Чтение онлайн

— Мулла уже здесь, все собрались. Нужно идти, девочки.

Эти слова прозвучали, словно смертный приговор. Я ощутила, как моё сердце сжалось, будто кто-то сдавил его в ладони. В голове зашумело, ноги перестали слушаться, я едва удержалась, чтобы не упасть.

— Айшат, пора, — осторожно напомнила мама, беря меня под руку и помогая подняться. Я встала, чувствуя, что каждый шаг даётся мне с огромным трудом. Платье, несмотря на усилия матери, продолжало казаться чужим, тяжёлым и ненужным.

Когда мы вышли в коридор, я почувствовала на себе десятки взглядов. Женщины шептались за спиной, кто-то с жалостью, кто-то с осуждением. Их тихие голоса ранили меня сильнее любых слов, произнесённых громко. Я опустила глаза вниз, боясь увидеть осуждение и презрение в лицах людей, которых знала с самого детства.

— Не обращай внимания, милая, — тихо шепнула мама, сжимая мою руку чуть крепче. — Всевышний всё видит, Он знает, что ты не виновата. Ты должна держаться.

Я кивнула, но сердце моё продолжало болезненно сжиматься от каждого взгляда, от каждого слова, произнесённого за моей спиной. Мне хотелось исчезнуть, убежать от всего, что происходило, скрыться где-нибудь, где меня никто не найдёт.

Когда мы подошли ближе к гостиной, где должен был состояться никях, ноги мои окончательно ослабли, и я замедлила шаг, пытаясь отсрочить этот страшный момент хотя бы на несколько секунд. В груди всё сжималось от ужаса и стыда, что меня выдавали замуж так поспешно и при таких обстоятельствах.

— Ты должна быть сильной, Айшат, — снова повторила мама, и голос её слегка дрогнул. — Мы не позволим никому унизить тебя. Ты должна сохранить достоинство.

Я взглянула на неё и увидела, как тяжело ей самой. Мама была гордой женщиной, и сейчас ей приходилось терпеть сплетни и осуждение других людей из-за меня. Мне стало ещё больнее, что я стала причиной её слёз и страданий.

Камила, догнав нас, тихо подошла ко мне и взяла мою руку в свою.

— Я всегда буду рядом, Айшат. Что бы ни случилось, я никогда тебя не оставлю, — тихо сказала она, сжимая мою ладонь, и я ощутила её поддержку и нежность. Это был маленький лучик света в той темноте, что окружала меня сейчас.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперёд, заставляя себя идти навстречу неизвестности, навстречу своему будущему, которого я так боялась. Сейчас я должна была стать сильнее, должна была сохранить хотя бы остатки достоинства и не позволить сломить себя окончательно.

«Я выдержу это», — мысленно повторила я, поднимая голову чуть выше и заставляя себя сделать ещё один шаг. Мне казалось, что я шла навстречу собственной казни, но теперь у меня не было другого выхода, кроме как встретить свою судьбу лицом к лицу.

Айшат

Свадебная суматоха закончилась, оставив после себя лишь тяжёлую и невыносимую тишину. Я сидела на краю кровати, не смея поднять глаз на мужчину, который теперь по воле судьбы стал моим мужем. Сердце болезненно сжималось в груди, руки дрожали так сильно, что я боялась выдать своё состояние.

Имран стоял у окна, смотря куда-то в темноту ночи, напряжённый и молчаливый. Он не произнёс ни слова с тех пор, как мы остались наедине. Его фигура казалась мне чужой и недоступной, и я не могла представить, как теперь буду жить рядом с этим человеком, которого боялась и избегала всей душой.

Сердце колотилось так громко, что казалось, Имран тоже слышит его глухие удары. Я робко бросила взгляд на него и заметила, как он нервно сжимает кулаки, будто пытаясь подавить какое-то сильное чувство. В его напряжённой позе было столько боли и сожаления, что невольно защемило сердце.

— Айшат… — его голос внезапно нарушил тишину комнаты, прозвучав глухо и непривычно нерешительно. — Я знаю, сейчас бесполезно говорить что-либо, но ты должна знать… я никогда не хотел причинить тебе боль. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой.

Я молчала, не находя слов и не зная, что ответить. Внутри меня царила такая пустота, что даже горечь и обида уже не могли её заполнить. Весь сегодняшний день я с трудом сдерживала слёзы, а сейчас они снова предательски выступили на глазах. Я быстро отвернулась, прикрыв лицо ладонью, чтобы он не увидел моего состояния.

Имран подошёл ближе, но остановился на почтительном расстоянии. Я чувствовала его присутствие рядом, и это заставляло меня нервничать ещё сильнее.

— Ты не обязана прощать меня, — продолжил он тихо и сдержанно. — Но я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы облегчить твою жизнь рядом со мной. Я не трону тебя и не причиню больше никакой боли, обещаю.

Его голос звучал искренне и глубоко, и я ощутила странное чувство жалости к этому сильному мужчине, которого теперь ломало изнутри чувство вины.

— Пожалуйста, посмотри на меня, — попросил он осторожно.

Я с трудом подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его тёмных глазах было столько сожаления и страдания, что у меня защемило сердце. Он выглядел совершенно измученным, словно это была не только моя трагедия, но и его собственная.

— Айшат, ложись, отдыхай, — сказал он после недолгого молчания. — Я буду спать на диване. Я не хочу причинять тебе больше никакого дискомфорта.

— Не нужно, — тихо ответила я, впервые заговорив с ним напрямую. Голос дрожал и казался чужим. — Это твоя комната, я не имею права…

— Теперь это наша комната, — перебил он мягко, но твёрдо. — Я настаиваю, Айшат. Прошу тебя, не спорь.

Я поняла, что возражать бессмысленно. Он решительно направился к шкафу, достал запасное одеяло и подушку и, отвернувшись, начал устраиваться на небольшом диване возле окна.

Я медленно легла на кровать, чувствуя себя ужасно неловко, словно чужой человек в доме, где меня вынуждали жить. Сердце разрывалось от жалости к самой себе, и я вновь почувствовала, как слёзы бесшумно стекают по щекам, смачивая подушку.

В комнате снова наступила тяжёлая тишина. Я слышала, как он тяжело вздыхает, поворачиваясь с боку на бок. Его дыхание было прерывистым, будто он тоже мучился и не мог найти покоя.

Внезапно он снова заговорил тихо и спокойно:

— Я понимаю, Айшат, что сейчас тебе нелегко это услышать, но ты должна знать, что я никогда не пил раньше. Это не оправдание, я виноват, но хотя бы знай это. Мне нет прощения за то, что я сделал с тобой и Камилой. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь искупить эту вину, но я сделаю всё, чтобы хотя бы облегчить твою жизнь.