Чтение онлайн

Я смеюсь и хватаю его за не застегнутый пояс джинсов.

– Я не буду покупать тебе одежду. Поскольку считаю, ты можешь носить эти джинсы (и ничего больше) каждую минуту, когда мы вместе – наедине, – наклонив голову, я слегка сжимаю его сосок зубами, от чего он резко вздыхает и запускает руку мне в волосы.

– Продолжай в том же духе, и мы никуда не пойдем.

– Ладно, тогда иди собирайся, – толкаю его в сторону ванны, а сам иду к шкафу и после некоторых поисков выхожу с черной футболкой группы «Раш» [оригинальное название Rush – прим. перев.], которую купил на концерте несколько лет назад. – Держи, тебе подойдет.

Взяв ее у меня, он с улыбкой проводит пальцем под воротником моей водолазки.

– Есть что скрывать?

– А то – обжегся щипцами для волос, – отпихиваю его руку и показываю в сторону ванной. – Пошевеливайся. Время идет.

Пока он собирается, я делаю нам обоим кофе, чувствуя себя приятно и комфортно, потому уже знаю, какой он любит. Мы с ним сейчас пребываем в сказочной альтернативной реальности, и я жутко боюсь завтра вечером идти на работу, потому что чары рассеются. Но буду наслаждаться этим, пока возможно.

Выпив кофе и с жадностью слопав по цельнозерновому бублику, мы направляемся в город.

– Погоди-ка, – я сворачиваю на парковку у полицейского участка. – Надо передать Опоссуму тот номер, он проверит.

– А почему его зовут Опоссум?

– Черт его знает. Его так всегда и звали. Может, потому что задерживается за работой допоздна, но это всего лишь мои предположения. Ты идешь?

– Не-а, тут подожду, – у меня есть предположение, что Кори немного сторонится представителей правоохранительных органов, но я бы, наверное, тоже так делал, поживи однажды на улице.

Опоссум – огромный чернокожий мужчина лет под пятьдесят – встает поприветствовать меня, когда я вхожу в его кабинет. Он может выглядеть невероятно пугающе, если вы не знаете, какое у него доброе сердце.

– Привет, Бен! – он решительно хлопает меня по спине, едва не сбив с ног. – Слушай, я правда сожалею насчет того вечера. У меня на радаре был тот мотоцикл, и я не сообразил, что к чему, пока не увидел вас, парни, вместе. Хотя… – он сурово смотрит на меня, и его усы дергаются. – Ты ведь и сам знаешь, как быстро ехал, да?

Я склоняю голову.

– Да, сэр. Я буду стараться ездить потише.

Опоссум работал в полиции в этом городе, с тех пор как я был еще подростком, и у меня до сих пор ощущение, что он отчитывает меня.

– Как у тебя вообще дела, сынок? Твоя мама перевернулась бы в гробу, узнай, что прошло почти год, с тех пор как мы с тобой сидели и разговаривали. А ведь я обещал ей присматривать за тобой.

– Слишком многие ей это пообещали. В ее последние месяцы, я думаю, она попросила всех, кого только знала, приглядывать за мной. Мне тридцать три, и я живу в городе, где каждый второй моя нянька.

– Ну, я отношусь к своему обещанию очень серьезно. У нее было много друзей, и все мы беспокоимся о тебе, мой мальчик. Как ты? Слышал, встречаешься с той блондинкой из больницы.

– Не-а. Мы расстались.

Он сочувственно хмурится.

– Мне жаль, Бен.

– Все нормально. Я не расстроен.

– По идее должен, раз рассекаешь по шоссе под двести километров в час. Кстати, кто тот парень на мотоцикле? Новый фельдшер?

– Ага. Он тогда решил, что ему светит тюрьма.

Опоссум довольно смеется.

– Это было написано у него на лице. Поначалу я хотел его поддразнить, но уж слишком было холодно. Слышал, он настоящий дамский угодник. Успел оприходовать половину женщин больницы.

Мне приходится откашляться, потому что я внезапно подавился слюной. Уж не знаю, что сейчас было написано у меня на лице.

– Он популярный, да, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Думаю, он тебе понравится.

– Хм-м-м… возможно. В нем есть что-то подозрительное, если интересуешься моим мнением, но я никогда не доверял тем, кто ездит на мотоциклах. Всегда думал, они что-то кому-то вечно доказывают.

Я смеюсь.

– Ты будешь приятно удивлен, когда познакомишься с ним поближе. Но я пришел не для того чтобы поговорить о симпатии к Кори. Я хочу попросить об одолжении.

– Буду рад помочь, Бен.

Я кладу листок бумаги на стол.

– Можешь проверить для меня этот номер? Этот парень следил за моим домом вчера вечером.

Он приподнимает брови.

– Правда? Во сколько?

– Не знаю, было поздно. Я уже лег спать.

– А где он был? Он заходил на территорию твоей собственности? – Опоссум надевает очки и смотрит на мои записи, покусывая губу и пожевывая кончик уса.

– Когда я выбежал на улицу, он уже был за углом на тротуаре и залезал в свою машину. Преследовать его в одном нижнем белье я не мог, сам понимаешь. Но зато смог запомнить номер. Но Кори сказал, что он выбежал из кустов прямо напротив входной…

Ёб вашу мать. Похоже, я выдал себя. Блядь. Блядь. Блядь.

Опоссум перестает записывать за мной и, прищурившись, смотрит на меня долгим взглядом. Мое дыхание останавливается, а сердце гулко колотится о грудную клетку, пока он целую вечность анализирует сказанное. Затем он снова возобновляет вопросы, как ни в чем не бывало, и снова могу дышать.

– Значит, говоришь, он был в кустах напротив входной двери?

– Да. У входной двери. В кустах, – а еще Кори. И нижнее белье. Надо же было так спалиться.

– А ты уже был в постели? Есть идеи, что он пытался подсмотреть у тебя в доме?

Это самый провокационный вопрос, который я когда-либо слышал.

– Нет, сэр. Понятия не имею. И не уверен, что он пытался именно подсмотреть. А, чуть не забыл, однажды он купил нам выпить в «Дне».

Да уж, пропадать, так с музыкой.

– Ладно, Бен, – он машет мне уходить, другой рукой копаясь в каких-то бумагах на столе и не глядя мне в глаза. – Посмотрю, что тут можно выяснить. И потом тебе позвоню, приятель.

Теперь мне точно пора. Не совсем понимаю, что сейчас произошло, и осознал ли Опоссум весь масштаб того, что я нечаянно выболтал. Но прощание вышло неловким, и я так же готов уйти, как и он избавится от меня.

В машине Кори слушает какой-то не знакомый мне рэп.

– Ну как?

– Хреново, – включив заднюю передачу, я резко выезжаю с парковки, как будто нахожусь где угодно, но не в полицейском участке.