Чтение онлайн

– Ну, – замялся Рик, придя в замешательство.

– Потому, милая Софи, – ехидно ответила за него археолог, смерив бывшего возлюбленного презрительным взглядом, – что мистер Пейдж частенько работает на черных копателей, или я ошибаюсь? Деньги не пахнут, не так ли, Рик? А ты всегда их любил, не правда ли?

Ричард вспыхнул, но промолчал. На его суровом лице заиграли желваки, а в зеленых глазах вспыхнул недобрый огонек. Он походил на свирепого хищника, которого безжалостные охотники загнали в угол. У Софи и студентов перехватило дыхание. Покрывшись холодным потом, они оторопело наблюдали за неожиданной сценой, разыгравшейся у них на глазах. И лишь Мадлен и инспектор сохраняли олимпийское спокойствие.

– Ты… как всегда, права, – наконец-то выдавил из себя мистер Пейдж. – К сожалению, власти разных стран, словно сговорившись, не всегда дают разрешение на раскопки и поиски артефактов. Тебе самой это известно. Вы же не любите чужаков, я прав, синьор дю Белле?

– Когда археологические экспедиции наносят древностям вред больший, нежели приносят пользы миру, то, безусловно, любое правительство будет защищать интересы страны, – уклонился от прямого ответа инспектор. – Это наша святая обязанность – защищать историю от вандалов и черных копателей.

– Ваша святая обязанность, господин инспектор, набить побольше карманы, – огрызнулся Рик, с ненавистью поглядев на стоящего в стороне мужчину, на лице которого не дрогнул ни единый мускул.

– Довольно! – гневно проговорила Мадлен. – Вы, по-моему, забылись, мистер Пейдж. Здесь Я – руководитель группы. И я не потерплю грызни и скандалов. Лично я и Софи со студентами приехали сюда работать, а не упражняться в остроумии. Если вас что-то не устраивает… я имею в виду вас, синьор дю Белле, и тебя, Ричард, то я никого не держу. Буду признательна, если вы избавите всех нас от своего присутствия.

– Если я чем-то обидел вас, мадам Дюваль, – слегка поклонившись, вымолвил инспектор, – то приношу свои извинения. Я лишь ответил на вопрос вашего коллеги.

– Он мне не коллега, – отрезала Мэд. – Мы учились на одном факультете, но наши пути давно разошлись.

Затем, поглядев на Софи, молодой археолог произнесла:

– Я так понимаю, вы ничего не сказали профессору?

– Нет, мы ждали тебя. Хотели узнать твое мнение.

– Поняла. Ты узнала его: я считаю, что на фреске изображен не ананас, а обычная шишка пинии, которая часто употреблялась римлянами в качестве десерта после обильной трапезы.

– Хорошо, раз ты так настаиваешь, – разочарованно протянула ее коллега.

– В любом случае, Жан-Батист будет сам решать, кто из нас прав. Пьер, сделай несколько фотографий фрески и прояви их в нашей лаборатории, когда стемнеет. Завтра я отправлю их в Париж вместе с отчетом о проделанной вами работе… А пока продолжайте очищать ее дальше, но единственно, пожалуйста, крайне осторожно. Кто знает, может, нам повезет, и мы натолкнемся на прямое доказательство твоей теории, Софи.

Сказав это, Мадлен торопливо развернулась и быстрым шагом ушла с площадки. Вернувшись в палатку, она распаковала нехитрый багаж, после чего принялась составлять отчет. Вместе с тем ее мысли были далеки от работы. Молодая женщина то и дело возвращалась к событиям последних двух дней: обморок, таинственная записка, внезапный развод, случайная встреча в аэропорту, последний разговор с родителями, странная записка профессора. Одни события навевали на нее уныние, другие – приводили в замешательство и безграничное изумление.

Неожиданно брезентовый полог палатки отогнулся и на пороге показался Пьер.

– Простите, мадам Дюваль, что отвлекаю вас, – замялся он, – но вас просят к телефону.

– Кто? Профессор Журдан? – с надеждой в голосе спросила Мадлен, надеясь получить от своего наставника ответы на некоторые вопросы.

– Нет, это какая-то женщина.

«О нет, – с тоской подумала Мэд. – Неужели мама? Как она меня нашла? Черт, я же сама сообщила ей номер телефона, упомянув, правда, что звонить мне можно лишь в самом крайнем случае. А может, что-то стряслось? Ох, только не сейчас».

Сердце археолога сжалось от тоски. Что могло произойти в ее отсутствие? Неужели какое-то несчастье? Только этого ей еще не хватало для полного счастья.

– Да, алло, – взяв трубку, сказала Мадлен, стараясь не выдать волнения. – Я слушаю.

– Хелло, Мэд, – послышался на другом конце провода знакомый до омерзения голос, от звуков которого у молодой женщины сердце бешено застучало. – Это Грейс… Грейс Эванс. Не забыла еще старых друзей?

Глава 8

Жадность и подлость бездонна – в эту пропасть можно падать бесконечно.

Лондон, двенадцать лет назад

– Хелло, будем знакомы, меня зовут Грейс. Комендант сказал, что я буду жить в этой комнате. М-да, то еще захолустье. Чересчур консервативно и скучно, – ворвавшись в комнату подобно урагану, констатировала среднего роста девушка с тонкими чертами лица и прозрачной кожей фарфоровой белизны. Ее каштановые волосы были небрежно начесаны по моде того времени.

Одетая в стиле «Лондон»[20], с горящими глазами и развязными манерами, незнакомка выглядела крайне вызывающе. Смерив соседку изучающим взглядом, она невольно хмыкнула. «Та еще штучка, – мелькнуло у нее в голове, – сразу видно, фифа из общества с большими запросами. Черт, тоска берет, глядя на ее правильность».

И в самом деле, Мадлен Паскаль была ее полной противоположностью: блондинка с серыми бездонными глазами, одетая в изящный светло-бирюзовый брючный костюм. Девушка с недоумением смотрела на вошедшую и хранила безмолвие.

– И чего мы молчим? – бросив чемодан на свободную кровать, продолжила Грейс.

– Ваше эффектное появление несколько обескуражило меня, – с легким акцентом проговорила, наконец, ее соседка.

– Чего-чего? О Боги, я такого давно не слышала, – рассмеялась девушка. – Хм… обескуражила. Ну ты даешь! Отродясь не слышала более вычурного слова. Судя по акценту, ты не местная?

– Да, вы правы, – сдержанно отозвалась Мэд, которую начали раздражать неотесанные манеры соседки. – Я приехала из Парижа.

– А, тогда понятно. То-то я чувствую, что пахнуло французским шиком… Ладно, не обижайся, – добавила Грейс, видя, что девушка вспыхнула. – Я не со зла. Просто у меня такая манера общаться. Нас в семье было четырнадцать. Поневоле приходилось выживать. Не сердись, хорошо?

Она подошла поближе и протянула руку. Соседка поглядела на Грейс и… улыбнулась.

– Мэд… Мадлен Паскаль.

– Будем дружить?

Ее собеседница с радостью пожала протянутую руку. Недавно приехав в Лондон, против воли родителей, она еще не обзавелась друзьями. Потому-то и приняла дружбу странной девушки.

Однако их отношения не заладились с самого начала. Грейс всегда и во всем хотела быть первой и лучшей и не позволяла никому обходить ее. На первых порах так и было. Мисс Эванс была лучшей на курсе, более напористой, более решительной и инициативной. Мэд всегда была лишь ее тенью, верной спутницей и товарищем во всех делах и проделках.