Чтение онлайн

– Это ты с перепугу ко мне на «вы» обращаешься? – спросила Наташа. – Я сегодня такая страшная, да? Массируй, делай что хочешь, только помоги вылезти из постели!

– Откиньте… откинь одеяло, – сказал Соломин. – Не могу же я поверх одеяла.

– А я не могу поднять руку, чтобы откинуть! Давай, хозяйничай, не стесняйся – я в пижаме.

Тогда Соломин деловито задрал одеяло и положил Наташину ногу себе на бедро. Наташа закряхтела. Соломин осторожно промассировал ступню, икру, забрался повыше – и тут Наташа скривилась от боли.

– Ты спину хорошо потянула, – сказал он. – Поворачивайся на живот, сейчас разберемся. И учти – сейчас будет больно. Я тебе размассирую спину и тазобедренный сустав.

– Не могу, – простонала Наташа, – повернуться не могу!

Тогда добродетельный Соломин вообще снял с нее одеяло и довольно бережно перевернул со спины на живот.

– Я задеру на тебе эту кофточку, – Соломин подергал за пижаму. – Можно? Массировать лучше по голому телу.

– Можешь вообще ее с меня стянуть, – предложила Наташа. – Я же все равно бюстом вниз лежу.

Соломин так и сделал. Потом он примерился так и этак, но массировать лежащую на низкой тахте Наташу ему было крайне неудобно.

– Давай, как у нас в тренажерном зале, – предложил он. – Я сяду на тебя верхом. Ты не бойся, я не раздавлю. Так я хоть размассирую толком.

– Только башмаки скинь, – фыркнула Наташа.

– За кого ж ты меня принимаешь? – обиделся Соломин. – В постель – и в башмаках? Хорошего же ты мнения о милиции!

– Извини, о милиции я как-то не подумала.

Сев верхом, как и было обещано, Соломин яростно взялся за массаж. Наташа кряхтела, охала, несколько раз даже вскрикнула. Соломин рявкнул на нес, и она смирилась.

А в это время Игрушка и Зуев стояли под окном в полной растерянности. Соломин забрался в квартиру Наташи и пропал.

Вдруг Зуев насторожился.

– Слышишь? – спросил он. – Стонут вроде!

– Точно! – воскликнул Игрушка.

И тут они, напрягшись, уловили целый диалог.

– Ой, Олеженька, миленький, ой!..

– Еще! Еще немного, ну! – с напряжением и взволнованно отвечал соломинский голос.

– Вот сюда… не так сильно, Олеженька, ой…

– Что за черт! – возопил Игрушка. Зуев смертельно побледнел и схватился руками за дикий виноград, затянувший всю стену Наташиного дома. Когда он задрал левую ногу, Игрушка понял, что ошалелый друг собрался по этому хрупкому растению долезть до второго этажа.

– Ты чего? Ты чего?! – забормотал Игрушка, отцепляя Зуева от дикого винограда. – Ты сбрендил, да? Ты трахнулся? У тебя крыша поехала?

– Да! – не соображая, ответил Зуев.

– Стой здесь, – приказал Игрушка, – и жди!

Игрушке соломинские прыжки по веткам были не под силу. Он залез на то же дерево н по длинной крепкой ветке подобрался к окну, хотя перепрыгнуть не решился. Зато он увидел, что творилось в глубине комнаты.

Наташа лежала вниз лицом на постели и стонала. Светлые волосы разметались по обнаженным плечам и спине, Соломин, сидя на ней верхом, сопел и раскачивался. Его руки скользили вдоль ее тела. Подробностей Игрушка разглядеть не мог – помешала спинка кресла, стоящего у тахты. Да и незачем было разглядывать.

Он медленно слез с дерева.

Зуев смотрел на него, как на вершителя судеб, способного единым словом спасти или погубить.

По этому взгляду Игрушка обо всем догадался. Он понял, почему Зуев втравился в эту детективную авантюру, почему выбросил коту под хвост семьдесят рублей. Зуев любил, любил беззаветно и преданно, И Игрушка не мог сказать ему сейчас правду. Потому что знал, что такое безмолвная любовь, не по рассказам.

Нужно было соврать, соврать предельно правдоподобно.

– Чепуха! – беззаботно сказал Игрушка, честно глядя Зуеву в глаза. – Просто Соломин делает ей массаж. А ты что подумал?! Когда делают массаж, это всегда больно, я вот тоже охаю, когда меня массируют. И массажист тоже здорово устает. Балда ты, Витька. С Наташкой, по-моему, все в порядке.

Игрушка возвысился до благородной лжи. И решил держаться стойко. Когда они с Зуевым обошли дом, поднялись по лестнице и позвонили, им открыл взъерошенный Соломин.

Не ощущая за собой никакой вины, положительный лейтенант крепко изумился, когда Игрушка, пропустив вперед Зуева, злобно шепнул в лейтенантское ухо:

– Застегни туфли, чучело! Зуев же неверной походкой вошел в комнату и обнаружил укрытую по уши одеялом Наташу.

– Привет! Что это с тобой? – спросил Зуев.

– Перетренировалась! Знаешь, с непривычки…

– Соломин делал ей массаж, – встрял вошедший вместе с лейтенантом Игрушка и крепко пхнул массажиста локтем в бок.

– Ну, разве это массаж! – воскликнул Соломин. – Так, впопыхах, на скорую руку…

И покосился на не в меру осведомленного Игрушку.

– Я понимаю, – согласился Игрушка. – Вот уж действительно – на скорую руку!

– Полегчало? – ласково осведомился Зуев.

– Немного. Но на работу я сегодня не пойду, хоть убей!

– И незачем, Наташенька, – тоже ласково, но со страшными глазами сказал Игрушка. – После такого массажа необходим отдых!

Он понимал, что Наташа имеет полное право на близкие отношения с кем угодно, поскольку еще не замужем. И Соломин был вполне достоин ее благосклонности – уж побольше, чем сопящий и пузатый Зуев. Но до сих пор Игрушка между ними не то что взаимности – кокетства и намеков не замечал. И его сердила не столько их странная оперативность, сколько собственная бестолковость, хотя он и не догадывался о подлинной причине своего раздражения.

Но Игрушка был настоящим другом.

– Ты, Олежка, все-таки приведи ее до завтра в чувство, – попросил он Соломина. – А мы с Витькой пойдем. Сегодня нужно обработать еще три кандидатуры.

– Сразу? – остолбенел Зуев, впервые узнав-ший об этом.

– На сей раз удобнее обрабатывать сразу.

– Я вам понадоблюсь? – спросил Соломин.

– Боже упаси! Чего хихикаешь, Наталья? Он же красив, как бог. А для выполнения моего плана участники должны быть серенькие, вроде нас с Витькой.