Чтение онлайн

На столе еще одна карта в раздаче. Лера прикусывает губу, просчитывая что-то у уме, и поднимает глаза вверх. Что она делает? Еще повышает ставку дрожащими руками. Мужчины напротив замечают это и без единой эмоции на лице уравнивают ставки. 

Последняя раздача. Снова повышение ставок. Она шумно выдыхает. Сейчас проиграем чертову кучу денег. У нее что-то есть, но она сомневается. Но и спасовать передо мной не хочет. Мужчина повышает ставку. Она трет пальцы и я понимаю, что она нервничает. Значит, у нее что-то ненадежное. Ей надо выбрать - пасовать или уравнивать. 

Все ждут только ее решения, и она еще повышает.

Мужчина напротив изучающе смотрит на нее... Пытается прочитать правильно. Слишком явно она показывала свое волнение. Что-то тут не так. Но мужчинам разгадать женскую логику очень сложно. Пожалуй,я действительно еще не готов этому. 

Я не знаю ее карт, но судя по тому, что на столе вскрыта как минимум одна пара, а три других карты одной масти, у них обоих есть, чем ответить. Когда они, наконец, уравниваются, то по правилам первым вскрывается мужчин в темных очках. Удобно играть, когда ты в очках, не видно, что скрывают твои глаза. 

Он вскрывает свою шестерку, десятку и из его карт складывается три карты одного ранга плюс пара. 

Фулл-хаус. 

Я вижу по ее губам, как она ругается матом и вздыхает. Плечи мужчины напротив приподнимаются и ухают вниз. “Ну с кем ты собралась водиться, девочка”, - говорит весь его вид и тут же это ощущение улетучивается, когда расстроенно бросает свою пару на стол.

– Стришфлеш. Пять последовательных карт одной масти. Дама выиграла. 

Ей сгребают все фишки и мы, не оглядываясь, уходим оттуда и идем забирать свой выигрыш.

– Да ты красотка, во всех смыслах. 

– Спасибо, второй раз так не прокатит, - наклоняется ко мне и шепчет на ухо. 

– Я думал, у тебя там ерунда какая-то. 

– У меня и была ерунда какая-то. Семерка и восьмерка. Но раздача хорошая. Плюс, ну ты сам видел. И они видели. Потому что я хотела, чтобы они видели мое волнение и неуверенность. Видел, как он ставки поднимал? Но так везет не всегда. 

– Это было красиво. Ты так вздыхала и закатывала глаза, что они волновались за тебя больше, чем за себя. 

– Хочешь сыграть?

– Нет. Я хотел только посмотреть. И я увидел то, что мне надо было. Я еще не готов играть так. Наблюдать за всеми со стороны интересно, но самому садиться за стол - надо больше уверенности. 

– Лучше и не садиться. У половины из них зависимость и они не могут без этого. Ну что, пойдем отсюда? Отпразднуем нашу победу.
– Она обменивает фишки на выигрыш и разворачивается ко мне. 

– Это твоя победа. 

– Тогда я угощаю. Это же ты вытянул меня сюда. 

Мы заезжаем в ближайший супермаркет и ищем отдел алкоголя. 

– Виски, коньяк, мартини, шампанское?
– Я качу тележку с ее сумочкой, будто мы собрались скупить полмагазина, а не бутылочку бургундского. 

– Ты не разошлась, наследница игорного бизнеса?

– Я скоро еще стану женой сына владельца китайского казино. 

– Решила подмять под себя всю Евразию?

– Не исключено. 

– Слушай, ты, конечно, благородных кровей и такое не пьешь, но я буду пиво. Мне еще поработать надо будет завтра, а если я выпью покрепче, то дело дрянь. 

– Почему бы и нет, сто лет не пила пива. Слушай, пиво же надо на природе, как в студенчестве. Я в платье, ты в костюме, как идиоты будем.
– Она еще и грамма не выпила, а уже смеется на весь магазин. 

– Сейчас решим.

Мы берем несколько баночек пива и загружаем в тележку и идем в отдел с одеждой. 

– И? Хочешь, чтобы я это надела?

– Иди в примерочную, раздевайся. 

Она рассматривает меня с недоверием, поэтому приходится подпихнуть ее. 

– Какой у тебя размер?

– Русский? 

– Китайский блин. Мы же в России, русский, конечно.

– Сорок два, нога - тридцать восьмой. 

Точно. Еще нужна обувь. Снимаю вешалку с первым попавшимся спортивным костюмом ее размера и подаю ей, протискивая руку в примерочную. 

– На, надевай. 

– Мишань, это как-то дико. 

– Сейчас темно, никто тебя уже не узнает, поэтому сохранишь секрет, что ты одевалась не в бутике. 

Пока она копошится в примерочной, я беру себе тоже костюм и кеды. На равных, так на равных. 

Переодеваюсь в соседней кабинке и слушаю, как она кряхтит, когда надевает этот дешманский костюм. 

– Давай-давай. Будешь сегодня косить под бедную. 

– Ага, с парой тысяч долларов в кармане. 

– Никому не говори, миллионерша. Для одноразовой акции самое то.

Срываю бирки и аккуратно складываю их в тележку. Не могу не доставить себе удовольствие и не заглянуть в просвет между шторкой и стенкой примерочной, подсматривая за русской гейшей. Брюки уже переодела и теперь на голое тело натягивает толстовку. 

Лучше бы я этого не видел. 

– Тебе идет. 

– Не ври, - смеется и убирает отгораживающую нас друг от друга шторку.
– Придется потом сходить к психотерапевту, чтобы скорее забыть этот позор. 

Она натягивает свое платье на вешалку и мой костюм с рубашкой тоже. Я жду ее и наблюдаю украдкой, с какой аккуратностью она это делает, расправляя каждую складочку и воротники. 

– Шик просто. Я как бомж.
– Разводит руками в стороны и натягивает улыбку. Да, это большой удар по ее эго. 

– Расслабься, тебя во что не надень, ты во всем будешь красивая.
– Поддерживаю ее, повышая градус самооценки.

– Не верю я тебе, но ладно, это лучше, чем каблуки. Пошли отсюда скорее. 

Миша стелит на каменную ступеньку какую-то штуку для меня, судя по всему, на ней не будет прохладно. А сам садится прямо на землю. Перед нами в темноте мелкими волнами перекатывается Москва-река. Я стою и не решаюсь сесть. Это как-то странно. Я обедаю в ресторанах, ношу брендовую одежду, а сейчас должна сесть на камни и пить пиво. В магазине все выглядело не так глупо.