Чтение онлайн

– Правда? – в душе вспыхнула надежда, но моя спутница умерила мой пыл.

– Пока радоваться рано, но некоторые подвижки есть.

Я пришла в знакомый коридор и остановилась перед огромной стеклянной стеной, отгораживающей меня от самого родного человека, который остался на этой земле. С некоторых пор мы с лекарем поняли, что так лучше – пока не видела меня, маленькая пациентка вела себя спокойнее. Я напоминала ей мать. И это, видимо, слишком сильно ее волновало. Оживали ужасные воспоминания пятилетней давности.

Сегодня все было иначе – никаких мрачных тонов в палате. За стеклом была большая комната, наполненная иллюзиями – внутри находился мир, в котором жила маленькая пациентка, и сегодня он был прекрасен. Я как завороженная смотрела на зеленый луг, по которому бегала за бабочками хорошенькая рыжеволосая девочка. Янина – моя сестра. Когда на нас напали и сожгли дом, ей было всего пять. Я спасла ее чудом, из пылающей спальни родителей, но, увы, потрясение оказалось слишком сильным. С тех пор Янина ушла в себя. Она жила в своем собственном мире и до этого дня он был страшным. Она день за днем переживала страшную ночь и гибель родителей. Какое-то время я пыталась справиться сама, но девочке становилась все хуже. А потом я нашла клинику, и состояние Янины если не стало лучше, то хотя бы стабилизировалось.

– Собираюсь ее забрать отсюда, – тихо сказал я, чувствуя, как сжимается сердце. – У меня изменились обстоятельства. Осталась без работы и вынуждена уехать… ей будет плохо без меня. Да и оплата лечения теперь будет мне не по карману. Я протяну еще сколько-то… но недолго…

– Вы хорошо подумали, мисс Соунсон? – обратилась ко мне Линда Эдванс – лекарь, которая уже три года наблюдала за состоянием Янины. – Вы, действительно, хотите ее забрать сейчас, когда пошел хотя бы небольшой сдвиг? Вы понимаете, что это повлечет за собой?

– Какой сдвиг? – горько усмехнулась я, наблюдая за тем, как явно счастливая девочка с хохотом побежала за стайкой разноцветных птичек. – Она все так же в своем мире и не видит ничего вокруг.

– Да, в своем. Но посмотрите на него? Он прекрасен. Вы же помните, каким был ее мир раньше?

Я помнила. Слишком хорошо помнила. Я сама часто в своих кошмарах возвращалась в тот горящий дом.

– Вы хотите сказать, что если я ее заберу, кошмары вернутся?

– Я уверена в этом. Ее нельзя забирать. Если бы мы могли попробовать новое лечение…

– Если бы… – печально вздохнула я. О новой методике, рассчитанной почти на год, я слышала уже несколько раз. Но сейчас я даже не была уверена, что моих денег хватит просто на год содержания … в лечебнице.

– Не забирайте ее, мисс… – тихо попросила меня лекарь и поняла, что действительно не сделаю этого. Благополучие Янины было превыше моего. Только вот очень скоро у меня закончатся деньги. А вряд ли зарплата прачки или еще кого-то, куда меня могут взять, окупит лечение. По сути, ни одна из доступных мне работ не принесет и половину того дохода, который я получала танцуя для ониксов. Я могла бы очень плохо жить, но все деньги тратила на то, чтобы вместо кричащих обгоревших родителей и брата моя младшая сестра видела радугу и летающих с цветка на цветок бабочек. Именно ради нее, я должна была найти выход.

– Подумаю… – пообещала я. – Месяца на три у меня еще есть деньги, а потом… – к горлу подкатил ком. Но я взяла себя в руки и продолжила, – а потом будет видно. Возможно, я найду выход. Ну а если нет…

– Если даже нет, – подхватила лекарь. – У нас с вами есть в запасе три месяца. А это лучше, чем ничего. Я вас оставлю здесь. Поразмышляйте, понаблюдайте за Яниной и потом скажите мне, что решили.

– Хорошо. – Я кивнула, прекрасно понимая, каким будет ответ. Я перестану есть сама, но продержу сестру в лечебнице как можно дольше, лишь бы лечение приносило пользу.

Лекарь, на секунду сжала мое плечо, выказывая свою поддержку, и бесшумно удалилась, а я прижалась лбом к холодному стеклу. Почему же так сложно? Пять лет я боролась с болезнью сестры и как только лечение начало приносить первые плоды, все летит под откос.

Светло-рыжая девочка в чистеньком накрахмаленном платье, сейчас сидела под яблоней и грызла яблоко. У нее на плече сидела огромная бабочка и девочка весело смеялась, когда усики щекотали ее щеку. Создавалось впечатление, что они общаются. Даже в иллюзиях Янины не было людей. Он предпочитала бабочек или маленьких фей. Я и то заходила редко, она с одной стороны была рада меня видеть… но с другой… я сильно походила на мать, и каждое мое появление возвращало Янину в кошмар. Сегодня я не рискнула нарушить ее хрупкий, идеальный мир своим появлением.

– Работа с опытным менталистом в таких ситуациях дает очень много, мисс Линда права. Я видел своими глазами, каков может быть прогресс от полного курса.

Голос, который раздался у меня за спиной, заставил вздрогнуть, и я шарахнулась в сторону, заметив оникса. Он был выше меня на полторы головы. Широкоплечий, с военной выправкой. Рядом с ним я чувствовала себя хрупкой бабочкой из иллюзий Янины, которой он уже схватился за крылья. Бабочка еще была жива, но летать уже не могла.

– Зачем вы здесь? – как же было сложно говорить спокойно.

– Поговорить.

– О чем? – мой голос дрожал. Но я не могла сорваться на крик. Не в этом месте. И скандал закатывать здесь не хотелось.

– О том, что мы можем предложить друг другу, – отозвался он и почему-то задумчиво посмотрел сквозь прозрачную стену на залитый солнцем луг. – Иллюзии это хорошо, но вы же знаете, что выбраться из их плена непросто даже взрослому человеку, не говоря уж о ребенке.

– Мне ничего не нужно от вас, и сама я не предложу ничего.

Я не планировала обсуждать с ним лечение Янины, поэтому проигнорировала ремарку.

– А вот здесь вы очень сильно ошибаетесь, – заметил он и сделал шаг мне на встречу, заставив попятиться к стене, подальше от стекла. Рядом с резвящейся на иллюзорной лужайке Яниной я чувствовала себя очень беспомощной.

– Давайте сначала я скажу, что могу предложить вам…

– Не стоит… – Я попыталась ускользнуть от сильных рук, но он не позволил, удержал за плечи, у самой стены. Я ощущала жар его тела и понимала, что не могу оказать сопротивления. Об ониксах рассказывали всякое, с него станется взять свое прямо здесь и ему наплевать на то, что это за место. А я даже оказать сопротивления не смогу, слишком неравны силы.

Видимо, мой страх был таким сильным, что зверь его почувствовал и отступил со словами.

– Я не сделаю тебе ровным счетом ничего… неужели ты не можешь просто выслушать?

– Не сделаете? – Я фыркнула, чувствуя, как закипаю. – Меня выгнали с работы! И я вряд ли найду занятие, которой будет приносить доход сопоставимый, а как, вы могли заметить, деньги мне очень нужны. И после этого вы смеете говорить, будто не сделаете мне ничего плохого? Вы уже сделали предостаточно!

– Тебя выбрал мой зверь… и это… – Оникс замолчал, подбирая слова. – Не всегда поддается человеческому контролю. Ты совсем не та, кого бы я хотел видеть рядом с собой. Я вообще не люблю рыжих…