Чтение онлайн

– Похоже, их убила метановая атмосфера… Зарываем назад и сматываемся отсюда.

Оди, пошатываясь, поднялся на собственные задние конечности. Кладбище отсюда казалось просто безграничным. В какую бы сторону он не направил пугливый луч слабого фонаря: спереди, сзади, справа и слева — одни скорбные памятники, где-то вдали сливающиеся с чернотой полного небытия. Он уже боялся поднять голову вверх, даже созвездия стали ему казаться символами смерти: они походили то на кресты, то на многоугольные гробы. А млечный путь (на Земле бы до этого никто не догадался!) вообще похоронная траурная лента, уныло извивающаяся от ветров космоса.

– Капитан! Ваш приказ зарывать яму назад и как можно скорее сматываться отсюда я выполняю с особым усердием! Прошу это отметить в моем личном деле. — И он резко воткнул лопату в рыхлый грунт.

Весь вечер Линд копошился с анализами, исследуя этих паразитов до клеточного уровня. Каждый наспех что-то соображал, ибо случившееся требовало незамедлительных объяснений во избежание дальнейшего конфуза всей компании. Оди направился в таверну приготовить что-нибудь на ужин, остальные находились в лаборатории. Кьюнг нервозно барабанил пальцами по столу, сочетая это занятие с напряженной мысленной деятельностью. Айрант закрыл один глаз, а другим пристально следил, как врач склоняется над коллекцией своих микроскопов и что-то там бормочет. Фастер на все случаи жизни был и оставался Фастером: перебирал четками, смотря в пустоту. Наконец Линд выпрямился и помассажировал себе шею.

– Ничего в них особенного нет — черви как черви. Под песками они вырабатывают кислород из селитры — вот, пожалуй, единственная отличительная черта. А при соприкосновении с местной ядовитой атмосферой быстро погибают.

– Ты главное скажи: с чего бы они здесь взялись?

– Черт его знает… Не исключена даже эволюция.

– Эволюция?! Здесь?! — Кьюнг выкрикнул эти два слова с такой эмфазой, будто каждое из них обожгло ему гортань.

– А чего удивляться? Мы занесли сюда мертвые тела, а вместе с ними массу бактерий и многоклеточных. Ведь на Земле, если вы еще помните, все когда-то начиналось с одной клетки… В глинистой почве имеется немного воды и кислорода. А уж в пище для этих маленьких сволочей недостатка нет, сами знаете.

Объяснение выглядело уж слишком незатейливым и таким же неубедительным. Но сама идея черной эволюции на планете, где всюду только смерть и тление, отдавала своеобразным изяществом.

– Интересно… А если развитие организмов будет продолжаться и через миллиард лет здесь возникнет разумная жизнь? Этим гуманоидам даже в голову не придет: кто были их далекие предки.

Линд выбросил червей в ящик с отходами и тщательно вымыл руки. Затем громко произнес:

– Потомки праха… Это даже звучит! Хотя я весьма сомневаюсь. На планете слишком мало воды, и вряд ли эта пустыня способна породить что-нибудь большее, чем класс кишечнополостных или членистоногих.

Айрант, доселе пребывающий в умиротворительном молчании (молчание с его стороны всегда было маленьким праздником для остальных), открыл свой второй глаз и разочарованно покачал головой:

– Сборище придурков! — после вступительного комплимента он еще раз мотнул головой и продолжил: — Воистину вижу, что вы здесь уже посходили с ума, только я не ожидал, что это произойдет так скоро. Эволюция за сто пятьдесят лет! Каким места кишечника вы думали, когда это говорили?!

– А у тебя есть другое объяснение? — Кьюнг еле сдерживал себя от негодования.

– Да просто в желудке одного из покойников завелись какие-нибудь аскариды и прилетели сюда с Земли, как и все мы! — То, что произошло за этими словами, являлось вершиной нонсенса. Айрант достал платок и начал вытирать из-под глаз якобы навернувшиеся слезы, всхлипывая при этом.

– Ты… чего…

Бортмех еще раз плаксиво всхлипнул:

– Несчастные животные! Они перенесли такое тяжелое космическое путешествие! Столько перегрузок! — и громко разрыдался… потом столь же громко расхохотался, убирая платок в карман.

– Идиот он и есть идиот. — Кьюнг нервно оттолкнулся ногами от стены и прокатился вместе с креслом почти в другой конец лаборатории. — А что касается версии с аскаридами, то это исключено. Перед стартом все трупы проходят радиационную дезинфекцию, убивающую даже личинки…

При выражении «трупы проходят» Линд сам еле сдержался от смеха.

– Плевать мне на дезинфекцию! — Айрант всегда начинал кричать, как только его мнением пренебрегали. — Ее проводят такие же оболтусы, как и мы! И плевать мне на всех этих червей! Пусть себе копошатся! — и потом тихо добавил: — Это тоже люди в конце концов…

В разгорающийся спор встрял примирительный голос врача:

– Послушай, капитан. Айрант, конечно, у нас бестолочь, но сейчас его версия более правдоподобна. Я как-то и не подумал о времянном промежутке. И я тоже считаю, что панику тут поднимать нечего.

– Но в предыдущих отчетах об этих червях не было ни единого слова…

– А в нашем будет. Я дам им полное описание. — Линд вдруг стал задумчивым, потом подошел к мусорному ящику и еще раз глянул на виновников всей суеты. — Кстати, капитан, ты взял самые длинные экземпляры?

– Откуда мне знать? Я ж их не на базаре выбирал. По-моему, там были и больше — дюймов пять.

– И это, возможно, еще не предел… — Врач снова стал задумчив и принялся расхаживать по лаборатории, его непонятная встревоженность подсознательно передалась другим. — Какие-то идиотские мысли лезут в голову, но высказать их стоит…

– Говори, в чем проблема.

Последовал взгляд, обращенный к Фастеру. Верный служитель Брахмы находился где угодно, только не в этой лаборатории. Его четки медленно ползли между пальцев, и казалось, если они сейчас остановятся, то вместе с ними остановится и время во Вселенной.

– Да у меня все не выходит из головы та дыра, в которую он провалился…

– Будешь непрерывно пребывать в благочестивых молитвах, не смотря себе под ноги, еще не туда прова… — начал Айрант.

– Заткнись! — капитан даже не крикнул, а рявкнул на него.

Линд задумчиво потер свой нос, потом махнул рукой:

– Бред все это… пойдемте лучше поедим и отоспимся перед новой сменой.

– Говори! Говори! — Кьюнг снова прокатился на кресле. — Я уж точно не смогу уснуть, если не выслушаю очередной бред. Я коллекционирую бредовые мысли, понимаешь? В тетрадке у себя записываю.

– Короче… мы сообща списали это явление на метеорит. Но что-то я думаю, для падения метеорита уж слишком маленький угол и невероятно большая глубина…

Все замолчали. В воздухе чувствовалось нарастающее напряжение, даже сам Фастер наконец-то остановил время во Вселенной и вопросительно уставился в сторону Линда.

– Ну-ну! Продолжай свою мысль! — настаивал Айрант.

Так возникла легенда о червях-монстрах. Всерьез в нее, конечно же, никто не верил, но сама идея проникла в мозг как инфекционная зараза. И навязчивая мысль, что у них под ногами, возможно, ползают гигантские твари длиною несколько футов, готовые в любой момент вырваться наружу, причем — в любой точке песчаного океана: эта мысль как ядовитая заноза засела у каждого в подсознании, нарушив и без того тревожный покой. Проблема резко усугубилась тем, что через несколько суток Линд и Фастер обнаружили еще две подобные дыры. Тривиальная идея просто-напросто разрыть и посмотреть что там такое почему-то никому не пришла в голову… или не хотела приходить. Оди запустил в стратосферу планеты несколько зондов для съемок поверхности. Причины были две: во-первых, еще не до конца угасшая надежда все же отыскать следы пропавшей «Астории», и второе — какие еще сюрпризы может таить невидимая взору поверхность. Скорее всего — никаких, но будет лучше, если об этом скажут данные фотоанализа.