Чтение онлайн

Я удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему он спрашивает. Может, я выглядела настолько растерянной и глупой, что даже он заметил это?

— Да, конечно, всё хорошо, — пробормотала я, снова нервно поправляя платье и отводя глаза.

Он внимательно продолжал смотреть на меня, словно пытаясь что-то понять или увидеть во мне что-то особенное. От этого взгляда у меня снова учащённо забилось сердце, а чувство вины и стыда перед сестрой усилилось в сотни раз.

— Ты уверена? — мягко уточнил Имран, чуть нахмурившись. — Ты выглядишь… встревоженной.

— Нет, правда, всё нормально, — поспешила заверить я его, нервно перебирая пальцами ткань платья.

Мне хотелось сбежать, скрыться от его взгляда, который, казалось, проникал слишком глубоко, раскрывая все мои тайны. Но в то же время внутри меня возникало совершенно бессильное желание задержать этот момент, его внимание, его тепло.

— Я волнуюсь за Камилу, хочу, чтобы всё было идеально, — быстро добавила я, пытаясь хоть как-то объяснить свою растерянность.

Имран чуть улыбнулся, словно поверив моим словам, но в его глазах мелькнуло что-то ещё, чего я не могла понять.

— Всё будет прекрасно, — сказал он тихо, и его голос показался мне удивительно успокаивающим.

— Иншааллах, — шёпотом ответила я, опустив глаза и стараясь не смотреть на него больше.

В этот момент вышла Камила, улыбаясь счастливо и тепло. Она подошла к Имрану, радостно заговорив с ним, и я тихо отошла в сторону, снова чувствуя себя лишней. Сейчас между ними была такая гармония, такая естественность, словно они всегда были вместе. Моё сердце болезненно сжалось от осознания того, насколько я далека от их мира.

— Камила, вы поезжайте домой без меня, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно и спокойно. — У меня ещё есть кое-какие дела в центре, я потом сама приеду.

Сестра удивлённо посмотрела на меня, будто пытаясь понять, какие это у меня могли быть дела, но затем улыбнулась и мягко кивнула:

— Хорошо, только не задерживайся слишком долго, ладно? Ты знаешь, мама начнёт волноваться.

Я слегка улыбнулась, снова избегая взгляда Имрана, чувствуя, как щёки горят от смущения и странного беспокойства.

Они вышли, а я осталась одна, пытаясь унять сердцебиение и боль в груди. Как же глупо было надеяться, что он заметит меня по-настоящему. Всё, что он видел во мне — лишь странную девушку, сестру своей будущей жены.

И сколько бы я ни пыталась подавить это бессмысленное чувство, внутри меня оно только росло, причиняя невыносимую боль и стыд.

Имран

В зале прилета аэропорта было душно и шумно. Я напряжённо всматривался в поток пассажиров, пытаясь разглядеть среди чужих лиц отца. Обычно он летал бизнес-классом и первым появлялся у выхода, но сегодня, словно назло, задерживался. Я невольно почувствовал, как внутри нарастает раздражение.

Отец появился спустя двадцать минут, как всегда подтянутый, с дорогим кожаным портфелем в руках и привычно равнодушным выражением лица. Он огляделся, заметил меня и подошёл, лишь слегка кивнув в знак приветствия:

— Ассаламу алейкум, Имран.

— Ва алейкум ассалам, отец, — ответил я сдержанно, беря его чемодан.

— Почему ты приехал один? — спросил он недовольно. — Где водитель?

— Я решил встретить тебя сам, отец. Думал, тебе будет приятно, — сказал я сухо.

Отец лишь нахмурился, молча пройдя к машине. Я почувствовал, как внутри меня снова закипает глухая обида. Сколько себя помню, наши отношения всегда были такими — холодными, натянутыми и постоянно на грани конфликта.

Пока мы ехали в отель, где должна была пройти свадьба, в машине царило молчание. Отец просматривал сообщения в телефоне, делая вид, что меня вообще нет рядом.

— Ты точно уверен в своём выборе? — вдруг заговорил он резко, не поднимая глаз. — Мне показалось, эта девочка слишком простая. Не нашего круга.

— Она достойная девушка, отец, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как нарастают раздражение и злость.

— Достойная? Ты выбрал себе деревенскую девчонку, которая ничего собой не представляет, — холодно бросил он, наконец глядя прямо на меня. — Я надеялся, ты будешь более разборчив в выборе жены.

Его слова больно резанули меня. Я сжал руль сильнее, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты не знаешь Камилу, отец. Она честная, порядочная девушка. И не тебе судить мой выбор.

Он усмехнулся, и эта насмешка окончательно выбила меня из равновесия:

— Ты становишься слишком мягким, Имран. Настоящий мужчина не женится на первой попавшейся. Впрочем, я не удивлён. Ты всегда стремился доказать, что можешь справиться без меня. Что ж, вперёд. Посмотрим, сколько продержится твоя идиллия.

Я сжал зубы так, что заболели скулы, но больше ничего не сказал, чувствуя, как внутри всё кипит от бессильной ярости.

В отеле мы разошлись сразу. Отец сухо поздоровался с мамой и Асмой, затем ушёл в свою комнату. Я остался в холле, стараясь прийти в себя.

— Имран, ты какой-то напряжённый, — голос друга вывел меня из задумчивости. Алихан подошёл ко мне, хлопнув по плечу. — Что-то случилось?

— Отец снова решил поучить меня жизни, — раздражённо ответил я.

— Брось, не бери в голову. У тебя свадьба завтра! Пойдём, посидим с ребятами. Расслабишься хоть немного.

Я нехотя согласился. В ресторане отеля нас уже ждали друзья. Смех, шутки, разговоры — но я был словно не здесь. Мысли возвращались к обидным словам отца.

— Имран, выпей с нами хоть раз в жизни, — усмехнулся Алихан, протягивая бокал.

— Ты же знаешь, я не пью, — отказался я строго.

— Да брось, это безалкогольный коктейль, расслабишься хоть немного, — уверенно улыбнулся он.

Я колебался лишь секунду, затем взял бокал и сделал глоток. Вкус был странным, но не отталкивающим. Я и не заметил, как выпил всё до конца. Через несколько минут почувствовал лёгкое головокружение.

— Алихан, что там было? — резко спросил я.

Друг рассмеялся, хлопнув по плечу:

— Совсем чуть-чуть коньяка. Поверь, тебе сейчас это нужно.

Я хотел разозлиться, но вдруг почувствовал, как напряжение действительно стало отпускать. Меня охватила непривычная лёгкость, проблемы стали казаться не такими серьёзными. Я взял ещё один бокал, уже не обращая внимания на вкус.

Время перестало иметь значение. Бокалы сменялись один за другим, реальность стала размытой и далёкой. Обида на отца ушла на второй план, я уже почти не помнил, почему вообще был зол. Всё казалось проще и легче.