Обман и дуэли
Шрифт:
— Именно.
— Это дело так же чисто, как грязь в каком-нибудь свинарнике… — добавил Роберт.
— Именно.
Лидия делала всё, чтобы не метаться из угла в угол, тогда как Роберт покинул комнату для того, чтобы увести мистера Уорнера прочь. Когда он вернулся к ней, она всё ещё смотрела в окно, сжав зубы, и мысли её казались мрачнее тучи, во много-много раз.
— Я скоро сойду с ума от всего этого, Роберт!
— Да, я прекрасно тебя понимаю.
— Ведь есть огромная вероятность того, что я так никогда и не узнаю о том, кто именно стоит за всей этой путаницей, да и для чего всё это было совершено. Да меня злит одно только предположение подобного исхода!
— Да, и меня — тоже.
— Я не хочу всю свою оставшуюся жизнь оглядываться через плечо в поисках недоброжелателей… Или всё время проводить в страшных раздумьях, кто же совершил подобное коварство! Должен быть ответ!
— Да, он есть, и мы его обязательно найдём. Да, придётся немного подождать, но мне кажется, что необязательно именно до конца твоих дней.
Лидия взглянула на него и собиралась было уже отчитать за поддразнивание, совершенно неуместное в этой ситуации, но слова так и не сорвались с её губ. Вместо этого она смотрела на него, глаза её широко распахнулись — ведь он пересек комнату, и каждый шаг всё сокращал и сокращал расстояние между ними. У неё перехватило дыхание, и все мысли о злодеях и всех вариантах шантажа просто растворились в тумане странных покалывающих ощущений.
А потом…
В дверь опять постучали.
На сей раз это был Шодстер со своим подносом и с письмом от Шилли, красующемся на нём.
— Я не стану шествовать за тобой до твоего отъезда дабы потом сопроводить в Бат! — это было утверждение, а не вопрос. Роберт стоял рядом, у камина, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Нет, это слишком быстро! Я так не могу! — Мама покачала головой с таким энтузиазмом, что Лидия даже испугалась, что мама могла себе навредить.
— Пожалуйста, мама! Я так редко прошу тебя о помощи! Я в отчаянии!
Сжав в руке носовой платок, её мать тяжело вздохнула. Она долго смотрела на противоположную стену библиотеки, после перевела взгляд на Лидию.
— Редко, моя дорогая? Да ведь ты никогда не просишь меня о помощи, и это уже показывает, насколько всё для тебя важно!
— Ведь я просила твоего совета на прошлой неделе. Или две недели назад? Помнишь, мистер Селлек?
— Конечно, помню. Но моя поддержка была необходима для свершения нужной процедуры.
— И ты, должна сказать, отлично справилась!
— Да, спасибо. Я всё сделала, не так ли? Тем не менее, то, что ты просишь — труднее, чем столкнуть небо и землю!
Теперь была уже очередь Лидии теребить платок и вздыхать… чуть раньше, чем следовало, потому что в голову ей наконец-тот пришла нужная идея. Подняв голову, она посмотрела на Роберта, а потом вернула матери быстрый взгляд.
— Ведь нам не придётся перемещать всех домашних… нет. Ведь куда лучше было бы, если бы мы этого не сделали! Ведь нет никакого места для целых семи дам и одного джентльмена в одной повозке для путешествий и одном семейном ландо. В самом деле, есть смысл совершить переселение в два этапа. Ты и я, Кора… в первой группе, а остальные последуют за нами, когда сумеют собрать все вещи.
— Но Кора должна будет помочь девочкам!
— Какой смысл в том, чтобы уезжать на три недели раньше, если мы оставим Кору здесь, мама? Мы должны придумать правдоподобную причину, по которой она присоединится к нам и оставит Айви и Тэссу с тётушкой Фреей.
— Да, конечно, но… Четыре дня, Лидия? Всё сделать за четыре дня? Ну почему ты не могла сказать об этом раньше?
Лидия взглянула на Роберта, узрев, что у него было совершенно каменное выражение лица.
Бедный Роберт! Теперь, должно быть, он сполна познакомился с переменчивыми эмоциями барышень, хотя у него было две сестры… Тем не менее, они, вероятно, не так уж и творили беды, чтобы лишить его дара речи. Однажды, когда атмосфера была совсем уж пьянящей и напряжённой, Лидия попросту повисла у него на руках, рыдая. Вот этого он уж точно не ожидал.
Роберт держал её крепко, позволил слезам успокоился. Он сделал всё, что должен был, и только тогда послал Шодстера искать матушку. Это было его идеей — переправить Уитфилдов и Кемблов в Бат, ведь городской дом был уже обеспечен, а ранний заезд казался совершенно привычным делом.
"Опыт научил меня, что подобную боль может утихомирить исключительно время. Так что, лучше позволить времени бежать намного быстрее, — говорил он. — Отвлечься. А что может помочь отвлечься лучше, чем покинуть спокойную жизнь деревни и утонуть в шумных улицах и развлечениях города? Разве что-то может казаться лучше для столь прекрасной молодой барышни, что пытается позабыть о горестях, что свалились на её хрупкие плечи?"
Лидия посчитала это хорошим советом и очень старалась не считать слишком радостной ту мысль, что, ко всем прелестям, они ещё и будут находиться ближе друг к другу. Они смогут чаще видеться! Нет, об этом она думать не будет, ведь это казалось таким неверным по отношению к её подруге… Нет, она сейчас отгонит все мысли прочь и сосредоточится на Коре. Искоючительно на Коре. Бедняжка!
— Я должна передать Коре некоторые тревожные новости, мама. Она ждала узнать…
— О господине?
— Да. Боюсь, что это именно так.
— Ах, боже мой! Она будет попросту убита горем?
— Боюсь, что так.
— О! Нет ничего хуже Кошмар, кошмар, бедная девочка! Хм. Нет, мы не можем. Я… Дай я посмотрю. Да, нам надо закончить все дела. И всего три недели… И Кора должна помочь тебе с платьем — ведь у нас разные вкусы, да и я уже немного старомодна. Ну, кто в это не сможет поверить? И… Дай я гляну! Нет, нам не нужны все эти неудобства. Так что, этих отговорок должно хватить. А девочки будут рады на несколько недель отдохнуть от своих уроков. А теперь вперёд. Быстрее! Мне надо собраться за четыре дня, просто совершенно…
При этом матушка бросилась к двери, но повернула назад, прежде чем успела её открыть:
— Как мне действовать, Лидия? Неведение или сочувствие?
— Симпатия может лишь утяжелить то, где надо быть сильным.
— Да, слишком верно, — мама повернулась и наконец-то покинула комнату.
Лидия повернулась к Роберту. Тот тоже кивал, только причина была иная.
— В вашей семье есть довольно много романтики. Вот твоя матушка…
Лидия улыбнулась, довольно слабо, вопреки печали, что теснила её сердце.
— Да, действительно, — она попыталась воздержаться от упоминания, что она совершенно не была лишена романтики и эмоций, как полагала сама прежде. Лучше уж сейчас побыть одной.
Вместо этого Лидия только сжала его руку и покинула библиотеку в поисках Коры. Она обязана должна была выполнить этот жуткий долг, должна была уведомить свою подругу, что любовь всей её жизни не прибудет в Роузберри-Холл. Глория говорила правду, мистер Лорн Грейнджер и вправду был помолвлен, и совсем скоро должна была состояться его прелестная свадьба.