Чтение онлайн

— Когда это было? — спрашиваю я Джеймса.

— После той истории с бутылкой, застрявшей у тебя на пальце, — отвечает он.

Из-за его последних слов мне становится неловко.

— С кем у тебя роман? — с негодованием в голосе обращается к Лиззи Алистер.

— Ни с кем! Правда ведь, Холли?

— Ни с кем. Я не в счет. Просто Лиззи решила пожить какое-то время у меня, — отвечаю я.

— Я подумал, что ты решила уйти к нему.

Сказав это, он драматическим жестом указывает на Джеймса, но Джеймс не замечает этого — он занят своим разбитым носом.

— Нет, — терпеливо отвечает Лиззи. — Я переселилась к Холли. Откуда ты узнал, что я не живу дома?

Теперь настал черед Алистеру выглядеть, подобно заблудшей овечке: он внимательно рассматривает узор ковра на полу под ногами.

— Я звонил и несколько раз заходил к тебе.

— Ты следил за мной?

Он резко мотает головой:

— Я хотел выяснить, где ты.

— Ну что ж, я удивлена, что ты можешь заниматься чем-то, кроме работы.

— Я хочу добиться повышения! Почему ты об этом не догадывалась? — Алистер уже практически кричит.

Находясь на безопасном расстоянии от него, Джеймс устало спрашивает:

— Наше с Холли присутствие еще необходимо здесь?

Лиззи смотрит в пол:

— Нет, я думаю, мы сами разберемся. Прости за разбитый нос.

— Э… И меня тоже простите. Мне жаль, что так вышло, — добавляет Алистер.

Махнув рукой, Джеймс говорит:

— Все в порядке.

Но по его голосу понятно, что это не так.

Мы с Джеймсом встаем с диванов и проходим в холл.

— Может быть, стоит приложить к носу лед? — спрашиваю я, видя, что кровь все еще течет тонкой струйкой. — Думаю, что лед остановит кровотечение.

Джеймс кивает, и мы, пройдя через холл, спускаемся по ступенькам и попадаем в большую просторную кухню. Здесь работают пятеро человек. Перед ними, как по волшебству, появляется блюдо с копченым лососем. Мебель на кухне старомодная. Вообще, здесь уместилась бы вся моя квартира.

Джеймс садится за огромный дубовый стол, стоящий посередине кухни и окруженный стульями. Я подбегаю к одному из поваров и спрашиваю, не найдется ли у них немного льда. Думайте, что хотите, но мне доставляет огромное удовольствие возможность сделать для Джеймса что-нибудь подобное. Что иногда творится с нами, женщинами? Наверное, в нас от рождения заложен инстинкт, заставляющий искать того, о ком можно заботиться. Я беру полотенце, заворачиваю в него лед и прикладываю к носу Джеймса.

— Спасибо, — глухо говорит он.

Несколько секунд мы сидим молча, затем он спрашивает:

— Она крутит роман с кем-то на стороне?

— Нет! — решительно отвечаю я.

— Тогда кто ей звонил и присылал цветы?

Да, мне стоило предвидеть, что острый ум детектива заметит неладное.

— Кто-то ей звонил и присылал цветы? — невинно спрашиваю я.

— Он так сказал. Это ведь не связано с тобой, Холли?

— Не совсем.

— Я так и знал, — вздыхает он. — И почему неприятности так и следуют за тобой по пятам?

— Не знаю… — слабым голосом отвечаю я.

Пауза.

— Тебе нужно еще раз получить по лицу, и мы будем квиты! — саркастически замечаю я, желая отойти от темы взаимоотношений Лиззи с Алистером и своей роли в них.

— Все, что с тобой случается, обычно оборачивается катастрофой, так что я не удивлен, что ты имеешь отношение к этому инциденту.

— Как ты думаешь, синяк будет?

— У нас с тобой похожие раны.

— Твоя вряд ли пройдет к следующему уикэнду. Синяк будет не очень-то хорошо смотреться рядом со свадебным платьем Флер.

— Не беспокойся. Синяка не будет.

Все это даже забавно в некоторой степени.

В кухню входит Флер:

— Дорогой, я везде тебя ищу! Как ты?

Кажется, ее немного раздражает то, что мы с Джеймсом сидим вместе, так что я извиняюсь и ухожу с кухни.

Мы с родителями прощаемся с хозяевами, подобно трем мушкетерам («И вот втроем, уже у нас потери…»), садимся в машину и едем домой. Лиззи и Алистер остаются — им нужно поговорить, и я полагаю, что он отвезет ее. Мама со всей беспощадностью пытается выжать из меня информацию о событиях этого вечера, и я с удовольствием рассказываю ей обо всем, радуясь возможности отвлечься.

Остаток уикэнда тянется бесконечно — будто время играет со мной злую шутку. Я мучительно страдаю от того, что наступающая неделя закончится и я больше не смогу видеть Джеймса. Моя мама — фантастическая женщина. Она не позволяет мне уныло разгуливать по квартире и настаивает на воскресной поездке к морю, чтобы потом выпить чаю в местном отеле. Но, куда бы я ни посмотрела, я везде вижу его. Все это напоминает заевшую в моей голове пластинку, которую никак не удается выключить, хотя я уже устала слушать одну и ту же мелодию. Когда мы возвращаемся домой, я в сотый раз звоню Лиззи. И в сотый раз к телефону никто не подходит.

Когда я уже начала думать, что этого никогда не случится, понедельник, слава богу, все-таки наступает. Я с энтузиазмом одеваюсь и вместе с Тристаном радостно отправляюсь в полицейский участок. Дорога занимает немного времени, и вскоре я уже взбираюсь по ступенькам.

— Доброе утро, Дэйв! — приветствую я своего нового друга (того, кого раньше называла сварливым и мерзким сержантом).

— Как прошел уикэнд, Холли?

— Прекрасно, — радостно говорю я.

— Это твоя последняя неделя с нами, да?

В ответ я киваю и улыбаюсь.

— Готов поспорить, что ты не знаешь, чем будешь заниматься дальше!

Я снова улыбаюсь, а про себя думаю, что Дэйв даже не подозревает, насколько он прав.

Придя в офис, я вижу, что ночная смена заканчивает свою работу. Под потолком офиса ребята растянули широкую ленту с надписью «Последняя неделя свободы Джеймса Сэбина! Брак — это не просто слово. Это приговор!»

Ребята из ночной смены крепят ленту, стоя на столах, и, увидев это, я смеюсь.