Чтение онлайн

Как проходят сквозь стены, Ицхаль пока не понимала. Она ощутила нечто, похожее на головокружение, или, скорее, напряжение. Ментальное тело будто бы стало плотнее, осталось прикосновение каких-то шершавых полотен, – и она оказалась по ту сторону двери.

Лонг-тум-ри стоял перед ее братом. Алый огонь бил изнутри него, как факел, обтекал фигуру, дрожал, заставляя мальчика поминутно дергаться и вздрагивать. Князь взял у него из рук письмо из темно-желтого пергамента, сломал печать и затем прошептал что-то ему на ухо.

Ицхаль заметила изменения в ауре лонг-тум-ри. Алый свет начал светлеть, переходя в оранжевый, затем в желтый. Скорее всего, подумала Ицхаль, в письме указана ключевая фраза, снимающая гипноз. Мальчик явно выходил из своего странного транса.

Князь щелкнул пальцами, и кто-то из слуг, бесшумно появившись из-за трона, увел его.

Ицхаль очень хотелось посмотреть на то, что за письмо принес лонг-тум-ри, – она узнала причудливую вязь письма куаньлинов и печать – печать имперского Дома Приказов. Она не сразу сообразила, что вполне может воспользоваться своей бесплотной формой, – скорее, ее желание переместило ее за спину князю раньше, чем она успела его осознать. Со зрением в ментальной оболочке происходили какие-то странные вещи – она видела строчки словно сквозь толщу воды. Но, несмотря на некоторые трудности с концентрацией, смогла их прочитать.

Ее изумление было столь сильным, что она потеряла контроль над своим двойником. Ицхаль мгновенно оказалась в бешено крутящейся воронке, внутри которой бились обрывки видений, похожие на клочья трепещущих черных полотнищ. Но нить, связывающая ее с телом, сохранялась. С усилием заставив себя собраться, Ицхаль применила технику медленного выдоха – ее практика медитаций говорила, что это лучший способ возвращения в свое тело.

Тело возвестило о себе разбегающимися мурашками. Видимо, при данном магическом акте ток крови действительно замедляется, как у спящих или впадающих в летаргию людей. Техники, бережно хранимые школой Гарда, позволяли особо одаренным послушницам совершать длинные путешествия вне своих тел на сотни ли. Впрочем, это было опасно и не гарантировало возвращения. Мир духов, по которому приходилось совершать путешествия, населен странными существами и явлениями…

Ицхаль открыла глаза. Напряжение давало знать о себе. Голова кружилась, внутри что-то мелко подрагивало, рот наполнился кислым привкусом.

Она долго молча лежала в темноте, приходя в себя и осмысляя увиденное, отделяя явь от сна. Ее размышления прервал осторожный стук в дверь. Ицхаль нахмурилась: она настрого запрещала беспокоить себя во время медитаций. По понятным причинам. Но в данный момент она узнала голос, доносившийся из-за двери: ее звала Элира, ее ближайшая помощница. Случилось что-то действительно важное. Верховная жрица поднялась с колен. Поморщилась, чувствуя, как в онемевшие ноги приливает кровь, прошивая их крохотными иголочками, и отозвалась:

– Что тебе, Элира?

– Мне нужно поговорить с вами. – Элира стояла на пороге в не подпоясанном балахоне. – Вы сказали, необходимо немедленно сообщить, если…

Сердце Ицхаль оборвалось. Она не мешкая вытащила Элиру за руку мимо осоловевших стражниц, на ходу бросив:

– Срочное дело в храме. Много времени не займет.

В ночных коридорах их шаги звучали дробным длинным эхом. И та, и другая отлично видели в темноте, и потому освещение было им не обязательно. Три лестничных пролета вниз, поворот, еще одна каменная спиральная лестница.

Ицхаль нетерпеливо толкнула дверь потайной кельи, где на коленях перед лежащей в трансе женщиной стояла еще одна послушница.

– Она говорит? Она говорит? Что? Как давно? – торопливым шепотом спросила Ицхаль.

– Да. Она что-то сказала. Что – мы не поняли, но на всякий случай затвердили наизусть. Потом найдем толмача…

– Давно она в трансе?

– Около двух ударов назад.

– Что она сказала?

– Только одну фразу. На языке северных варваров.

– Я знаю их язык. Повтори ее.

– Т-с-с… потом. Снова начинается.

Лежавшая в трансе женщина выгнулась, ее веки приоткрылись, жутко блеснули белым закатившиеся глаза. Ицхаль и Элира ждали, сцепив руки, – неподвижные, готовые поймать каждое слово…

Напряженное, будто сведенное судорогой тело женщины обмякло, веки закрылись и затем распахнулись вновь – на этот раз из-под них сияли осмысленные темные глаза.

– Сурге. – Ицхаль наклонилась над ней.

Женщина улыбнулась незнакомой улыбкой. Затем ее лицо искривилось, из распахнутых глаз побежали быстрые слезы, беззвучно стекая за уши.

– Илуге, – чужим, звонким девичьим голосом закричала женщина. – Где же ты, Илуг-е-е-е?!

– Она была здесь, – донесся до Ригванапади глухой голос человека из глубины комнаты. – Точнее, здесь был ее цампо – ментальный двойник.

– То есть она уже достигла того уровня, когда обучаются управлять цампо? – раздраженно спросил князь. – Почему тогда я не могу? В нас течет одна кровь, и я мужчина!

– Создание и управление цампо требует многих лет концентрации, – прошелестел бесплотный голос. – То время, которое ваше высочество потратил на решение государственных дел, увеселения и наложниц, Ицхаль Тумгор использовала иначе.

– Ты хочешь меня в чем-то упрекнуть, жрец? – Голос Ригванапади налился металлом, все его когда-то мощное, но теперь несколько оплывшее тело напряглось.

– Вовсе нет, сиятельный князь. – В голосе появилась неуловимая насмешка – или ему показалось? – Я всего лишь объясняю это явление таким, каково оно есть. Человеческое существо имеет ограниченное количество времени и энергии, которые заключены в нем. Оно может значительно различаться у разных людей, но все равно в любом случае конечно. Это значит, что любое произведенное человеком действие – трата времени и энергии. Каждый имеет свое предназначение, и каждый распоряжается этим даром по-своему. Только и всего.

– Что ей было нужно?

– Я думаю, любопытство, – ответил невидимый собеседник. – Ее привлек лонг-тум-ри.

– Значит, она может догадываться… Хитрая ведьма! – в сердцах выругался князь. Он все еще сжимал в руках пергамент со сломанной печатью Двора Приказов Срединной Империи.

– Даже если так, вряд ли это что-то меняет. Ицхаль Тумгор не связана ни с одной из группировок, достаточно сильных, чтобы вам помешать, – возразил собеседник.

– Выйди на свет, Горхон, – поморщился князь. – Твои колдовские фокусы меня раздражают.

Горхон, глава школы Омман, появился в круге света, который отбрасывал бронзовый масляный светильник. Горхон был немолод, но и за старца его принять было никак нельзя. Гладкое скуластое безвозрастное лицо разрезали очень узкие, угольно-черные глаза, жесткие складки у рта выдавали решительность и упорство. Голову украшала маленькая квадратная шапка с символами школы, длинная коса достигала каблуков. На грудь свисало ожерелье из 108 круглых серых матовых бусин. Ригванапади знал, что это за бусины. Каждая из них была выпилена из человеческого черепа. О последователях школы Омман болтали разное, и некоторые их обряды были воистину отвратительны, но они были, несомненно, самой могущественной школой в Ургахе.