, — задумчиво произнес Лукан, — и найти способ заставить его заговорить...
— Это невозможно, — покачала головой Деластро. — Понтифика слишком хорошо охраняют.
— Я позабочусь об этом, — ответила Ашра с задумчивым выражением лица. — Я могу подобраться к нему поближе. Заставить его говорить. — Ее глаза нашли Лукана. — У тебя есть план?
— Я все еще работаю над ним, — признался он.
— Тогда работай быстрее. — Ашра направилась к двери. — Я собираюсь нанести визит Его Святейшеству.
Глава
34
СТАЛЬ И ШЕЛК
— Привет, Розарио.
Владелец борделя Золотая Лилия подскочил на стуле, кончик его пера чиркнул по странице бухгалтерской книги.
— Семь теней, — рявкнул он, поднимая взгляд, — я... — Слова застряли у него в горле, когда он увидел Ашру, стоящую у открытого окна. — Ты... — выдохнул он, его глаза расширились.
— Я, — согласилась Ашра, направляясь к его столу.
— Но... тебя не должно здесь быть! — пролепетал Розарио, поднимаясь на ноги. — Тебя не может здесь быть!
— Но я здесь.
— Ты... ты должна уйти. Сейчас же! — Рубиновое кольцо на правой руке мужчины вспыхнуло красным, когда он подчеркнул свое последнее слово тычком пальца. Розарио нравился красный цвет. Шелковые шторы на окнах были красными, ковер на полу — красным, и его бархатный жилет — красным. Обычно его лицо тоже было красным, но в этот момент оно было белым, как будто краска отхлынула от его щек и впиталась в мебель. — Сейчас же, — повторил он, когда Ашра не ответила.
— Я только что пришла. — Воровка скользнула в кресло напротив его стола.
— Но... разве ты не слышала? — прошипел мужчина.
— Что именно?
Розарио уставилась на нее, разинув рот.
— Король! За твою голову назначена награда. — Его взгляд метнулся к окну и снова вернулся к Ашре. — Тебя все ищут.
— Я знаю.
— Так что... тебе нужно уходить! Сейчас же! Если король узнает, что ты здесь...
— Не узнает.
— Но мои охранники...
— Бесполезны и не заметят угрозы, пока она не ударит им в лицо. Они меня не заметили. Никто не заметил. Ни твои охранники, ни твои девушки, ни помойная крыса, которой ты платишь, чтобы она следила за улицей вместо тебя. Меня видят только тогда, когда я этого хочу.
— Тебе нужно уйти, — настойчиво сказал Розарио. — Если ты этого не сделаешь, я позову своих охранников...
— И прикажешь им утащить меня отсюда? Я бы этого не делала. Глаза увидят. Языки будут болтать. — Ашра наклонилась вперед. — Прежде всего, будут заданы вопросы о том, почему я оказалась здесь.
Мужчина сглотнул и откинулся на спинку стула:
— Но почему ты здесь?
— Я пришла потребовать от тебя услуги, которую ты мне задолжал.
— Услуга... Что, сейчас?
— Сейчас.