Обманутые ожидания
Шрифт:
Кристи внезапно испугалась.
— А где пациент, что здесь лежал?
Санитарка расслышала не сразу, пришлось повторить вопрос громче. Вытащив из ушей наушники, она лишь небрежно передернула плечами.
— Понятия не имею, где он. Знаю только, что увезли, но куда — черт его знает. — И, снова засунув в уши наушники, продолжила свое занятие.
Мэри толкнула в бок замершую от ужаса Кристи.
— Очнись! Это же реанимационная палата. Значит, он чувствует себя гораздо лучше и его перевели в обычную. Пошли спросим у постовой медсестры.
Сестра с довольной улыбкой подтвердила выводы Мэри и указала новую палату Гамилтона.
Настроение спорить и отстаивать свою правоту у Кристи безвозвратно пропало. Она вдруг поняла, что человеческая жизнь отчаянно хрупка и не стоит тратить ее на пустые пререкания. Поэтому, войдя в большую палату и увидев Армана у окна вполне живым, хотя и не очень здоровым — его бок пересекала белая полоса бинта, — она только судорожно вздохнула и не сказала ни слова. Но зато Мэри оторвалась по полной программе. Она спрашивала все, о чем не принято говорить вслух. Но Арман был настроен на редкость благодушно и, слегка посмеиваясь, отвечал на все вопросы не таясь. В конце концов угомонившаяся Мэри разрешила:
— Ладно, Кристи, можешь остаться еще на часок, а я побежала. Машину я заберу, так что тебе придется вызвать такси. Ну, желаю счастья!
Без нее в палате как-то сразу стало слишком тихо. Арман подошел к Кристи и взял ее за руки.
— Здорово сердишься? Поверь, мне пришлось так поступить. Испугался, что, если буду действовать обычными методами, ты просто откажешься.
Она посмотрела на свои руки, как на чужие.
— Да нет. Просто здорово непривычно. Регистраторша внизу назвала меня «миссис Гамилтон». Странно было слышать.
Арман мягко привлек ее к себе.
— Привыкай. Теперь тебя будут звать так до самом смерти. Развода для нас не предусмотрено.
Кристи не хотелось спорить, но она все-таки сказала:
— Ты уверен? — и скорчила насмешливо неверящую гримаску.
Она ожидала полушутливых уверений в его вечной верности, но Арман прижал ее к себе сильнее и, уткнувшись в ее волосы, хрипловато выговорил:
— Прости. Я знаю, тебе теперь будет трудно мне верить, но я никогда тебя больше не подведу. Без тебя я — ничто. В этот жуткий год я многое понял. Понял, что был избалованным мальчишкой. Понял, что счастье нужно беречь. Жизнь и без того такая ненадежная штука, что ни к чему добавлять в нее неприятностей своими руками.
Эти мысли так совпадали с теми, что вертелись в голове у Кристи, что она прерывисто вздохнула и подняла голову, безмолвно приглашая его к поцелую. Он не замедлил воспользоваться предложением и прильнул к ее тубам. Но не успел поцелуй разгореться, как требовательно зазвонил сотовый. Чертыхнувшись, Арман оторвался от Кристи и холодно ответил:
— Слушаю тебя, отец!
Гамилтон-старший ворчливо спросил:
— Как дела? Нашел Кристи?
Арман не сумел скрыть своего счастья:
— Да. И теперь она моя жена!
Филип хмуровато поздравил:
— Ну что ж, желаю счастья! Я тоже решил последовать твоему примеру и отправиться к Мишель. Я уже купил ее пароходик вместе со всем пароходством и теперь имею полное право хоть всю оставшуюся жизнь провести на этом дурацком «Марселе». В общем, я сегодня же улетаю в Париж. Возвращайся быстрей, работы уйма. Время для медового месяца выкроишь как-нибудь потом, когда я привезу Мишель обратно.
Арман и Кристи одновременно сделали большие глаза и рассмеялись. Сын хотел пожелать отцу удачи, но тот уже отключился.
Кристи продолжала смеяться, и Арман залюбовался ею.
— Верь не верь, но и для отца прошедший год оказался жутким испытанием. Мать его отвергла, а он был так уверен, что ничего подобного с ним никогда не случится. Но, возможно, если она поверит, что он и в самом деле переменился, то вернется.
Кристи хотела сказать, что так оно и будет, но не успела. Снова прижав ее к себе, Арман продолжил с того места, где остановился, и для нее исчезли все проблемы в этом мире.