Чтение онлайн

– Ну давай, рассказывай о своих подвигах! — нетерпеливо произнес Кизз, по-хозяйски усаживаясь в одно из кресел центрального отсека (то самое, на котором обычно восседал Кьюнг). В мире произошел расовый переворот: люди повержены в слои праха, а нелюди заняли их место. Во всяком случае, так казалось.

– Тебя ждет великая награда, Крахт! Рассказывай! — поддержал Эгли.

Гуманоид, что недавно обитал в туловище Фабиана, видно еще не привыкший к пьяному чувству свободы, с нескрываемым удовольствием плюхнулся в кресло рядом с остальными. Он несколько раз моргнул своими мизерными рыбьими глазами, достал из кармана то, что у нас называлось бы сигаретой, сделал глубокую затяжку и, окунувшись в облако собственного дыма, с пафосом продолжил похвалу самому себе:

– С «Асторией» проблем было меньше, да и план операции там был куда проще… Здесь же мне пришлось столкнуться с крепкими нервами, сильной волей, упертым фанатизмом, но увы — слабым умом! Поэтому в конце я все равно вышел победителем. Итак, начну по порядку. С того самого момента, как на Земле был произведен тайный биомеханический синтез, а за это благодарность нашему брату Литу, я все время вынужден был находиться внутри этой титановой ходячей конструкции. Чертова кукла! Она мне стала второй матерью, во чреве которой пришлось торчать долгие месяцы, лишь изредка обретая свободу!

– Удачное сравнение, — заметил Эгли.

– Так вот, имея доступ ко всем электронным блокам робота, я по желанию всегда мог управлять его словами и поступками, что делал крайне редко, предоставляя ему возможность быть самим собой, дабы не вызвать подозрений. Кстати, если вам интересно, меня звали Фабиан.

– Фабиан? — недоуменно переспросил Эгли. — Фи! Какое мерзкое имя!

– Оно похоже на одно наше нецензурное слово, — добавил Кизз и засмеялся.

– По сути он и был для них нецензурным словом… — Крахт еще раз глубоко затянулся, окунаясь в свой дым как в сладкий туман, и продолжал: — Помню, во времена наших предков захватывать звездолеты было плевым делом: перестрелял всех внутри и никаких проблем! Но то были дикие времена и столь же дикие нравы. Ведь с того времени, как к власти в Остарио пришел великий Ордиз, он сразу выдвинул всем нам хорошо известный Великий Моральный Принцип: НЕ УБЕЙ НИКАКОЕ РАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО. И клянусь, всю свою жизнь, почитая заветы Ордиза, я следовал этому принципу. Хотя у меня появились огромные проблемы при захвате звездолетов иномирян. Каждый раз нужно было проявлять какую-то изобретательность. «Гермес», конечно, не был исключением. Не имея права убивать, я должен был сделать так, чтобы они сами нашли дорогу к своей смерти. А это очень сложная напряженная психологическая игра и, поверьте мне, изматывает она не меньше, чем работы на рудниках. Короче, в мою задачу входило создавать для них сложные проблемы, которые они не в состоянии были преодолеть.

– Ты поступил с ними так же, как с людьми из «Астории»? — спросил Кизз.

– Почти… сама человеческая природа пришла мне на помощь. У землян есть одна душевная слабость. Еще с древних времен в них укоренился странный атавизм, который выражается в подсознательном страхе перед могилами, покойниками, мертвыми душами и подобного рода чертовщиной. Этот страх, как зацепку, я и решил использовать. Идея по сути была проста: какими угодно методами держать их постоянно в состоянии паники и недоумения, создать иллюзию, будто их преследуют, хотят убить, подбрасывать недоступные уму загадки, якобы скрываемые планетой, воскресить из глубин веков все мистические ужасы, о которых они читали в книгах. И все это лишь с целью сломить их дух, парализовать волю, довести до хронической астении. А в этом состоянии, как показывают многочисленные опыты, они долго не держатся… Понятно, о чем я говорю. Они добровольно уходят туда, откуда нет возврата. Причем, мои руки и моя совесть остаются чисты перед великим Ордизом. — Он для чего-то показал свои трехпалые конечности, возможно, любуясь их нетронутой чистотой, и далее: — Если бы вы имели возможность видеть, что здесь происходило, вы бы от души поразвлеклись. Кино, честное слово! С каким наслаждением, используя зрение Фабиана, я наблюдал эти беспомощные искривленные ужасом физиономии! С каким усердием они на несколько раз переворачивали весь звездолет в поисках мифического убийцы! Вот ирония судьбы: я им еще в этом помогал! Какие только версии не лезли в их обезмозглые головы! Даже говорили, что под песками живут какие-то огромные черви…

– Психи, — сделал свое заключение Эгли.

– Когда я предстану перед великим Ордизом и расскажу ему всю эту историю, уверен — он от души посмеется!

Эгли поднялся, крутанул вращающееся кресло — скорее всего, просто так, ради забавы, и когда оно остановилось, снова отдался в его объятия, задав при этом разумный вопрос:

– Все это, конечно, граничит с гениальностью. Вот только одного не пойму: к чему такая… сложность? Не проще ли было угнать звездолет в тот момент, когда все земляне находились за его бортом, на планете?

Крахт сделал последнюю затяжку и затушил окурок о зеркальную стенку. С противоположной стороны реальности Крахт-отражение затушил точно такой же окурок о… воздух центрального отсека. Оба окурка на мгновение слиплись вместе и затем упали на пол.

– Проще. Но это было бы непростительной стратегической ошибкой. Мы бы в тот же момент саморазоблачились, потеряв конспирацию. И земляне сразу бы поняли, что в галактике кроме них кто-то есть, причем, настроенный явно не для дружеского визита.

– Кстати, покажи мне фотографии землян, я их так ни разу и не видел, — попросил Кизз.

Крахт куда-то вышел и тут же вернулся, положив на стол несколько снимков. Кизз, едва взглянув на них, оттопырил нижнюю губу и растеряно покачал головой:

– Вот это уроды! Ну, природа-мать, создала каких-то дебилов! Неужели между ними еще существует любовь?

– Не знаю, я к ним привык, — Крахт пожал плечами (жест точь-в-точь как у нас). — Ну, слушайте дальше. С первым из них проблем не было, я его лишь слегка напугал. Бедняга… у него оказалось слабое сердце, и он, по всей видимости, неправильно понял мою шутку. Второй из-за нелепейшей ссоры был убит своим же. Я лишь подбросил… извиняюсь, я ничего не подбрасывал. Этот нож я случайно обронил в одном из салонов. Увы, трагическое стечение обстоятельств. В жизни такое бывает. Третий, кстати, был усердным молитвенником. Личность подобная тем, из которых складываются легенды. Верил в какого-то Брагу лили Браху… Чтобы он сильно не скучал вдали от столь неведомого божества, я по ночам иногда посылал ему телепатические сны, в которых ему было твердо обещано райское блаженство после смерти. Кто знает… кто знает… может, он его и на самом деле получил? Короче, с ним проблем не возникло. Бедняга, погнавшись за блаженством, радостно повесился… Стоп! Почему бедняга? Счастливчик! Видели бы вы его торжествующий лик, застывший на умершем теле! Он просто избавил себя от бремени томительного существования, очистил свой дух от грешной плоти. У нас на планете таких придурков тоже хватает. И нередко приключаются суициды, вызванные религиозным наваждением. Но чтобы все это не выглядело как самоубийство, и чтобы пощекотать нервы оставшимся двоим, я воткнул в его тело несколько ножей. Показал им символ древних рьехооунтров… Что же касается четвертого… — тут Крахт остановился и задумался, словно все происходило так давно, что не грех и позабыть. — Ах, да! Я же перекрыл им топливные задвижки, когда они хотели трусливо отсюда бежать. В так называемом межъярусном переходе я сделал дыру и погасил свет, а этот дурак взял туда да сунулся. Кто его просил? Еще один несчастный случай… Я ведь не убивал его! Я просто создал сложную ситуацию…

– Конечно, конечно! — успокаивающе произнес Эгли. — Великий Моральный Принцип соблюден!

– Пятый, правда, оказался самым живучим. Ему пришлось умирать дважды, но клянусь: ни к первой, ни ко второй смерти я отношения не имею.

– Значит, с твоей стороны все прошло гладко и спокойно?

Крахт изобразил на своем «лице» такую физиономию, что ее не смог бы повторить самый ужасный монстр из компьютерных игр.

– Если бы так! У меня тоже хватало своих переживаний! Два раза вся операция находилась на грани срыва. Сейчас об этом легко говорить, но тогда я был перепуган основательно. Однажды эти земляне, проявив некоторые признаки сообразительности, решили заглянуть в череп Фабиана и проверить его электронный мозг…

– Все-таки на тебя падали подозрения?

– Косвенно — да. Но слава великому Ордизу, что они не додумались вскрыть грудную клетку! Иначе вместо победного торжества вышел бы полный афронт. — Крахт на секунду задумался… — Даже не представляю, что бы они со мной сделали! Еще был случай во время так называемого Кукольного Театра…

– Вы здесь что, в какой-то театр еще играли? Ку-кон-но… куль-кон-но… как ты сказал название? — Кизз несколько раз моргнул своими мизерными рыбьими глазенками, пытаясь произнести необычное для него слово.

– Куклы… то есть, маленькие марионетки. В нашем контексте — тела мертвых землян. Потом как-нибудь расскажу, что это такое. Зрелище впечатляющее! Даже люди из «Астории» не испытывали подобного рода удовольствий. В общем, они решили провести эксперимент, который мог бы выявить их неуловимого убийцу: взяли, заварили люк, ведущий в грузовой отсек, чтобы за ночь туда никто не смог проникнуть. А мне нужно было во что бы то ни стало сделать так, чтобы некоторые трупы переместились, иначе начались бы новые проверки среди экипажа с возможными для меня фатальными последствиями. Тут, подвергая себя громадному риску, я решился на один цирковой трюк. Выходя из грузового отсека последним, я незаметно передвинул два трупа к краю стеллажей так, чтобы их центр тяжести, медленно вращая тела, через какое-то время свалил их на пол. Это должно было произойти примерно через четверть минуты, в течение которой мы успели выйти и закрыть люк. Под звуки шипящей сварки никто не расслышал падения тел, а наутро я с облегчением наблюдал их растерянные физиономии… Были, конечно, еще проблемы по всяким мелочам, но думаю, все они окупаются тем результатом, которого я достиг.

Поведав о некоторых своих приключениях и открыв тем самым вуали многих неразрешенных тайн, так и не постигнутых обитающими здесь некогда людьми, Крахт еще раз торжественным взором обвел все вокруг.

– Красавец, а не корабль! Мне кажется, о таком я мечтал всю жизнь!

– Как ты думаешь, земляне пошлют сюда еще звездолет? — спросил Эгли с намеком на перспективы его приобретения.

– Если это и случиться, то он несомненно будет наш.

– У них есть какие-нибудь серьезные подозрения?