Чтение онлайн

Прибегнув к услугам Кроули, он послал извинения за то, что не будет за завтраком. Кроули сообщил в ответ, что все леди также завтракают в своих комнатах.

Возможно, они все боятся того, что может принести этот день.

Ричард, одетый в безукоризненные темно-желтые брюки и жакет шоколадного цвета, продолжал что-то писать, когда Вилкенс ввел в комнату Чарльзворта.

Он приехал почти за час до назначенного времени; его совиные глаза были тревожно расширены, когда он сжал плечо Ричарда.

– Когда я получил твою записку, понял, что не смогу ждать назначенного часа. Уард сказал, что ты ушиб голову и забыл почти всех нас.

Улыбнувшись ему, Ричард пересел в глубокое кресло.

– Как в каждой сплетне, здесь есть доля правды. – Он засмеялся. – Я действительно получил удар по голове и потерял память. Но, проснувшись сегодня утром, я вспомнил тебя.

Молодой человек был так рад встрече, что Ричард почувствовал угрызения совести, что хочет использовать их дружбу в своих целях. Придется объясняться и с ним тоже, не только с матерью.

– Расскажи мне, что происходило в свете, пока меня не было.

Откинувшись в кресле, Ричард слушал обычные рассказы о карточных вечерах, приемах у джентльмена Джексона, пари у Уайта, утомительных балах и приемах. Странно, но ему совсем не было скучно в Хэксеме, где он много трудился, помогал убирать урожай и заботился о лошадях.

С любопытством он отметил, что Чарльзворт несколько раз упомянул Беллу. Даже после того, как он сказал, что герцогиня попросила его сопровождать бедное дитя, она присутствовала в каждом его рассказе.

Несколько минут спустя, он сделал для себя еще одно открытие, взглянув на прекрасный овал лица Беллы, когда она вошла в библиотеку и увидала Чарльзворта с Ричардом. Его подозрение усилилось, когда он заметил радостную улыбку Чарльзворта, за которой последовал виноватый взгляд.

Предмет всеобщего обожания двух последних сезонов вспыхнула, как школьница. Она попыталась скрыть это, закрывшись шляпкой, украшенной зелеными лентами.

– Я не помешала, джентльмены? Я приехала, как только получила твое послание, Эвэлон. – Она осмотрела его с ног до головы. – Я бы сказала, что больным ты не выглядишь.

– Доброе утро, Белла, – лениво произнес он, улыбаясь.

– Я знала, что все это сплетни! – объявила она, подняв руки к корсажу своего изысканного прогулочного костюма цвета морской волны. – Ты прекрасно знаешь, кто мы.

Вздохнув, Ричард закинул ногу за ногу.

– Боюсь, все, что я помню о тебе – это семейные сборы, когда я был совсем еще юным, а ты прелестным ребенком… с косичками, кажется так?

Ей удалось скрыть свой испуг за снисходительным взглядом, прежде чем он продолжил:

– Наша свадьба все еще не состоялась.

– Ох! – Она пожала плечами. – Я уверена, что все еще вернется. Нет необходимости спешить. Мы просто можем отложить все наши планы до тех пор, пока ты не будешь чувствовать себя достаточно хорошо.

Тон ее голоса и поза говорили ясно о том, что, если это событие и произойдет когда-нибудь, это будет для нее слишком рано.

– В твое отсутствие лорд Чарльзворт был незаменимым кавалером. – Она улыбнулась лорду, скромно опустив длинные ресницы. – Я надеюсь, что он продолжит им быть, пока ты не выздоровеешь, как бы долго это ни продлилось.

Чарльзворт залился краской и судорожно схватился за горло, словно у него перехватило дыхание.

Ричард вопросительно посмотрел на своего друга.

– Конечно, если ты… – выдохнул Чарльзворт.

– Я тебе очень благодарен. – Ричард понял, что нужно сменить тему. Было совершенно очевидно, что двое молодых людей чувствуют себя неловко. – И, если позволишь, еще одна просьба. Мне казалось, ты дружишь с молодым лордом Фордхэмом?

– Мы были вместе в Оксфорде. Веселый парень, хотя, честно говоря, совсем еще неопытный.

– Возможно, ты сможешь устроить нашу встречу у Уайта. Скажем, завтра.

– Считай, что сделано. Что-нибудь еще? – спросил он с готовностью, вызвавшей у Ричарда улыбку.

– И еще одна просьба к тебе и Белле. – Он смотрел на них обоих. – У нас в гостях родственница нашего старого друга. Ей очень нужен новый гардероб.

Неожиданно дверь распахнулась и появилась мать Ричарда с Мери позади нее. Контраст между голубым платьем Меря столетней давности и модным нарядом Беллы был ужасен.

Белла раскрыла рот от удивления и повернулась к нему с выражением ужаса на лице.

– Она? – прошептала Белла.

Увидев его кивок, она на секунду сузила глаза, затем улыбнулась.

– Будет сложно, но я попробую!

– Заговор, Ричард? – спросила мать.

– Ваша светлость, Ричард вспомнил сегодня меня и Арабеллу, – с мальчишеской непосредственностью объявил Чарльзворт.

– Замечательно, – проговорила герцогиня, наградив его легкой улыбкой. – Как замечательно и отсутствие у тебя сегодня приличных манер, Ричард. – Она повернулась и жестом попросила Мери выйти вперед. – Леди Арабелла, лорд Чарльзворт, позвольте представить мисс Мери Мастертон. Мери – родственница дорогого друга нашей семьи и некоторое время погостит у нас.

Мери улыбнулась. Чарльзворт в ответ отставил ногу. Но Мери едва удостоила его взглядом. Ее глаза устремились на Беллу. Через минуту она перевела их на Ричарда. Она выглядела смущенной и была готова убежать при первой же возможности.

Он думал о чем-то своем, на лице невозможно было увидеть настоящих чувств.

– Это очень хороший знак, что ты вспомнил свою невесту… и лорда Чарльзворта. Что-нибудь еще? – Мягкий голос Мери напомнил ему ферму и пруд.

«Ложь. Все ложь», – звучало в его мозгу, и если он поверит, то устроит ей хорошую взбучку. «Или поцелую эти лживые губы», – подумал он. В действительности он мог понять ее ложь об их помолвке, предположив, что у нее были свои причины на это. Но не мог понять, как может она каждый раз, находясь в его объятиях, лгать?

– Нет! Я больше никого и ничего не помню, – выжал он через плотно сжатые губы.

Все лица замерли от изумления. А лицо Мери побледнело от боли. Отводя глаза от ее лица, он натолкнулся на пристальный взгляд матери.

– Мне кажется, мой сын слишком устал от поездки. Возможно, тебе следует отдохнуть, Ричард.

Мысленно поблагодарив ее, он вышел из комнаты. Но изучающий взгляд матери сверлил ему спину. Чтобы избежать ее расспросов, он продолжал игру: обедал один в своей комнате, а вечера проводил за книгой по философии.