Чтение онлайн

Охренеть.

Вот это кольцо…

Должно быть, Уолт совершил налет на Смитсоновский институт и похитил алмаз Хоупа.

Просто чтобы убедиться, что мне не привиделось, я на цыпочках подхожу к коробочке и заглядываю в нее. Кольцо, конечно, по-прежнему там. Камень кажется даже больше, чем в когда я узрела его в первый раз: это огромный бледно-голубой бриллиант винтажной огранки, весом в какое-то безбожное количество карат.

Прикасаться к кольцу слишком страшно, и, оставив его в черной коробочке, я возвращаюсь в библиотеку, где весь день тружусь над своей серией. Позже, пока я сижу на кухне, ужинаю в одиночестве пастой и смотрю на черную коробочку, я прихожу к заключению: принять от Уолта это кольцо я не могу.

Поев, я беру записку и вместе с кольцом уношу к нему в кабинет, а там пишу его ручкой новое сообщение под его первоначальным.

Спасибо, кольцо очень красивое, но принять его я не могу.

Довольная своим решением, ухожу к себе в комнату и принимаю душ, после чего переодеваюсь в пижаму. Пока я, сидя в постели, читаю, полуприкрытая одеялом, в дверь стучат.

— Элизабет?

Мда. Мы полторы недели почти не виделись, а теперь он вдруг захотел поболтать, когда я так выгляжу? Оглядываю себя и решаю, что не успею надеть под пижаму лифчик. Но, скорее всего, Уолт и так не поймет, что на мне его нет. Ведь он полуробот. На всякий случай скрестив на груди руки, я разрешаю ему войти.

Дверь открывается, и Уолт, подсвеченный со спины теплым светом из коридора, переступает порог. В отличие от меня, он выглядит как всегда безупречно. На нем еще одет деловой костюм, волосы лежат идеально, в точеных чертах лица нет и намека на усталость. Я как-то пыталась угадать, сколько часов он спит по ночам. Вряд ли много, но это, похоже, никак на него не влияет.

— Ты неправильно истолковала мой жест, — говорит он, заходя в комнату и целеустремленно направляясь к моей кровати.

Он кладет черную коробочку с кольцом на мою тумбочку.

— Это был не подарок.

Я хмурюсь, когда он выпрямляется во весь рост. Даже в обычных обстоятельствах нет ощущения, что мы на равных, но когда я сижу на кровати, а он надо мной нависает, будто угроза, этот факт подчеркивается еще сильней.

— А что тогда?

— Часть нашего соглашения, и обсуждению оно не подлежит.

— По-моему, это кольцо совершенно нормальное, — говорю я и в доказательство поднимаю руку. Он смотрит с неприкрытым презрением, и я не могу удержаться от смеха. — О, да ладно тебе. Оно не такое уж и плохое. И обошлось мне всего в 15 долларов.

— Прости, но тебя просто ограбили.

Он протягивает руку ладонью вверх — совершенно понятно, чего он хочет. Я подаю ему левую руку, и он без промедлений берет ее и снимает тонкий золотой ободок. Против моей воли от того места, где он ко мне прикасается, распространяется покалывание. Его рука сильная, твердая — такая же уверенная и решительная, как и он весь. Не отпуская меня, он открывает коробочку, вытаскивает мое новое кольцо и быстро надевает его мне на палец. Как будто боится, что я продолжу артачиться.

Кольцо с гигантским бриллиантом садится идеально.

Уолт отпускает меня, и я перевожу на кольцо задумчивый взгляд.

— Почему оно так хорошо подошло? Ты не спрашивал о размере, и хотя ты кажешься достаточно компетентным, я не верю, что ты можешь просто взглянуть на чью-то руку и сразу определить размер кольца.

— Было бы очень удобно, но нет, я так не умею. Я попросил экономку взять одно из твоих колец. Не смотри так возмущенно — она положила кольцо на место сразу после того, как его измерил мой ювелир.

— Ладно, но… ты мог бы просто узнать размер у меня и, если уж на то пошло, спросить мое мнение. Оно совсем не в моем стиле.

Уолт склоняет голову набок, изучая меня.

— Ты всегда так рассыпаешься в благодарностях, когда получаешь подарки?

— Ты вроде сказал, что оно не подарок.

Уолт потирает висок, как будто из-за меня у него болит голова.

— Носи кольцо, Элизабет, — говорит он, поворачиваясь на каблуках. — На выходных я устраиваю здесь, у себя дома, ужин.

— Мне нужно присутствовать?

— Да, думаю, будет странно, если тебя там не будет, учитывая, что ужин устраивается в нашу честь. И я ожидаю увидеть на твоем пальце кольцо.

Он уже уходит — вероятно стремясь, как всегда убраться от меня подальше. Не могу удержаться и спрашиваю его, пока он опять не исчез:

— Как дела на работе?

Он оборачивается, явно сбитый с толку вопросом.

Я пожимаю плечами, показывая, что ничего особенного не имела в виду.

— Просто пытаюсь сделать происходящее более цивилизованным. Нормальные мужья и жены, наверное, интересуются друг у друга, как прошел их день.

— На работе все хорошо.

Ясно, что он не планирует продолжать разговор, задавая похожий вопрос мне, поэтому я мягко улыбаюсь и тянусь за своей книгой.

— Что ж, спокойной ночи.

Он еще секунду стоит, глядя на меня, лежащую в постели, после чего коротко кивает.

— Спокойной ночи.

***

После статьи в «Таймс» квартиру Уолта начали заваливать свадебными подарками. Возвращаясь домой, я каждый раз обнаруживаю их — как минимум новую дюжину — возле лифта. Но не трогаю, не зная, что с ними делать, по двум причинам. Во-первых, мне кажется неправильным открывать их без разрешения Уолта. Во-вторых, они были отправлены под ложным предлогом. Мы не должны получать свадебные подарки, потому что мы не молодожены.

В четверг утром, когда я выхожу погулять в парк, пытаясь убедить себя, что наступает весна, хотя на улице еще минус пять, мне звонит Мейсон.

— Привет, Мейсон. Как дела? — спрашиваю его, чтобы превратить то, что наверняка будет исключительно деловым звонком, во что-то более личное.

Как это ни печально, Мэйсон — самый близкий мне человек в Нью-Йорке, не считая Уолта. Ну разве не жалко?

— Все хорошо. Спасибо. А как вы?

— О, вообще-то отлично. Вышла подышать свежим воздухом.

— Рад это слышать. Я звоню, потому что Уолт хочет, чтобы вы начали открывать и разбирать доставленные подарки. Сегодня курьер привезет конверты, поэтому, когда у вас будет свободное время, начните, пожалуйста, писать благодарственные письма. Я отправил вам на почту шаблон, который можно использовать, чтобы упростить это дело.

Глупо, наверное, но разрешение открыть подарки приводит в восторг — хоть они и не предназначены мне. Они останутся в квартире Уолта после того, как я съеду, но все равно, будет весело притвориться, что…