Чтение онлайн

– Ой, - только и успела сказать ошарашенная хозяйка дома.
– С ними точно будет все в порядке?

– При вашей нынешней проблеме стоит ли беспокоиться за других?

На подоплеку Инес среагировала, как и всякая женщина: она громко хлопнула дверью и с сердитым видом встала посреди комнаты.

– Что вы имеете в виду, уважаемый господин Рош?
– она особенно выделила интонацией "уважаемый".

– Надеюсь, мы не будем вступать в конфронтацию из-за пустяка?
– Нихэль приятно улыбнулся и оглядел комнату. Раньше он был слишком занят, чтобы осмотреть помещение. Маленькая комната освещалась пламенем, теплеющем в очаге, и казалась еще меньше из-за большого стола в углу. Скамейка у второй стены, парочка полочек, кованый сундук - вот, пожалуй, и все убранство помещения.

Инес глубоко вздохнула.

– Я прошу прощения за свою неучтивость.

– Мне тоже следует извиниться.
– Нихэль чуть поклонился.
– Я был непростительно груб.

– Нет, что вы.
– Инес смолкла, не зная, что еще сказать.

Внезапно со стороны стола раздался шелест. Нихэль резко развернулся и, разглядев источник шума, тут же расслабился. На стуле у стены сидел мальчонка лет восьми и во все глаза таращился на происходящее. Он так тихо сидел, что, если бы не этот шелест, ему позавидовали бы все лихие шпионы современности.

– Это Виктор, - поспешно представила его Инес. Она обрадовалась появившейся возможности нарушить подкрадывающуюся тишину.
– Мой сын.

– Очень приятно.
– Нихэль улыбнулся мальчику. Тот никак не прореагировал.

– Поздоровайся с добрым путником, - попросила Инес. Виктор продолжал молчать.

– Простите его. Мы сейчас все слегка не в себе.
– Женщина опустила глаза, чувствуя приближающиеся волны рыданий.

– Я понимаю.
– Мужчина обвел комнату внимательным взглядом. Его взор остановился на боковом ответвлении, скрытом узорчатой занавеской. Похоже, там была дверь в другое помещение.

– Из ваших разговоров в городе я понял, что ваш сын находится сейчас в ужасном состоянии. Виктор на вид здоров. Значит, ваш второй сын?

Инес кивнула. Первая слезинка прочертила дорожку по ее щеке. Нихэль молчал, видимо, ожидая, что хозяйка дома поделится с ним какой-либо информацией. Женщина безмолвствовала.

– Все же подробности вашей проблемы мне не известны, - наконец, не выдержал Нихэль.
– Почему священник, а не...

– ...врач?
– закончила за него Инес. Нихэль заметил, что при разговоре женщина чувствовала себя более спокойно, чем пребывая в молчании. Похоже, тишина затрагивала болезненные струны в ее душе.
– Врач уже бесполезен.

Мужчина промолчал, пока не зная, как реагировать.

– Мы не богаты... Операция стоит дорого, а нам обещали, что...
– Инес стало трудно говорить.
– В очередь на пересадку сердца...

– Я понял.
– Нихэль зашагал к занавеске. Он не нуждался более в подробностях и не стремился довести страдающую женщину до истерики.

– Но что вы можете?
– Голос Инес донесся до мужчины в тот момент, когда он уже протянул руку, чтобы отдернуть занавесу.

Нихэль оглянулся, так и не опустив руку.

– С какой целью вы искали священника?

Женщина перестала всхлипывать и довольно долго смотрела в его глаза.

– Для последней исповеди.

– Вы католичка?

Инес кивнула.

– И ваш сын тоже?

На этот раз женщина промедлила, но, в конце концов, утвердительно кивнула. Нихэль задумчиво потянул занавеску. За ней обнаружилась дверь, начавшая подгнивать с нижнего края.

– Я не священник, но постараюсь помочь.

Инес устало кивнула и отвернулась. Нихэль открыл дверь и зашел, в последний раз оглянувшись. Женщина гладила мягкие русые волосы Виктора, а тот равнодушно смотрел на нее большими серыми, как у матери, глазами.

Помещение по размеру было еще меньше, чем первая комната. Даже потолок находился намного ниже, и создавалось впечатление, что он вот-вот рухнет. Нихэль вспомнил, что у дома с правой стороны была небольшая покореженная пристройка. Наверное, туда-то он и попал.

На столе в углу теплился огонек свечи - единственного источника света. У дальней стены стояла кровать. Нихэль еще не привык к такому слабому освещению, но все же разглядел силуэт на кровати. Посреди сероватых простыней лежал мальчик, на вид лет тринадцати, с ужасно впалыми щеками и утомленным лицом. Мужчина подошел поближе и различил прерывистое свистящее дыхание мальчика.

– Кто вы?
– Тихий голос заставил Нихэля напрячься - он не заметил момента, когда мальчик открыл глаза.

– Нихэль Рош, - тут же представился он, внимательно глядя в лицо ребенка. В отличие от Виктора, он не был копией своей матери, лишь цвет волос слегка напоминал Инес. Карие глаза, скорее всего, доставшиеся ему от отца, следили за каждым движением Нихэля.
– Я здесь по просьбе твоей матери.

– Вы священник?
– тотчас спросил мальчик.

– Почему ты так решил?
– в свою очередь задал вопрос Нихэль. Он обнаружил у кровати низенький стул и, придвинув его, сел. При этом взгляд его скользнул по накрытому простыней телу мальчика и наткнулся на высунутые ступни, ужасно отекшие и кажущиеся ненастоящими.

– Мама ярая католичка. По крайней мере, она так думает.
– Мальчик говорил спокойно, иногда прерываясь, чтобы судорожно вздохнуть.
– На смертном одре человеку нужна последняя исповедь.

Нихэль моргнул и пригляделся повнимательнее. Нет, ему не показалось, на изможденном болезнью личике мальчика не было и тени смирения к своей судьбе. Но между тем он был безмятежен и спокоен, словно олицетворение штиля, а в глазах светился ум и понимание.

– Ты не боишься, - заключил Нихэль.

Мальчик усмехнулся. На свет выглянуло то озорное и непосредственное выражение, которое, наверное, всегда присутствовало на его лице до болезни.

– Не хочется терять времени на страх, - сообщил мальчик.

– А ты смелый, эээ...?

– Атаназ, - подсказал мальчик.
– Я Атаназ Поль.

– "Атаназ" переводится как "бессмертный".

– Да.
– Губы мальчика тронула усмешка.
– Не правда ли, ирония судьбы?

Нихэль промолчал.

– Наверное, вы принесли с собой елей, - задумчиво пробормотал Атаназ.
– Мама бы хотела, чтобы совершилось это таинство, прежде чем приступить к исповеди.

Мальчик говорил о елеосвящении, таинстве, служащем духовным врачеванием от недугов телесных и дарующем больному оставление тех грехов, в которых он не успел раскаяться.

– Я не священник.
– Нихэль развел руками.
– Прости, что обманул твои ожидания.

Атаназ уставился на него.

– И о чем же тогда моя мама вас попросила?

– На самом деле я сам вызвался помочь, так как ни один священник не смог добраться сюда.

Мальчик чуть слышно хмыкнул, но тут же поперхнулся.