Чтение онлайн

Карнакский храм гудел словно улей. Многочисленные жрецы, служители бога Амон-Ра, размахивая руками и захлебываясь от волнения словами, обсуждали только что полученные новости. Встревоженные и крайне обеспокоенные нововведениями царя, они не знали, что и думать.

– Это попахивает ересью, – негодующе говорили одни. Их слова сразу же возмущенно подхватывали другие:

– Да-да, это безбожие, вероотступничество!

– Лжеучение… наш владыка – отступник, – громко кричали третьи, глаза которых наливались кровью от гнева.

– Вы слышите, что творится в храме? – задал вопрос пророк Онурис-Ма, пристально глядя на верховного жреца.

– К несчастью, наш великий Амон не наградил меня тугоухостью, а лучше бы глухотой. Я жалею, что дожил до этого дня… Меня лишь волнует вопрос: почему вы не предупредили нас о надвигающейся беде? Кому, как не вам, следовало бы ведать о ней. Будь об этом известно заранее, я смог бы предотвратить бедствие, обрушившееся на царство. А теперь… теперь я и представить не могу, чего ожидать.

– Но боги не предостерегли меня, – сокрушенно покачав головой, произнес пророк. – Мы чем-то прогневили их, раз они отвернулись от нас.

– Неужели наши защитники действительно оставили нас, о Открывающий небесные врата? – простонал жрец храма, закрывая лицо руками. – О боги! Что же нам делать?

– Нечер-Уаб, не стоит поддаваться всеобщей панике, – строго поглядел на приспешника верховный жрец. – Еще не все потеряно. Он молод и горяч и хочет оставить след в истории. Одумается! Это обычная блажь, гордыня. Стоит, во всяком случае, попробовать направить его мысли в другое русло, и все вернется на круги своя.

– В другое русло? – брови пророка взлетели вверх от изумления. – Что вы хотите этим сказать?

– Лишь то, что есть только один человек, который в состоянии повлиять на него. И если мы сможем умолить его урезонить царя, то тогда восстановится мир и покой в наших землях.

– Но о ком вы говорите? – Онурис-Ма и Нечер-Уаб недоуменно уставились на Открывающего небесные врата.

– Я говорю о Нефертити.

– Жене владыки? – ахнули жрецы храма. – Но почему вы считаете, что он станет ее слушать? Она – женщина, хоть и весьма красивая! Но все же – ЖЕНЩИНА!

– Потому, что СТАНЕТ! – усмехнулся Ур-Сена, загадочно улыбнувшись. – Завтра же попрошу принять меня. И молитесь всемогущему богу нашему Амону, чтобы великая услышала мои увещевания.

В роскошных покоях дворца, благоухающих благовониями, на вырезанной из ливанского дерева и эбонита и расписанной фиванскими художниками кровати на набитых нежнейшей овечьей шерстью матрасах возлежала самая прекрасная из прекраснейших женщин, царица обеих земель – Нефертити. Невдалеке от кровати стояла высокая женщина, ее кормилица и няня, жена советника Эйе. Она держала на руках крохотный пронзительно пищащий сверток.

– Успокой ее, Тии, – нахмурила брови жена фараона и, вздернув носик, продолжила капризным голосом: – Почему ребенок постоянно кричит? Это невыносимо! Может, хочет есть? Смотри, прошло уже четыре месяца, а Меритатон почти совсем не подросла. Должно статься, у кормилицы дурное молоко. Смени ее! Пусть найдут другую, а эту прогони.

– Как вы прикажете, госпожа земли до ее края, – поклонилась няня и удалилась с ребенком на руках.

– Пришел придворный распорядитель-ваятель, владычица радости, – сказала служанка, приблизившись к царице. – Он ожидает вас в передних покоях вместе с великим жрецом.

– А этому что понадобилось в столь ранний час? – сильно удивилась госпожа. – Хорошо… скажи им, что я приму их, но позже. Пусть ждут…

Совершив утренний ритуал и омовения, прекрасная Нефертити приступила к таинствам, во время которых могли присутствовать лишь помощники, обладавшие специальными знаниями, умевшие красивую женщину сделать еще более красивой, ибо только в наилучшем виде подобало появляться перед верными подданными.

Облачившись в облегающее фигуру платье из легкого льна, державшееся на одной лямке, перекинутой через плечо, она надела изысканные украшения, заигравшие в лучах солнца, после чего на голову ей водрузили корону. Служанки украсили прическу владычицы яркими лентами, а на талию и шею прикрепили свежие, нежно пахнущие цветы. Надев на изящную ножку легкие сандалии, Нефертити с гордо поднятой головой проследовала в покои, где ее ожидали ваятель и Ур-Сена. Она вошла в сопровождении свиты в большой зал, украшенный мебелью из ливанского кедра, отделанного слоновой костью поверх листового золота и, не глядя на присутствующих там людей, величественно прошагала к трону, стоявшему у противоположной стены. Сев, владычица перевела глаза на служанку и еле заметно кивнула головой. Девушка подбежала к ваятелю и что-то тихо ему сказала. Тот улыбнулся и, неспешно подойдя к жене фараона, отвесил низкий поклон.

– Рада видеть тебя, Тхутмос, – обратилась к скульптору Нефертити, – ты наконец-то доделал мой заказ?

– О да, великая владычица радости, – с почтением ответил тот и, сделав знак своим помощникам, продолжил: – Как вы и пожелали… Это всего-навсего образец. Если вы, жена царева великая, одобрите его, то через два месяца я покажу работу во всей красе. Вот, смотрите!

Сняв легкую ткань, Тхутмос явил на свет божий восхитительный бюст царицы. По залу пронесся восхищенный шепот. Сделанная из песочного цвета известняка, в высоком синем венце, раскрашенная голова Нефертити была прекрасна, ибо скульптору удалось передать не только точно схваченные черты утонченного лица, но и выражение царицы – смесь приветливости и неприступности, гордости и жизнерадостности. На придворных смотрело нежное лицо, на котором играла необыкновенная легкая улыбка.

– Прекрасная работа, – удовлетворенно произнесла царица, немного помолчав. – Не зря тебя назначили придворным распорядителем ваятелей.

– Вам нравится, моя царица, владычица обеих земель? – заискивающе глядя на госпожу, спросил Тхутмос.

– Да, ты заслуживаешь моей похвалы. Иди и представь мне свою работу вовремя. И если бюст будет так же прекрасен, как его копия, то награда не заставит себя ждать. Ну а если нет… берегись! Кара небесная настигнет тебя. Как и мой гнев. Иди!

– Я сделаю все, как вы пожелаете, – низко поклонился похолодевший от ужаса скульптор.

Когда ваятель и его помощники скрылись за дверью вместе с драгоценной ношей, царица Нефертити перевела томный взгляд на Открывающего небесные врата.

– Зачем ты здесь, верховный жрец? – обратилась она к нему. – Не в твоих правилах покидать храм в столь ранний час.

– Я пришел, великая владычица радости, чтобы просить выслушать меня и умолять о защите и помощи, – отозвался Ур-Сена, подойдя ближе к трону.

– Умолять о защите? – изумилась жена царя. – Ты просишь помощи? У твоей госпожи? Но почему?

Прекрасная Нефертити была ошеломлена. Никогда еще верховный жрец не разговаривал с ней подобным образом. Обычно он, выказывая ей уважение, был почтителен, но не более. Ур-Сена знал себе цену и вел себя с достоинством, никогда ни перед кем не раболепствуя. Но сегодня… сегодня он выступал в роли просителя, чем и удивил молодую царицу.

– Да, моя госпожа земли до края ее, я, припадая к стопам вашим, пришел с отчаянной мольбой на устах, ибо нас постигло горе.

– Горе? Не понимаю, о чем ты говоришь, – сменив изумление на суровость, ответила Нефертити. – Неужели боги настолько глухи к твоим молитвам и просьбам, что отказались помочь?