Обещание Зверя
Шрифт:
Слай промолчал, стараясь представить мир, из которого вырвалась девушка. Но Мадина не удержалась:
– Ну и пошла бы со жрецом, чем… к нам переться.
Зоряна вскинула голову, с ужасом распахнув глаза на пол-лица.
– Да как же…? Вот так? С чужим? – сглотнула, опустив глаза в пол. – Бабушка говорила: разделишь ложе с нелюбимым – пустишь на ветер женское счастье…
– А как же ты убежала? – Слай опять не дал Мадине затеять скандал.
– Вечером парни из Общины грузили сено в вагон, для губернского ипподрома. Младший брат спрятал меня там… Отец с матерью на алтаре могут поклясться, что не знают, где я… Я думала, в Живкове, найду провизорский техникум, попрошусь в ученики. Меня бабушка многим травам научила, и зелья составлять… Обучение там закрытое, обо мне не узнают. Получится найти стороннего поручителя – можно обвинить Игнасия в клевете, пусть докажет, когда слышал мой обет. А не получится – с дипломом провизора можно уехать куда-нибудь, аптекарем… Через семь лет вина с меня снимется, по истечению срока.
– Ты спряталась в сеннике, а потом? – отбросил Слай ненужные ему подробности.
– Ночью состав тронулся, я и не заметила, как заснула. Проснулась от хлопка – будто дверью на сквозняке. Вагон стоит, и людей не слышно рядом. Боязно выбираться было, а оказалось – вагон-то мой, один совсем стоит, посредь колонн каких-то. Ни паровоза, ни людей… И как только там очутился? Я вещи свои взяла и пошла… А дальше ты знаешь… И обещал мне рассказать… Это ведь не Живков, да?
Дверь в кабинет распахнулась, и Мадина подскочила, вытянувшись во весь рост. Торстейн, с порога, осмотрел комнату и присутствующих. Слай тоже поднялся, опустил руки, приветствуя начальника караула. Высокий, словно из камня высеченный, сероглазый, с кротким седым ёжиком на макушке, главный городской караульный одним кивком поздоровался сразу со всеми и перешёл к делу.
– Мадина, запись допроса велась?
– Да, аби 14 офицер!
– Тогда, катушку ко мне в кабинет. Дежурный! Человечку пока в каземат. И принеси ей обед из столовой. Слай, вечером вызову, будут вопросы.
– Там «вагон» какой-то во дворе аэрогавани стоит. Пошли пару караульных, зевак отгонять, – поспешно вставил Слай, пока Торстен не хлопнул дверью.
Тот остановился, выслушал, и согласно кивнул.
– Выполняйте, – закрыл дверь.
Слай устало улыбнулся Зоряне.
14
Аби – старший брат. Обращение к старшему по должности офицеру.
– Ну вот, теперь ты получишь все ответы. Не знаю, понравится ли тебе мир, в который ты попала, но обещаю, месть жрецов, или старосты, здесь тебе не грозит.
Глава 3. Слай
Камер в каземате Марселя было всего пять, да и те, большую часть времени стояли пустые – штрафы и отработки давно прописаны за каждую мелочь, а за большую вину карает падишахский суд. Ближайшая к выходу камера, доставшаяся Зоряне, ничем не отличалась от других – два деревянных топчана со скрученными матрасами, маленький откидной столик, умывальник, нужник, за тонкой перегородкой без дверей, узкое зарешеченное окошко под потолком. Правда, стены без штукатурки выглядели совсем не радостно.
«Мда-а-а-а, не гостиница конечно. Но и не клетка в Балагане. Смотря с чем сравнивать… Камера как камера. Темновато конечно. Но… Сухо, чисто – Торстен иного не допустит…».
Слай виновато покосился на свою находку. Вряд ли девчонка мечтала о таком, когда искала этот свой текникум.
– Это тюрьма? За что? – в огромных, распахнутых на пол-лица зелёных глазах полыхнула такая обида, будто кипятком в него плеснула.
– Это комната, где ты никому не помешаешь, и тебя не нужно дополнительно охранять. Отдыхай, – Слай забросил торбу девушки на топчан со свёрнутым матрасом, и вышел из камеры каземата.
– Ты обещал! – теперь голос Зоряны полон ледяного презрения.
«Словно ядом плюнула в спину» – поёжился он.
– Спасибо, что помог, Слай! Без тебя она так спокойно не пошла бы! – дежурный придавил тяжёлую дверь плечом и задвинул засов. – Погоди! Расскажи, как ты опознал её?
– У Торстейна спросишь, – процедил сквозь зубы Слай, быстро шагая обратно в участок.
«Да что она вообразила? Я обещал: её не тронут – не тронули. А хором падишахских я не обещал!!!»
Но мерзкое чувство собственного предательства, как кислота, прожигало внутренности, мгновенно разбередив, другое, давнее, казалось, притуплённое временем.
– Салют, Слай! Ты что мрачнее тучи? Дороги не разбираешь, – Колояр, начальник ликея 15 , положив руку на плечо, остановил его у кабинета Торстена.
– За что девчонку в каземат? В чём её вина? – не стал юлить Слай.
– Девчонку? Вестницу? – сразу догадался Колояр. Пожал плечами, – ей же лучше. Пока прилетят ведуны, пока определят её способности… А новость скоро побежит по городу. К вечеру под нашими окнами полгорода соберётся, хоть одним глазком увидеть диковину. Ей же в тишине, спокойней будет… Слай, мы давно не древние дикари, никто твою находку не обидит.
15
Ликей, также лицей (др.-греч. ???????, лат. Lyceum), древнегреческая философская школа близ Афин, основанная Аристотелем. Своё название школа получила от храма Аполлона Ликейского, вблизи которого находился гимнасий, где преподавал Аристотель в последние годы своей жизни.
Здесь: учебное заведение для курсантов защитно-караульной службы.
– И впрямь, чего это я, – выдохнул Слай, и запоздало поприветствовал начальника – Салют, Колояр.
– Так ты из-за неё глаза обронил? – хохотнул Колояр. – А я уж думал, ты старухины россказни вспоминаешь.
– Какие? А, эти, – вспомнил Слай, и небрежно хмыкнул. – Наставник, я уже давно не вислоухий Щенок, если ты не заметил.
– Ну, то-то, – посерьёзнел Колояр. – Держись, парень. У нас ещё есть время. Прорвёмся.
Колояр, такой же крепко сбитый, как и Торстейн, но на полголовы ниже давнего друга и сослуживца, с таким же коротким, только тёмно-медным ёжиком, не стучась, вошёл в кабинет начальника.
«С чего это Колояр, напомнил о давно забытых детских страшилках? Об упорных слухах, ничем не подтверждённых, что тот, кто первым повстречает Вестницу, вскоре погибнет. Да ещё непременно, о страшных муках расскажут, кто во что горазд. Припугнуть хотел? Да щас! Уже в портки напрудил, лови!
Кстати, тогда придётся поверить, что город, в котором появится Вестница, будет атакован первым. Как? Мы ведь не у самой границы живём? До нас ещё пару городов пройти надо. Про сёла, ладно, вспоминать не буду… Река от них к нам течёт, да. Так ещё с прошлой войны все пологие спуски сеткой перекрыты. Армейцы раз в год её проверяют. Так что, врут сплетни».
Слай вышел на крыльцо караулки, остановился. Надо бы сейчас в класс, где его давно ждёт Спайка. Чем дольше его не будет, тем больше шансов у Чёрного отведать заслуженных затрещин. Но с таким раздраем в душe тоже появляться не стоит. А то ведь, сам нараздаёт пенделей, и заслуженных, и не очень.
«И что сегодня за день такой? Словно на гойдалках, бросает чувства то вверх, то вниз. То в будущие беды, то в воспоминания…
Колояр… понятно, не просто так сказал. Не на сплетни намекал. Поддержать хотел. Да только смерти, наставник, я давно не боюсь. Раскаянье, укоры совести, гибель сослуживцев на моих плечах – пострашнее будут… А муки… Не ты ли мне косточки по частям собирал? И ничего, жив покуда… Может, не всё ещё получил, что заслужил».
Именно Колояр подобрал его, растерзанного, сдыхающего, после очередного звериного боя, выходил. Два года таскал повсюду за собой, показывая жизнь караульного, рассказывая, что знал, о законах уличных банд. Отвечал на вопросы и молча пережидал очередной побег. В те самые банды, где у Слая остались разные долги. Кормил, и лично зашивал очередные рваные раны. Помог пристроить подопечных Слая в приют. Ждал, пока Слай сам не попросился на службу.
Вот тогда Колояр показал свой настоящий оскал. Сказал, что сам спустит с него семь шкур, не даст ни единой поблажки, но сделает из него лучшего сыскаря. И не позволит отступиться от присяги.