Обманутая
Шрифт:
– Точно?
– Клянусь. Я скоро вернусь. Постараюсь не пропустить задницу Юэна.
Встревоженный взгляд Стиви Рей жег мне спину, я слышала, как Близняшки подкалывают
Дэмьена по поводу задницы Юэна, но мне было уже все равно.
Я выскочила из корпуса и бросилась в глухую ноябрьскую ночь.
Ноги сами несли меня прочь от главного школьного здания в самую глухую часть парка, где была меньше вероятность встретить кого-либо.
Меня била дрожь и приходилось напрягать все силы, чтобы переставлять ноги и дышать.
«Что со мной творится?»
Грудь сдавило так, что я с трудом проталкивала в себя воздух, а желудок выворачивало наизнанку. Я судорожно сглатывала слюну, чтобы меня не стошнило.
Постепенно звон в ушах стал тише, но железный обруч тревоги по-прежнему сжимал грудь. Внутри меня все кричало: « Случилось что-то ужасное! Случилось что-то ужасное! Случилось что-то ужасное! »
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я поняла, что еще недавно ясное небо, усыпанное звездами и освещенное светом почти полной луны, внезапно затянулось тучами. Легкий прохладный ветерок сменился порывами ледяного ветра. Холодный вихрь гнал мне в лицо сорванные с ветвей сухие листья, нес с собой запахи земли, ветра и тьмы…
Как ни странно, все это постепенно охладило меня, упокоило бушующий водоворот отрывочных мыслей и взбаламученных чувств, позволило включить мозг.
Я зашагала в сторону конюшен. Ленобия разрешила приходить к Персефоне в любое время, когда мне нужно будет подумать и побыть одной. Сейчас мне требовалось и то и другое, а значит, лучшего места не найти! У меня была цель и место, и от этого мне стало немного легче.
Вскоре впереди показались приземистые здания конюшен, и я машинально прибавила шаг, торопясь поскорее очутиться рядом с Персефоной. И тут до меня донесся какой-то невнятный тук. Я затаила дыхание.
В первый момент мне показалось, что это Нала. Она любила бесшумно подкрадываться и мяукать ворчливым старушечьим голоском, пока я не возьму ее на руки. Я огляделась по сторонам и позвала:
– Нала? Кис-кис-кис.
Звук стал более отчетливым, но это явно была не кошка.
Какая- то тень мелькнула возле стены и, приглядевшись, на скамейке неподалеку от входа в конюшни, я различила неподвижную фигуру.
Кругом было темно, единственный фонарь висел прямо над входом, а скамейка, как назло, стояла сразу за границей трепещущего конуса желтого света.
Тень шевельнулась, и я поняла, что это человек… недолетка… или вампир! Он сидел, но как-то странно согнувшись, почти сложившись пополам. Звук повторился. На этот раз он раздался гак близко, что я расслышала странный всхлип, словно сидящий незнакомец стонал от боли.
Больше всего на свете мне хотелось броситься прочь от этого места, но я не смогла этого сделать. Это было бы неправильно. И еще что-то внутри подсказывало мне, что я не должна уходить. Что бы ни ожидало меня на темной скамейке, я должна была узнать это.
Вот так и вышло, что я осталась. Набрала и грудь побольше воздуха и шагнула к скамейке.
– Простите? Вы в порядке?
– Нет! – раздался срывающийся, задыхающийся шепот.
– Я… я могу вам чем-то помочь?
– спросила я, изо всех сил вглядываясь в темноту, чтобы разглядеть того, кто сидел передо мной. Но смогла различить лишь светлые волосы и ладони, закрывавшие лицо…
– Вода! Такая холодная, такая глубокая… Не могу добраться… Не могу дотянуться… Не могу…
Она оторвала руки от лица и посмотрела прямо на меня, но я еще раньше успела догадаться, кто это. Я узнала ее голос. И поняла то, что с ней творится. Я заставила себя сделать еще один шаг. Она смотрела прямо на меня, и теперь я заметила, что ее лицо залито слезами.
– Пойдем, Афродита. У тебя видение. Я отведу тебя к Неферет.
– Нет!
– хрипло выдохнула она.
– Нет! Не веди меня к ней. Она не станет меня слушать. Она… она мне больше не верит.
Я вспомнила, как Неферет за ужином говорила, что Никс отняла у Афродиты дар ясновидения. Так какого черта я здесь торчу? Кто знает, какие тараканы в голове у этой Афродиты? Может, она просто разыгрывает представление, чтобы привлечь к себе внимание! Я не собиралась тратить свое время на ее фокусы, тем более, сейчас.
– Как скажешь. В таком случае, я тебе тоже не мерю, - объявила я.
– Можешь оставаться здесь и наслаждаться своими видениями. У меня есть дела поважнее.
Я повернулась к ней спиной и сделала шаг в строну конюшен, но она схватила меня за запястье своей мокрой от слез, дрожащей рукой.
– Нет, ты должна остаться!
– стуча зубами, проговорила Афродита. Кажется, я поторопилась уверить себя в том, что она притворяется. Такое не разыграешь!
– Ты должна узнать о моем видении!
– Нет! Ничего я тебе не должна, - огрызнулась я, отдирая ее костлявые пальцы от своей руки.
– Все, что с тобой происходит, касается только тебя, а я тут ни при чем. Сама разбирайся со своими проблемами!
Я решительно шагнула в сторону и быстро направилась к входу в конюшни.
Как оказалось, не слишком быстро. Голос Афродиты догнал меня и пронзил насквозь, как нож.
– Тебе придется меня выслушать. Если сейчас ты уйдешь, твоя бабушка умрет.
ГЛАВА 9
– Что ты несешь!
– вскрикнула я, оборачиваясь к ней.
С Афродитой творилось что-то жуткое. Ее дыхание превратилось в короткие судорожные вдохи, а глаза начали закатываться, так что даже в темноте я различила ослепительную белизну ее белков.
Я подскочила к ней, схватила за плечи и изо всех сил встряхнула.
– Немедленно говори, что видишь! Афродита с трудом кивнула, и я поняла, что ей стоит огромных усилий поддерживать разговор.
– Скажу… - прохрипела она.
– Только останься со мной.
Я села с ней на скамейку и позволила Афродите вцепиться в мою руку, стараясь не обращать внимания, что она с такой силой стиснула мои пальцы, будто хотела превратить их в труху.
Да что там пальцы! Я не обращала внимания даже на то, что Афродита была моим врагом, что я никогда ей не доверяла и не могла доверять сейчас; мне было наплевать на все, кроме одного - моей бабушке угрожала опасность!
– Я никуда не уйду, - хмуро сказала я. Потом вспомнила, как Неферет однажды при мне вытягивала из Афродиты ее видение, и приказала: - Скажи мне, что ты видишь.