Чтение онлайн

Я хочу его так сильно, что боюсь, у меня будет сердечный приступ. Симптомы налицо: боль в груди, нехватка воздуха, подскочившая температура… Вот только боль эта больше похожа на ноющую и жаждущую. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Ни с Кристиной, ни с кем-либо еще.

Внезапно он отпускает меня и, взяв со стола бутылку, делает большой глоток.

– Даже и не знаю, что сказать, Бен. Как по мне, то вполне себе гей.

– Очень мило. Я тут на грани инфаркта, а ты шутки шутишь.

– Эй, успокойся. Между мужчинами такое случается сплошь и рядом. Не мы первые, не мы последние.

– Знаю. Просто сейчас это ощущается иначе, чем в тот первый раз.

Кори смеется.

– Это ощущается лучше. А теперь пей свое пиво. Хочешь, посмотрим телевизор?

Взяв бутылку, я нетвердым шагом иду за ним к дивану. Может, телевизор и вправду поможет немного прочистить мозги, даст мне возможность подумать о чем-нибудь другом, кроме как переспать с Кори. Потому что, приходится признать, я сейчас захвачен именно такими мыслями.

Включаю телевизор и останавливаюсь на старом сериале «Счастливые дни». Фонзи медленно танцует с Ричи, наряженным девушкой в честь какого-то посвящения. Я уже видел эту серию, но спустя несколько минут после моего первого официального гей-опыта – это немного слишком. Плюс ко всему, Фонзи с его мотоциклом, кожаной курткой и магическим влиянием на женщин напоминает мне Кори.

– Хей-й-й, – Кори передразнивает Фонзи.

– Думаю, тебе нужно почаще делать искусственное дыхание.

Диван прогибается под ним, когда он садится рядом, и поэтому я соскальзываю к нему. Инстинктивно отстраняюсь, но он кладет руку мне на плечи.

– Пожалуйста, не отодвигайся. Ты позволяешь другим людям прикасаться к тебе, но только не мне.

– Из-за других людей я так себя не чувствую.

Я действительно произнес это вслух?

– Правда? – спрашивает он. – И как ты чувствуешь себя из-за меня?

– Господи, Кори. Сам знаешь.

Он приподнимает брови.

– Нет, не знаю. Ты мне никогда не говорил. И, откровенно говоря, большую часть времени ведешь себя так, будто терпеть меня не можешь.

– Ты что, обкурился? Я тебя терпеть не могу? Господи, да ты посмотри, где сейчас находишься. Я предложил тебе переехать ко мне спустя считанные минуты после знакомства.

– Ты не предложил – распорядился. И жить в домике у бассейна – это не совсем переехать к тебе.

– Ну а сейчас ты где, в домике у бассейна, что ли? А где спал прошлой ночью?

– Я немного времени там провел, – отвечает Кори. – Но ты вроде начал говорить о том, как ты из-за меня себя чувствуешь, не забыл?

– Поверить не могу, что говорю об этом. Ты заставляешь меня нервничать, понятно? Я не знаю, как умудриться нормально вести себя, когда ты рядом. А еще как ты выглядишь… Я продолжаю твердить себе, что смотрю на тебя как на популярного парня в классе, с которым все хотят дружить. Но это не совсем так, понимаешь? – я опускаю голову и обхватываю ладонями свое лицо. – Господи, мне пиздец.

А Кори сидит и улыбается, как придурок. Мне хотелось бы рассказать ему, что обычно я чувствую себя куда более мужественным и респектабельным, нежели сентиментальным идиотом, но, по-видимому, его и это устраивает.

– А когда я прикасаюсь к тебе… – он ведет указательным пальцем по внутренней стороне моего бедра, остановившись в миллиметре от стояка, прикрытого пижамными штанами, и я подпрыгиваю.

– Это неправильно. И это неправильные чувства. Мне нужно держаться от тебя подальше, потому что мне твои прикосновения могут слишком понравиться. Что мне тогда делать? – пока мои слова бесконтрольно вылетают, до меня, наверное, впервые доходит.

Мне необходимы его прикосновения, и я в ужасе от этого чувства.

А Кори, кажется, в точности знает, как я себя чувствую, поэтому притягивает меня к себе и прижимает к своей обнаженной груди, и его тепло начинает перетекать в мое тело. Свободной рукой он гладит меня по бедру, руке и боку, посылая мурашки по коже.

– Все будет хорошо, док, – шепчет он, прижавшись губами к моим волосам. – Что бы ни случилось, ты не один. Я с тобой.

Мы сидим так довольно долгое время – смотрим телевизор, смеемся и пьем пиво.

Около девяти часов я встаю и направляюсь в спальню. От долгого неподвижного сидения все тело затекло. Я боялся, что если пошевелюсь, он перестанет меня обнимать.

– Останешься со мной? – я нервничаю, словно девственница на выпускном, и уверен, ему заметна дрожь в моем голосе.

– Черт, да, – он легко подскакивает с дивана и идет за мной в комнату. – Но я бы сходил в душ. У меня тут повсюду медсестра, знаешь ли.

– Ну да, на самом деле это предлог воспользоваться моим обалденным душем.

Посмеиваясь, он раздевается и включает воду, а у меня ощущение, будто я впервые вижу его голым. Хорошо, что я в штанах, иначе моя чрезмерная реакция была бы на виду.

Стараюсь не подглядывать, как он принимает душ. Его тело угловатое и резко очерченное во всех нужных местах, а вода с мыльной пеной чувственно стекает ручейками по ягодицам и бедрам. Когда стекло душевой запотевает настолько, что становится виден только смутный силуэт, я иду к стерео-системе найти что-нибудь приятное. Этому вечеру подойдет классика рока, так что ставлю плейлист 70-х и жду на кровати под Led Zeppelin, пока Кори в одном полотенце на падает рядом.

Я вдыхаю свежий древесный аромат дорогого геля для душа, на который давно подсел и без которого жить не могу.

– М-м-м… Мой гель вкусно пахнет на тебе.

– Ага, а мне нравится пахнуть, как ты, – застенчиво улыбается он, глядя на меня своими голубыми глазами из-под длинных ресниц. Мне знаком этот взгляд, и всякий раз, когда он так смотрит на меня, в паху становится горячо.

Накрывшись одеялом до пояса, он снимает под ним свое полотенце, после чего, демонстративно держа двумя пальцами, роняет его на пол.

– Это сводит тебя с ума, мистер Чистюля?

– Хм… Не по той причине, как ты думаешь, – я снимаю под одеялом свои пижамные штаны и бросаю их на ковер со своей стороны кровати. Выражение его лица стоит учиненного беспорядка.

– Это означает, я тебе нравлюсь, док?

– Нравишься? – сбрасываю с нас одеяло, и мы становимся полностью обнажены друг перед другом. Я сажусь на него сверху, и от тепла его только вымытой кожи мои яйца сжимаются. – Слабо сказано.

Чувствую себя сейчас настолько обезумевшим от желания, что нестройный хор сомнений, что звучал в моей голове все эти дни, замолкает. Я наклоняюсь и захватываю его губы в поцелуе, хочу съесть его целиком, хочу его вкус на своем языке.