Обиженная любовь, или Невыносимы
Шрифт:
В этот раз наступила оглушающая тишина, все уставились на нас. Воздух опасно сгустился от витающего в воздухе раздражения, а басы музыки стали пробиваться сквозь блок.
— Не мешало бы напомнить… — прошептал он одними губами.
— Арчер, ты несешь какую-то ахинею. Я, конечно, сам знаю, как моя Астра сносит крышу, но ты, по-моему, сегодня какой-то тяжелой херни нажрался. Сворачивайся уже, пока не случилось чего, — вмешался Ригель.
Голос Ригеля уже не излучал смешинок и был полон серьезности. В последней фразе я даже услышала предостережение и угрозу. С этим братом они играли в гляделки куда дольше, и взгляд отвел все же Арчер.
Мягко, но настойчиво за руку он потянул меня куда-то в сторону, подальше от столов коалиции. Все его тело было напряжено, а лицо излучало раздраженность.
Мы сели за столик, который находился в самом углу на втором этаже клуба. К нам сразу же подбежала официантка, но Ригель быстро ее отшил, заказав два «Wild Fire» — специальный коктейль для огневиков, который переносят не все. Алкоголя там не слишком много, а вот огненных магических фруктов там избыток.
Вокруг нас сгустилась нагнетающая атмосфера, мы сидели друг напротив друг друга и Ригель смотрел на меня очень не хорошим взглядом.
Я не собираюсь начинать первой диалог и оправдываться в происходящем цирке я тоже не буду. Поэтому я просто с вызовом, с поднятой бровью, смотрю в серые глаза, которые опасно потемнели.
— Может, потрудишься объяснить? — наклонился, уперев локти в стол и положив подбородок на сомкнутые в замок руки.
— Что именно? — перекинула копну волос за спину и скопировала его позу.
Мы боролись взглядами, и его предостерегающий не сулил мне ничего хорошего. Невольно постаралась понять, где мой тотем, и с облегчением обнаружила лисицу на диване. Но с разочарованием заметила рысь, сидящую возле ног хозяина.
— Что у вас было с Арчером? — надавил голосом.
Ему не нужно это знать. Никому не нужно и нельзя знать о том, что было, кто он и что сделал. И не только он.
От воспоминаний дыхание участилось, а глаза увлажнились, но я быстро взяла себя в руки.
— Так, небольшая интрижка, — откинулась на спинку дивана, желая увеличить расстояние между нами, и перекинула ногу на ногу.
Внутренне нервничала, это вторая моя уязвимость. То, от чего до сих пор до мурашек пробирает.
— Почему тогда вы так странно разговаривали, и он не спускал с тебя взгляда? — ноздри Ригеля раздулись.
Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что он думает и чувствует. Ревность? Раздражение? Или беспокойство? Или ничего из этого? Что? Ну что ты чувствуешь? Ответь, кого мне играть, что мне сказать?
— Забыть не может, — пожала плечами, хмыкая. — Тебя это тоже ждет, — подмигнула, и сделала большой глоток жгучего коктейля, который, оказывается, уже принесли.
Горло сильно обожгло, и по всему телу прошелся жар, наполняя меня магией. Глаза заслезились, но от напитка или от разговора я не поняла. Ригель не спускал с меня внимательного проницающего взгляда, пробирающего до костей. А потом взял и залпом выпил мощный коктейль, который иногда не осиливают даже огненные стражи.
Было понятно: он не отстанет, а значит стоит попробовать сбежать ненадолго от него.
— Я танцевать, — и, не дожидаясь ответа, встала и пошла на танцпол, немного ускорив шаг.
«Он идет за тобой» — подала сигнал Кайли, которая все время молчала.
«Значит, не строим из себя гордых ланей, и бежим» — кидаю ей мысленно и поскорее соскальзываю с лестницы, теряясь в толпе.
Музыка била по ушам, отдаваясь вибрациями в груди. Я быстро вошла в ритм и очень в скором времени почувствовала на себе липкие взгляды. Мне до лампочки на этих недосамцов, я просто хочу забыться. Двигаю бедрами, поднимая руки вверх, пружиня, поворачиваясь, подпевая треку. Довольно улыбаюсь, не замечая, как скатывается слеза по щеке.
«Нашел» — вопит Кайли, и я пытаюсь пробиться сквозь толпу, чтоб уйти подальше.
И тут же падаю на мужскую грудь. Широкие ладони сразу ложатся на мою талию.
«Не в ту сторону, дурень» — обреченно выдает в мыслях Кайли.
«А сразу нельзя было сказать?!» — так же обреченно адресую, собираясь с мыслями, и поднимаю взгляд на Ригеля.
Как только мы сцепляемся взглядами, мужчина, названный моим супругом, припечатывает меня к себе, а я поддаюсь и глажу его по плечам, раскачиваясь под музыку.
— Сбежать не вышло, Снежинка, — горячий шепот на ухо почему-то вызывает мурашки на шее.
— Зато получилось заставить тебя побегать, — дерзко улыбаюсь, видя как вспыхивает взгляд Ригеля, который понимает, что я переиграла его.
Упираемся лбами, раскачиваясь совсем не под музыку. Я не выдерживаю и откидываю голову назад, смеясь и отталкивая своего мужа. Романтика не для нас. Я начинаю отжигать по полной и танцевать, но быстро замедляюсь, замечая как танцует Ригель. Всегда привлекали мужчины, которые умеют и не стесняются двигаться музыке. И он двигался прекрасно. Так что собрал все женские взгляды.
А это вызов…
Решила ему не уступать и перетанцевать его, собрав еще больше жадных взглядов. Диджей поддакивал в микрофон, заводя нас и толпу и включая еще более зажигательную музыку. Я слилась с музыкой, отдавая тело в плен ритму. Когда же один парень пристроился сзади и уже положил руки мне на талию, меня вырвали из захвата и жестко притянули к себе. Ригель.
Мы танцевали вместе, удивительно четко понимая друг друга и подстраиваясь под наши тела. Я была уверенна, что со стороны это было невероятно сексуально и жарко. Учитывая, что почти все достали камеру, так и было.
Я была прижата спиной к его груди, когда его ладони сжимали мою талию, а моя голова то и дело откидывалась на сильное плечо. Вокруг все стали улюлюкать, и я заряженная обстановкой, отдалась музыке. Я широко и искренне улыбалась, чего долгое время не делала, и я уверенна, что потом еще пожалею, но сейчас я хочу просто ловить те эмоции, что окутывают с головой. Чувствую, как мурашки идут по телу, как мое дыхание стало прерывистым, как соприкасаются наши бедра с Ригелем и мы ими двигаем под ритмичную мелодию. Он разворачивает меня к себе, и я разрешаю себе хорошенько потрясти филейной частью, смешивая много разных стилей танца.
Сильные руки подкидывают меня вверх, заставляя обвить торс. Боковой вырез на платье открывает полностью мое бедро, к которому приковываются множество взглядов. И меня это не смущало, но когда я почувствовала, как ладонь Ригеля скользнула по бедру и сжала, белье резко намокло, и внизу живота все предвкушающе сжалось.
Закусила губу до боли, довольно улыбаясь, а потом, подавшись порыву, накрыла губы Ригеля, остервенело впиваясь и кусая. Он не перехватывал инициативу, а словно наслаждался процессом. Ему нравилось, что я целовала его. Обе его ладони сжимали мои бедра, когда мои руки блуждали по плечам и шее, то и дело цепляясь за волосы на затылке. Все это происходило вместе с танцем, но мы явно начинали забывать, где находимся.