Чтение онлайн

Обе команды окружают ворота, толкая и подначивая друг друга на драку. Клюшки и перчатки скользят по льду, когда судьи спускаются на площадку, оттаскивая и протискиваясь мимо игроков, чтобы разнять их.

Трентон резко встает и срывает с себя шлем и перчатки, направляясь прямиком к Петроски. Он с силой прижимает Дэвида спиной к стеклу и бьет по лицу, нанося удар за ударом.

— Да! — визжит Ария, — Надери ему задницу!

Один из судей оттаскивает Трентона от Петроски, лицо которого теперь залито кровью.

Я вздыхаю с облегчением, поскольку кажется, что все остывают. Но Петроски поднимает клюшку и бьет ею Трентона по лицу.

Все замирают.

Тело Трентона обмякает в руках судьи и падает на лед с громким «бу-бух».

Толпа молчит, если не считать моего крика.

Крумкачев и МакКинли тут же опускаются на колени рядом с Трентоном, что-то шепча ему на ухо, но тот не двигается. Мы ждем, кажется, целую вечность, пока медики принесут носилки. Они переворачивают Трента на спину, а на льду остается большая лужа крови.

Арья обнимает меня, а Селеста сжимает руку так крепко, что хрустят костяшки.

— Куда они его забирают? — кричу я, подавляя рыдание и дрожа так, словно это меня ударили долбанной клюшкой.

— В медкабинет, — пальцы Селесты молниеносно перемещаются по телефону. — Сейчас выясню, что происходит.

Слезы текут по лицу, когда я опускаюсь на сидение.

— Все будет хорошо, детка, — Ария проводит ладонью по моей спине маленькими кругами. — Сделай глубокий вдох и выдох.

Худшие сценарии проносятся в голове, пока игра продолжается с запасным вратарем вместо Трентона. Я чувствую себя беспомощной, неспособной подойти к нему или быть рядом.

— Сейчас его лечит медицинский персонал, — говорит Селеста. — Я дружу с одной из них, поэтому получу последние новости.

— Я просто хочу знать, все ли с ним в порядке.

— Он в сознании и чувствует себя не так плохо, как кажется. Как только остановят кровотечение, Трентон сможет вернуться в игру.

Глаза расширяются, когда я наклоняюсь, чтобы прочитать сообщения на экране.

— Вернуться в игру?!

— Он не позволит Петроски вот так все закончить, — Селеста сжимает мое колено. — Хочет вернуться туда и закончить игру.

Неприятно это признавать, но я понимаю. Понимаю, почему ему нужно вернуться.

Просто хотела бы обнять его прямо сейчас.

В начале третьего периода Трентон возвращается на лед. Облегчение переполняет меня.

Он проскакивает мимо сетки и останавливается перед разделяющим нас стеклом.

— Я люблю тебя, — произносит он одними губами. Лицо выглядит очень помято, а на лбу приклеен большой пластырь.

Я прижимаю обе ладони к стеклу под звуки сильно бьющегося сердца.

— Я люблю тебя.

Когда игра возобновляется, Трентон останавливает каждую попытку забить, пока Крумкачев не обеспечивает победу в конце игры, отправляя шайбу в ворота.

2-1.

Пожри дерьма, Петроски.

Я нервно расхаживаю по гостиничному номеру, пока Трентон наконец не появляется после игры весь мокрый и раскрасневшийся.

Я бросаюсь в его объятия и тот безошибочно ловит меня.

Проводит рукой по моим волосам, прижимая к своей груди.

— Все хорошо, детка. Я в порядке.

Я шмыгаю носом, поднимая голову и обхватывая ладонями его лицо.

— Дай посмотреть на тебя.

Кожа вокруг его глаза фиолетовая, на лбу глубокая открытая рана. Выглядит чертовски больно.

Я задыхаюсь.

— Тебе не следовало играть после удара. Нужно было отправиться в больницу.

Он тянет меня за руку к кровати и опускает на матрас рядом с собой.

— Перестань ругаться и обними меня, женщина.

Я обвиваюсь вокруг его тела и кладу голову на плечо, слушая ровное сердцебиение.

— Прости, что напугал.

— Это не твоя вина, малыш. Это вина этого ублюдка Петроски, — руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — Я должна была подождать его отвратительную задницу на стоянке и переехать к чертовой матери.

Трентон усмехается.

— Слишком много агрессии внутри такого маленького человечка.

— По крайней мере, его наказали за это. Надеюсь, исключение из игры и штраф послужат ему уроком.

Трентон кладет подбородок мне на макушку.

— Я просто рад, что мы выиграли.

— Что он сказал? Я видела, как шевелятся его губы, но ничего не слышала.

— Спросил, не против ли я поделиться новой девушкой, раз уж позволил ему взять предыдущую, — его челюсть подрагивает, когда тот сжимает зубы. — Сказал, что может нагнуть тебя и показать кое-что интересное.

— Кусок дерьма, — я морщу нос от отвращения. — Он просто пытался вывести тебя на реакцию. В следующий раз, когда кто-нибудь сделает замечание обо мне, игнорируй, ладно? Это того не стоит.

Он приподнимает мой подбородок.

— Ты стоишь того, чтобы за тебя боролись, детка.

ГЛАВА 19

Кэссиди

— Я так счастлива вернуться домой, — устало вздыхаю, когда Трентон наклоняется и целует меня в макушку, пока мы входим в многоквартирный дом.

— Я тоже.

При входе в вестибюль, Руперт приветствует нас.

— Отличная игра, мистер Уорд. Жаль, вы так сильно пострадали.

— Спасибо, Руперт. Пожалуйста, зови меня просто Трентом.

Руперт кивает и поворачивается ко мне.

— Здравствуйте, мисс Кэссиди.

— Привет, Ру. Большое спасибо за то, что позаботился о птичках, пока меня не было.

— Было весело. Они очаровательны.

— Как у тебя дела?

— Все хорошо, спасибо, — он оглядывается через плечо. — Э-э, у вас кое-какие посетители.

— Посетители? — я поднимаю взгляд на Трентона. — Я никого не жду, а ты?

Он качает головой.

— Нет.

Руперт прочищает горло.

— Они сказали… сказали, что являются вашими родителями.