Чтение онлайн

– Даллас, я читала отчеты. Ты все правильно сделала: надела наручники, приставила охрану. Когда она бежала из больницы, там дежурили полицейские.

– Она отказалась сообщить мне местонахождение Маккуинна. Ни по-хорошему, ни по-плохому. Я была вынуждена нажать на нее. Наверно, я перегнула палку.

– Прекрати! – оборвала ее Пибоди. – Ты все сделала как надо. Не будь ты уверена, что сможешь ее расколоть, ты бы наверняка попросила кого-нибудь сделать это за тебя. Но ты это сделала сама.

Слова Пибоди были очень даже кстати. Ева бессчетное количество раз прошлась по каждому своему шагу, по каждому решению, и ей казалось, что она сделала все, что могла.

– Я решила, что просто так ее не оставлю, что снова попробую загнать в угол. Я выждала какое-то время, дала ей шанс задуматься, чтобы затем повторить попытку. Но она успела бежать, отправилась к Маккуинну, и он ее убил.

– И ты ее нашла.

– Она была еще теплая. Он ушел буквально у нас из-под носа.

– Но ведь ты все равно спасла Мелинду Джонс и Дарли Марганстен. Страшно даже представить, чего тебе это стоило. – Пибоди шумно вздохнула. – И что было с тобой потом. Но у тебя была Мира, – добавила Пибоди, вспомнив про психоаналитика. – Слава богу, у тебя были Рорк и Мира.

Пибоди умолкла и какое-то время смотрела в окно.

– Даллас, почему ты не позвала меня? Почему ты взвалила все это на себя одну? Все-таки вдвоем надежнее.

– Знаю. Но мне хотелось все сделать самой. Самой во всем разобраться. Ты имеешь право это знать, но до этого мне нужно было во всем разобраться самой.

– Я читала то дело, – ответила Пибоди. Голос ее вновь приобрел былую твердость. – И я знаю, кто она такая. Теперь же мне известно, что она бросила тебя на растерзание этому зверю. Слава богу, что ее больше нет.

Ева никак не ожидала услышать от нее такое.

– Такое заявление не совсем в твоем духе, Пибоди, – заметила она слегка растерянно.

– Так ей и надо! – Пибоди сверкнула глазами. – К черту терпимость и понимание! Да, по идее, ты должна была упечь ее за решетку до конца ее жалких, ничтожных дней. Возможно, когда-нибудь до нее вдруг дошло бы, что к чему, и она бы тебя узнала. И наверняка попыталась бы этим воспользоваться. С нее бы сталось. До того как ты напугала бы ее до потери пульса, если бы вдруг поставила перед Рорком. Или передо мной. Оно даже к лучшему, что она была такая эгоистка, что даже не помнила, кто ты такая, не думала о тебе все эти годы. Она бы наверняка тебя узнала, особенно после Рорка. Она бы увидела твое лицо на экране и узнала, чем причинила бы тебе новые страдания. Так что нет ее, и слава богу, – подвела итог Пибоди.

Да, это совсем не в ее духе, снова подумала Ева. Какое-то время обе молчали.

– Я даже не знаю, что тебе на это сказать, – наконец отозвалась она. – Думаю, нам не помешало бы выпить. Да что там, напиться в стельку!

– Прошу тебя, только не плачь.

– Хочу и буду плакать, – шмыгнула носом Пибоди. – Это надо же быть такой сукой!

– Нехорошо называть меня сукой, когда я тебе все честно рассказала.

– Да я не о тебе! Я имела в виду твою… сообщницу Маккуинна, будь она неладна. Эх, зря меня тогда с тобой не было!

От Евы не скрылось, что ее напарница упорно избегала произносить слово «мать». В этом вся Пибоди.

– После того как Маккуинн убил Стеллу, Рорк послал за доктором Мирой. И попросил ее привезти с собой Галахеда.

После этих слов по щекам Пибоди покатились крупные – размером с крупную градину – слезы. В конце концов она была вынуждена порыться в карманах и вытащить носовой платок.

– Как я его обожаю!

– Да, замечательный кот.

Сквозь мокрый платок донесся сдавленный смех.

– Нет, кот, конечно, замечательный, но я имела в виду Рорка. Да, я его обожаю. И если с МакНабом что-то случится, я тебе за него отомщу. Я уже качаю мышцы.

– Принято к сведению.

– Ну как, полегчало?

Ева задумалась.

– По-моему, да. Нет, конечно, кое-где еще побаливает, но в целом уже гораздо лучше. Сперма и яйцеклетка – вот и все, чем они были. На протяжении восьми лет оба как могли делали из меня жертву. Заставляли жить в вечном страхе, били и истязали. Но их больше нет. И я не жертва. Я забыла страх. Боль? Боль можно терпеть. Они больше не могут сделать мне больно, а та боль, что я еще чувствую, не более чем отзвуки прошлого. И она пройдет.

Ева притормозила перед небольшим домом в Бруклине.

– Сделай что-нибудь со своим лицом. Ты вся зареванная.

– Черт! – Пибоди слегка похлопала себя по щекам.

– Что ты делаешь?

– Улучшаю кровообращение. Хочу, чтобы щеки порозовели. Через пару минут никто ничего не заметит. А пока возьми на себя миссис Кэттери.

– Ладно. Держись за моей спиной.

Пибоди вышла из машины и посмотрела на небо.

– Сегодня ветрено и холодно. Красное лицо никого не удивит, – сказала она и глубоко вздохнула. – Наверно, ты потому рассказала мне все это в машине, да еще по пути на допрос, чтобы я не могла тебя обнять?

– Это дополнительный бонус.

– Ничего, обниму тебя позже. Причем ты даже не заметишь, как я подкрадусь к тебе.

– То же самое касается и моего ботинка. Ты не заметишь, как он окажется рядом с твоей задницей.

– Подумаешь! Мне не привыкать.

– Ладно, успокойся и давай ближе к делу.

– Какой симпатичный дом, – заметила Пибоди, пока они шагали к входной двери. – И район тоже милый.

– Кэттери единственный в их команде, кто жил в другом районе. Все остальные живут в нескольких кварталах от офиса.

– Семья. Жена и дети. Огороженный двор. Собака. – Пибоди мотнула головой: – Видишь будку?

– А что в будке-то? Кофейный автомат?

– Наверно, потертое одеяло и коллекция суповых костей. Как тебе мое лицо?

– Видела и похуже.

Поняв намек, Пибоди шмыгнула за спину Евы. Та постучала в дверь.

Женщине, откликнувшейся на стук, Ева дала бы лет шестьдесят пять. Впрочем, ее визави была моложавой и подтянутой, с модной стрижкой. А вот на лице была печать усталости. Взгляд настороженный, подозрительный.

– Чем могу помочь?

– Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. Управление полиции Нью-Йорка. Мы…

– Ну конечно! Я вас узнала. Вы нашли того, кто виноват в смерти Джо?

– Мы ведем расследование. И хотели бы поговорить с миссис Кэттери, если это возможно.

– Она отдыхает. Вы можете поговорить со мной. Я ее мать. Мое имя Дана Форест. Мне не хочется будить Элен, если у вас нет ничего нового. Она почти не сомкнула глаз с того дня, как…

– Я не сплю, мама.

За спиной Даны Форест на лестнице появилась женская фигура – мешковатый свитер, сине-зеленые пижамные штаны, на ногах – толстые красные носки. Темно-каштановые волосы собраны в хвост, заброшенный на спину. Единственными яркими пятнами на бледном лице были темные круги под глазами. Если у ее матери был просто усталый вид, то Элен Кэттери напоминала ходячий труп.