Чтение онлайн

– Возможно, мне не следовало приходить.

– Поверь мне, Кенни: я хочу, чтобы ты приходила всегда. Как твой муж, я несу ответственность за то, чтобы ты приходила.

Тыльной стороной ладони она шлепает меня по животу.

Я усмехаюсь.

– Я бы и сам тебя пригласил, но за все эти годы слишком привык к тому, что ты мне отказываешь. Думал, ты скажешь «нет».

– Ты постоянно говоришь, что просил меня об этом целых три года. На самом деле это бывало не так уж часто.

– Не было ни одной ночи в дороге, когда бы я не приглашал тебя или не просил об этом кого-нибудь из парней, но ты, Кеннеди Кей, превосходно умеешь держать в узде мое эго.

Она замолкает, наблюдая за мной, и между ее бровями появляется складка.

– Прости. Ты просто был милым, а я…

– О, не будь такой кроткой Кенни. Я не просто был милым – я заигрывал с тобой. Могу добавить «откровенно».

Она не смеется. И не отвечает. Но по ее лицу я понимаю все, что мне нужно знать.

После той ночи в Миннеаполисе, когда Кеннеди увидела мою уязвимую сторону, она стала смотреть на меня по-другому. Относиться ко мне по-другому. Я не знаю, хорошо это или плохо.

И я слегка подталкиваю ее коленом:

– Что ж, дам тебе шанс исправиться. Если бы я пригласил тебя куда-нибудь прямо сейчас, ты бы согласилась?

– Смотря куда.

– От чего это зависит?

– От деталей.

Я наклоняюсь к ней, и она не отстраняется.

– Ты должна дать мне ответ, прежде чем я расскажу тебе подробности. Будь спонтанной, Кенни! Да или нет? Ты хочешь пойти?

– Исайя, я привыкла планировать.

– О, поверь мне, я в курсе. Но прямо сейчас единственное, что тебе нужно планировать, – это то, что я буду рядом.

Она расслабляется, нерешительность исчезает.

– Итак, скажи: ты согласна?

Она прижимается ко мне, наши головы упираются в стену, а губы находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Согласна.

– Умница!

Не отстраняясь, Кеннеди сгибает ноги, и левая ложится мне на бедро. Это длится лишь долю секунды, и, словно одумавшись, она отводит взгляд, подтягивая колено к груди. Чтобы сгладить неловкость, я аккуратно возвращаю ее ногу обратно.

– Ты говорила, что никогда не была на свидании, – продолжаю я как ни в чем не бывало.

– Свидание, да?

– Называй это как хочешь, Кен, но церемония награждения Кая состоится в субботу вечером. Будет странно, если я приду туда без жены. Там будут Ремингтоны.

– Ты поэтому хочешь, чтобы я пошла?

Я провожу ладонью по ее бедру.

– Ты знаешь, что причина не в этом, но если тебе нужно убедить себя, что ты готова пойти именно из-за этого, то пожалуйста.

Она ни секунды не колеблется, когда говорит:

– Мне ни в чем не нужно себя убеждать.

Кеннеди облизывает нижнюю губу, и мне требуется вся сила воли, чтобы не сократить расстояние в несколько сантиметров между нами и не прижаться губами к ее губам. Но в комнате слишком много людей – наших коллег, и, хотя Кенни уже начинает привыкать к физической близости, я не уверен, что она готова целоваться на публике.

Телефон Кеннеди, лежащий на ее коленях, оживает, нарушая момент, и я невольно замечаю имя, которое высвечивается на экране.

Коннор Дэнфорт.

– Почему он тебе пишет?

Она пожимает плечами.

– Он не прекращал мне писать с того ужина в Атланте.

Я сажусь прямее, прислоняясь к стене:

– Что?

Кеннеди открывает переписку, показывая мне экран. Я вижу даты сообщений, которые начинаются несколько недель назад. Она не ответила ни разу.

Коннор Данфорт: Что бы, черт возьми, ты ни делала с этим парнем, это просто гребаная шутка. Прекрати, Кеннеди! Это не идет на пользу твоей семье.

Коннор Данфорт: Если ты не отвечаешь мне из-за слов Мэллори, смирись. А чего ты ожидала? Ты даже не прикоснулась ко мне. Конечно, мне пришлось искать то, что мне нужно, в другом месте.

Коннор Данфорт: Я хотел, чтобы моей невестой была ты. Иногда я все еще хочу этого.

Коннор Данфорт: Ты действительно изменяла мне с тем парнем?

Коннор Данфорт: Не собираешься отвечать? Мы были помолвлены, а ты даже не можешь оказать мне любезность и ответить? Что, черт возьми, случилось? Что заставило тебя быть такой холодной, Кеннеди?

Я выхватываю у нее телефон, мои пальцы бегают по экрану с бешеной скоростью, и кипящий гнев выплескивается наружу.

– Не надо. – Кеннеди кладет свою руку поверх моей, чтобы остановить. – Он того не стоит.

– К черту, Кен! Он тебя достает.

– Мне все равно.

Ее лицо совершенно бесстрастно, как будто ей на самом деле все равно. Как будто он на нее действительно не влияет.

Мне это очень нравится.

– Ладно, – сдаюсь я, возвращая ей телефон. – Но если он продолжит в том же духе, дай мне знать, и я разберусь, хорошо?

– Хорошо. – Кенни кладет телефон на пол экраном вниз.

Моя рука все еще на ее бедре, и я нежно провожу по ее ноге, рассеянно скользя ладонью по джинсовой ткани, а затем мы оба переключаем внимание на игру, которая идет по телевизору.

Мои товарищи по команде галдят, в доме адски шумно, но мы с Кеннеди храним молчание. Я нежно поглаживаю внутреннюю сторону ее бедра, а ее голова почти покоится у меня на плече.

Мы проводим в таком положении весь иннинг, прежде чем Кеннеди тихонько спрашивает:

– Ты считаешь, я холодная? – так, чтобы слышал только я.

«Черт побери, я готов его убить».

Я провожу тыльной стороной ладони по ее лбу.

– Ко мне ты относишься очень тепло.

– Исайя, я серьезно! Мне кажется, со мной что-то не так.

Я поворачиваюсь к ней лицом.

– С тобой абсолютно все в порядке. И пошел он на хрен! Мне жаль, что он заставил тебя так думать. Никто никогда не относился к тебе тепло, включая этого парня. Так откуда тебе знать, что бывает иначе?

– Значит, ты действительно считаешь, что я бесчувственная?

Я медленно выдыхаю.

– Может быть… Но я не думаю, что это неправильно, или плохо, или нужно исправлять. Это особенность твоей личности. Ты немного замкнутая. Немного робкая в общении с людьми. – Я беру Кеннеди за руку, и она ни секунды не сопротивляется. – Но еще у меня такое чувство, будто я выиграл в лотерею, ведь ты больше не ведешь себя робко со мной. Мне нравится, что с тобой нелегко, потому что, сказав какую-нибудь глупость, я вижу, как ты улыбаешься, и знаю: это – только для меня. И эта улыбка меня согревает.