Чтение онлайн

— Лукан...

— Ты мне ничего не должна, Шафия, ты это знаешь? Это я тебе должен за все то время, что ты терпела мою чушь...

— Лукан, — повторила она резким голосом, каким, бывало, отчитывала его на уроках фехтования. — Поверь мне, когда я говорю, что для меня нет ничего лучше, чем помогать тебе. — Она подняла палец. — И если ты еще раз спросишь меня, уверена ли я, я выплесну этот джин тебе в лицо.

— Ты этого не сделаешь, — ответил он, но на всякий случай поднял свой стакан. — Если серьезно, Шафия, я благодарен тебе за все, что ты сделала для моей семьи. Как сейчас, так и на протяжении многих лет. Моему отцу следовало наградить тебя чертовой медалью.

— Он дал мне кое-что гораздо более ценное.

— И это?

— Цель. — Шафия наклонилась вперед, сцепив руки. — Когда твой отец взял меня к себе на службу, я чувствовала себя потерянной. Я посвятила всю свою жизнь короне Парвана. Шпионаж — это все, что я знала. И когда это закончилось... я не знала, что делать. У меня не было ничего. Ни друзей, ни семьи. Ни будущего. Я спрашивала себя, стоили ли мои жертвы того. Но потом твой отец назначил меня своей управляющей и пригласил в свою семью. Он дал мне новую цель, и я всегда буду благодарна ему за это. Теперь, когда Конрада... теперь, когда твоего отца больше нет, я больше не могу ему помогать. — Она стиснула зубы. — Но я могу помочь его сыну. — Она встретилась с ним взглядом. — Если он меня примет.

Лукан смог только посмотреть на нее в ответ. Он никогда не слышал, чтобы Шафия говорила так долго и с таким волнением. Ей это нужно, осознал он. И мне нужна она, если я хочу разобраться в этой неразберихе.

— Он примет, — ответил он, поднимая свой стакан. — Всегда.

Шафия улыбнулась, напряжение спало с ее лица, когда она подняла свой стакан и чокнулась с ним.

— В таком случае, — сказала она, делая глоток из своего бокала, — мой первый совет тебе, как твоему управляющему, прислушаться к словам твоего отца. — Она указала на листок с кровавыми каракулями. — Я не знаю, о чем думал Конрад в свои последние минуты, но для него явно было важно, чтобы ты отправился в Сафрону и разыскал эту Зандрусу, кем бы — или чем бы — она ни была. Так что выполни его предсмертное желание. Я знаю, что последние несколько лет вы с отцом были не в лучших отношениях, но ты в долгу перед ним. За любовь, которую он питал к тебе, и за любовь, которую, я знаю, ты все еще питаешь к нему. Несмотря ни на что.

— Несмотря ни на что, — тихо повторил Лукан, в то время как горе, гнев и сожаление боролись в его голове. — Я хотел вернуться домой, — продолжил он, уставившись в свой стакан. Это помогало сосредоточиться. — Я думал об этом так много раз. Увидеть старый дом, увидеть отца, извиниться за... — Он встретился взглядом с Шафией. — Я хотел извиниться. За то, что сделал, за то, что сказал. Я ненавидел ту пропасть, которая выросла между нами.

— Я знаю, твой отец чувствовал то же самое.

— Я всегда говорил себе, что время еще не пришло. Я всегда находил оправдание... — Он покачал головой. — А теперь уже слишком поздно.

— Нет, не поздно, — твердо ответила Шафия. — Ты можешь загладить свою вину перед ним. Просто исполни его последнее желание.

Лукан взял листок бумаги и еще раз просмотрел слова. Зандруса. Возможно, это слово было подсказкой, которая поможет найти убийцу отца, или, может быть, это что-то совсем другое. В любом случае, разгадка тайны была в Сафроне. Он сложил листок и сунул его в карман. Да будет так.

— Я поеду, — сказал Лукан, встретившись взглядом с Шафией.

— Поклянись в этом. Дай обещание золотой крови.

— У меня есть только серебро, — ответил он, снимая кольцо с пальца и поднося его к свету свечи.

Шафия скривила губы:

— Более дешевый металл обесценивает клятву.

— Это кольцо принадлежало моей матери. Мой отец отдал его мне после того, как она умерла.

— Тогда этого более чем достаточно. — Она достала ромбовидный метательный нож и протянула ему рукоятью вперед. — Тогда дай обещание серебряной крови.

Лукан взял лезвие, приложил острие к ладони. Он заколебался, внезапно почувствовав головокружение от нахлынувших эмоций, которые все еще переполняли его. Гнев и сожаление — оба свернулось в колючий узел горя, чьи шипы он только сейчас начал ощущать. Мой отец мертв, и я не знаю, кто его убил и почему. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как на него внезапно наваливается давление. Но мне нужно это выяснить. Я должен. С этим признанием давление ослабло, сменившись чем-то таким, чего он не испытывал уже много лет.

Целью.

Семь лет бегства от прошлого, но теперь это позади. Он поморщился, слегка проведя лезвием по левой ладони, отчего пошла кровь. Он положил кольцо на середину ладони и сжал руку в кулак.

— Я даю обещание серебряной крови, — нараспев произнес он, удерживая взгляд Шафии, — что исполню последнюю волю моего отца. Я отправлюсь в Сафрону. Я найду его убийц и предам их суду. Да будет так.

— Да будет так, — эхом отозвалась Шафия.

Лукан вернул лезвие и уставился на свою окровавленную ладонь. Возможно, порез был слишком глубоким.

— Не думаю, что у тебя есть...

Женщина бросила ему чистый носовой платок.

— Самый быстрый путь в Сафрону — по морю, — сказала она. — Возьми лошадь и скачи на юг до Деладрина — это займет у тебя всего несколько дней. Там ты сможешь найти корабль.

— Корабль? Это будет дорого стоить.

— Вот почему тебе понадобится это.

Шафия сунула руку в карман и достала конверт, запечатанный зеленой восковой печатью с двумя стилизованными буквами Б.

— Аккредитив от банковского дома Брандта и Балинора в Парве, — сказала она в ответ на его вопросительный взгляд. — Подписан мной как хранителем и душеприказчиком твоего имущества. Если ты посетишь их филиал в Деладрине, то сможешь обменять его на два дуката, которые остались от вашего отца — со своего счета. Этого будет достаточно, чтобы покрыть расходы на дорогу и все, что тебе может понадобиться. Жаль, что я не могу дать больше, но... что ж, состояние твоей семьи уже не то, что раньше.

Разве я этого не знаю?

— Спасибо, — ответил Лукан, беря конверт. — За это и за все остальное.

— Всегда. — Шафия встала из-за стола.

— Ты уходишь?

— У меня есть жилье на другом конце города, немного более... изысканное. — Она улыбнулась. — Я слышу, как меня зовут к бокалу хорошего красного вина, и я твердо намерена выпить его, принимая горячую ванну.

— Но нам еще столько всего нужно обсудить, — сказал Лукан, морщась и прижимая платок к окровавленной ладони. — И ты должна рассказать мне, что тебе известно о Сафроне... — Его прервала Шафия, которая достала потрепанную книжку с загнутыми уголками и бросила его на стол. — Что это? — спросил он, вглядываясь в выцветшее название на обложке.

— Путеводитель Джентльмена по Сафроне, — нараспев произнесла Шафия, — написанный Веллерасом Гелламе, путешественником, философом и поэтом.

— Звучит как шут.

— О, так оно и есть. Приятного чтения.

— Подожди, ты, наверное, можешь рассказать мне что-нибудь еще. Разве ты не посещала Сафрону в те дни, когда занимались шпионажем?

— Нет, к сожалению. Хотя солнце было бы приятным дополнением к бесконечному дождю в Селдарине. — Она приподняла бровь. — В любом случае, ты единственный из нас, кто учился в Академии. Наверняка были уроки истории и географии Старой империи.

— Я уверен, что были.

— Но ты не посещал ни одного из них?

— Конечно. За кого ты меня принимаешь? В любом случае, если это тебя как-то утешит, я с пользой использовал твои уроки рукопашного боя в нескольких драках в тавернах.

— Не утешит, — ответила Шафия, хотя и не без тени улыбки. Она кивнула на книжку. — Я не могу рассказать тебе ничего, кроме того, что там написано, поэтому обязательно ее прочти. Гелламе даст тебе представление о Сафроне, если ты сможешь выдержать его витиеватый язык. — Она нахмурилась. — Было еще одно... Нет, не важно.