Чтение онлайн

– Думаешь? – спрашивает Кори и небрежно забрасывает руку мне на плечо.

– А что, я бы прочитала, – отвечает она. – Я же читаю любовные романы, книгу за книгой, особенно когда торчу тут, а дел нет, – она показывает в сторону двухъярусной кровати, рядом с которой стоит такая огромная стопка романов в мягкой обложке, что вот-вот повалится на пол.

Рука Кори на моих плечах ощущается дискомфортно тяжелой. Я использую книги как предлог, чтобы увернуться из-под нее, и делаю шаг посмотреть поближе, хоть мне и плевать на романы. Подойдя назад, я избегаю встречаться с ним взглядом и смотрю на его тетю.

– Было приятно познакомиться, Дениз. Я лучше вернусь, пока меня на потеряли.

Кори усаживается на свою кровать, берет пульт и начинает щелкать каналами.

– Увидимся, – бормочет он.

– Ладно, – я неловко машу ему рукой. – Когда утром соберешься уезжать, найди меня в ординаторской, хорошо?

– В ординаторской, – Дениз поигрывает бровями. – Дела пошли в гору, а, Кори?

Он бросает в нее книгой из стопки, а я быстро ухожу, чтобы избежать соблазна еще что-нибудь сказать. Тут намного интереснее, чем в больнице.

***

Спустя целую вечность наступает наконец семь утра. До конца смены пятнадцать минут, и я торчу на сестринском посту со стеклянными стенами, записываю графики нескольких пациентов. Я бешусь, потому что заснул в ординаторской на целый час, вместо того чтобы доделать свои дела.

– Боже правый! – восторженно воскликнула одна из медсестер. – Ты только посмотри. Это тот парень с рождественской вечеринки, о котором я тебе говорила, Фрэн.

Обычно я не вслушиваюсь в их надоедливую болтовню, но эта фраза привлекает мое внимание. И мне даже не надо поднимать голову, чтобы понять, о ком они. Кори поставил нашу больницу на уши.

– Господи, Табита. Такого красавца я в жизни не видела. Думаю, я просто… – тут она замолкает, поняв, что я по-прежнему рядом.

По какой-то причине это раздражает до чертиков, что они таким образом говорят о нем. Терпеть не могу ревновать, но не могу отрицать, что чувствую сейчас именно это. Думаю, это естественная реакция, так как я всегда был тут хозяином положения, а теперь меня потеснил новый парень. Но ко всему прочему он мой друг, и меня слегка тревожит, что они смотрят на него, как на объект.

Почему это меня вообще беспокоит?

Кори лениво подходит к сестринскому посту и останавливается в дверях, обеими руками держась за притолоку и чуть подавшись вперед, будто он тут главный. Все, что он делает, – так непринужденно и расслабленно, и острый взгляд голубых глаз – единственное свидетельство настоящей мощи под всем этим фасадом.

– Приветствую, дамы, – из его уст обычное приветствие звучит, как флирт. Вообще-то большая часть всего, что делает Кори, выглядит флиртом. Он весь им пропитан.

– Привет, – худенькая брюнетка протягивает ему руку для приветствия. – Я Фрэн, а это Табита.

Табита, фигуристая, рыженькая и с веснушками, тоже пожимает ему руку.

– Приятно познакомиться с вами обеими, – говорит Кори. – Доктора Харди не видели? Он должен был встретиться со мной в ординаторской, а я не могу его найти.

Табита большим пальцем показывает в мою сторону.

– Вон он, за углом, составляет диаграмму. Проходи и чувствуй себя, как дома.

– В любое время, кстати, – добавляет с намеком Фрэн и получает от Табиты тычок локтем.

Увидев меня, Кори улыбается.

– А, вот ты где. Я тебя повсюду искал.

Он садится рядом со мной, и я обнаруживаю, что чувствую себя обеспокоенным, поскольку он не стал меня ждать в ординаторской, как я просил.

– Пару секунд, и я буду готов. Это мой последний пациент.

– Без проблем, док, – он сидит, балансируя на задних ножках стула и схватившись руками за край стола. – Я уже начал думать, что ты обо мне забыл.

Я пригвождаю его строгим взглядом.

– Как бы я забыл о тебе, когда все эти чертовы медсестры пускают на тебя слюни, как течные суки. Я так и жду, что они приподнимут задницы и начнут скулить.

Кори хохочет.

– Кажется, кто-то ревнует…

Опустившись на стуле, он хватает меня за жутко щекотное место под коленом, жестко впиваясь пальцами. Уронив ручку, я тщетно пытаюсь убрать его руку, но, черт, он слишком сильный. Не проходит и десяти секунд, как наши стулья падают, повалив и нас. Кори в последний момент умудряется остаться на ногах, а вот я резко приземляюсь на задницу, и хочу засвидетельствовать тот факт, что хваленый ковер, что тут лежит, никак не смягчает падение.

Кори быстро поднимает меня на ноги, а я изо всех сил цепляюсь за верх его формы, чтобы удержать равновесие. Это уже второй раз с нашего знакомства, когда мы ржем так сильно, что сгибаемся пополам.

– Какого хера это было? – взвыв от хохота, спрашиваю я.

Тут до меня доходит, что мы ведь не одни. Фрэн с Табитой стоят и глазеют на нас с открытыми ртами. Когда мы встречаемся с ними взглядами, то пытаемся подавить смех и снова выглядеть прилично. Но трудно даже просто стоять прямо, когда живот свело от такого сильного смеха.

– Простите, девушки, – говорю я. – Я потерял равновесие.

Фыркнув, Кори чуть снова не падает.

– Мы с Беном плохие мальчики – нахулиганили на сестринском посту. Кажется, я даже поцарапал руку. Может, вы, как медсестры, посмотрите? Наложите пластырь или что еще.

Он наваливается своим большим телом на стол и протягивает руку, глядя на них очаровательно раскаявшимся. Они обе срываются с места. Фрэн берет обеими руками его руку.

– Где она, покажи, дружочек.

– Вот… тут, – он показывает на еле видное пятнышко в верхней части ладони.

– Принеси пластырь, Табита, – говорит она подруга, и та суетливо достает из шкафа коробку пластырей с нарисованными динозаврами.

– Вы это серьезно? – я закатываю глаза, а Кори смотрит на меня через плечо и подмигивает.

Табита бросает мне испепеляющий взгляд, пока разглаживает пластырь у него на руке.

– Не будьте таким бесчувственным, доктор Харди. У вас тоже есть бо-бо? Я могу и вам наклеить пластырь.

– Кажется, есть, на заднице. Но не думаю, что ты бы захотела там наклеить мне пластырь.