Чтение онлайн

– Как считаешь нужным. Это ведь не главное. 

– Главное, чтобы они ни о чем не волновались и не переживали. Мы должны все сделать идеальным. 

– Мы?
– Он произносит это слово так, как будто никак не хочет нас объединять.
– Алиса сказала, что я должен только постоять на месте свидетеля. 

– А я, по-твоему, должна все делать одна?

– У тебя есть парень, можете делать вместе. Не знаю, как в Китае, а в России совместный труд сближает.

– Слышь, Матроскин, Ваня у меня и так работает и очень занят. 

– А я по-твоему отдыхаю и деньги мне сами сыпятся? Или моя работа не такая важная, как твоего Шаолиня?

– Да какая у тебя там работа, - бросаю в ответ на его шуточки и в следующую секунду жалею об этом. Светло-зелёная радужка превращается в тонкий ободок вокруг расширенного зрачка. Если он сейчас примет решение уйти, то мне и вправду грозит делать все дальше одной.
– Извини.
– Иду на опережение. Я нечасто извиняюсь, но сейчас надо. Если он уйдет, вернуть его будет сложно или даже невозможно, а одна я не справлюсь.
– Ты свидетель, они твои друзья. Ты же хочешь, чтобы они были счастливы и запомнили этот день, как самый лучший?
– Я смягчаю тон и скромно улыбаюсь.

– Я хочу есть. 

На первый раз повезло. Через десять минут мы занимаем столик на террасе в тени и ждем заказанный им обед.

– Думаешь, ей действительно понравится вся эта розовая мишура, о которой ты говорила?
– После нескольких минут раздумий делает заключение Миша. Я вижу, что у него есть какие-то идеи, но мне они уже кажутся провальными. Менеджер по продажам будет учить меня, как сделать вечер стильным?!

– Она же девочка.

– Пффф, - смеется в ответ.
– Ты плохо знаешь свою подругу.
– В диалоге он постоянно смотрит в глаза. Иногда мне даже хочется спрятаться от этого взгляда, так и норовящего залезть поглубже. 

– А ты, можно подумать, хорошо ее знаешь?

– Думаю, она изменилась за эти полгода, возобновив отношения с Марком. 

Я внимательно наблюдаю за тем, как он ест. Он не наклоняется низко, держит спину ровно. В нем, определенно, есть какие-то манеры. 

Он водит неплохую машину. При этом работает менеджером. Поев, промакивает рот салфеткой и убирает в сторону. 

Я пью только кофе без сахара и молока. Ване нравятся стройные девушки, а мне нужна истинная мотивация, чтобы держать себя в форме. 

– Ты не ешь?

– Нет, я не голодна.
– Открываю телефон, утыкаясь в инстаграмм, чтобы снова не попасть в этот зомби-взгляд. 

Он усмехается так, словно читает мои мысли о сочности этой котлеты и свежести салата. 

– Я так и подумал, худеешь? 

Надо было раньше залезть в телефон.

– Нет, я поела недавно. 

– Врешь?
– Усмехается и произносит это так, что не утверждает, а задает вопрос. То есть, я еще должна честно ответить, вру ли я.

– С чего мне врать?
– Я смотрю ему в глаза, не пряча взгляд. Знаю, что это первый признак правдивости.

– Ты и сама знаешь. 

– Ну и что, что я посмотрела на твою еду? Я хотела определить, вкусно ли тут кормят.
– Я неосознанно провожу кончиком пальца под веком, убирая возможную пыль. Надо было заказать хотя бы салат, чтобы не так бросалось в глаза.

– Опять врешь?
– Да что такое? Он что, ясновидящий и читает мои мысли?
– Можешь не отвечать.
– Я и не собираюсь отвечать, потому что мне надо разобраться, блеф это или он, действительно, так хорошо разбирается в людях.
– А сейчас ты волнуешься, что я читаю тебя и ты никак не можешь закрыться от меня.

– Прекрати это делать. 

– Хорошо, - поднимает руки ладонями ко мне, в проигрывающем жесте. Но я прекрасно понимаю, что сейчас он издевается надо мной. - Дочка владельца казино не знает, как управлять своими жестами и мимикой?
– Он откладывает вилку и смотрит на меня.
– У тебя должно быть это в крови или ты не умеешь блефовать?

Кожа покрывается мелкой дрожью и меня передергивает. Так вот в чем дело. 

– Думаешь, почитал какую-то брошюру и все про всех знаешь? 

– Видимо, этого достаточно, чтобы читать тебя. 

Я знаю это ощущение предвкушения. Когда тебе надо обмануть, а ты видишь за столом достойного соперника. Когда в крови пузырьки адреналина взрываются и шипят. Когда хочется поставить многое, чтобы сорвать куш. 

– Обед заканчивается.
– Он смотрит на часы и кивает мне, - что ты еще хотела обсудить?

 - Мы с тобой так и не обсудили дизайн. Ты, кажется, хотел что-то предложить?

– Хорошо, я сброшу тебе свои идеи вечером. Пришлешь адрес электронной почты? 

– А сейчас что, нельзя высказать?

– Нет, сейчас у меня заканчивается время и пора на работу. 

– Так ты поможешь мне?

– Нет, - он пожимает плечами и машет головой.
– Я никому не помогаю. Я могу показать, как сделал бы я. Как вижу это я. Но сделаешь ты всё сама.
– Он допивает воду и зовет официанта, собираясь уходить. 

– Нет, так не пойдёт.
– Я резко поднимаюсь и упираюсь ладонями в стол.
– Мы свидетели оба и это ответственность двоих.

– А ты, оказывается, умеешь не врать.
– Дает надежду на конструктивный разговор, но тут же ее забирает.
– Но я ничего не знаю. Алиса просила только поприсутствовать на свадьбе. Ничего организовывать и, тем более, помогать я не должен. Попроси Цуня своего, заодно познакомится с местными обычаями. 

– Цзунь, - специально поправляю его, выговариваю по звукам имя, чтобы нахал запомнил.

– Без разницы. 

– Да что не так? Что я должна сделать? 

– Сделать для чего?
– Он оставляет деньги, рассчитываясь за обед и поднимается, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Чтобы мы вместе этим занимались, а не я одна. 

Он смотрит на меня взглядом “Я уже все сказал”, но потом уголки губ приподнимаются, а разрез глаз уменьшается. И это настораживает. Вряд ли у него там благородные мысли обитают.

– Сможешь меня обмануть, хоть раз, тогда помогу. 

– Ха, - вылетает из меня само, - легко.

Миша усмехается и, закатив глаза, качает головой, думая о чем-то своем. 

– Дерзай, - прощается и оставляет меня одну.

– Лисенок, ты кого мне подсунула?
– Я протягиваю за шторку руку и подаю будущей невесте вешалку с еще одним платьем.
– Сговорчивей свидетеля не нашлось? Он же совсем не хочет мне помогать. Мне не сложно сделать все это для тебя. Мне очень приятно. Ты же знаешь, я люблю такие штуки, но не люблю людей, которые отлынивают. Причем он открыто говорит, что помогать не будет.