Чтение онлайн

Ну до такой степени не считала, что при осознании этого несчастья Зуева охватила совершенно звериная ярость. Ведь что хуже всего – сам же он себе все это устроил! Кто выступал против эротического разложения? Зуев. Кто обозвал художественно обнаженную натуру мерзостью? Опять же Зуев.

Обратного пути не было. Или он раздобудет информацию о наличии родинки у Людмилы Ковыльчик, или Наташа потеряна навеки.

Разумеется, у Зуева была некогда личная жизнь. Но какая-то странная. И он, и его недолговременная подруга оказались не в меру стеснительны. Они проделывали то, что полагается проделывать в постели, но даже мысль о том, чтобы увидеть друг друга обнаженными, безумно обоих смущала.

Таким образом, задача, стоящая перед Зуевым, была достаточно сложна. Он еще допускал, что в рекордные сроки совратит эту самую Людмилу, но вот зажечь ночник и откинуть одеяло.» Он погрузился в размышления. Соломин уже откланялся. Наташа с Игрушкой уже повесили на стенку поперек строителя коммунизма очередную полосу ватмана со свежесозревшим девизом: «Не пожалей тела ради общего дела!», – а он все еще размышлял. И, надо отдать ему должное, нашел-таки оригинальный выход из положения.

Упершись в тупик околопостельных размышлений, он догадался развернуть проблему другим ракурсом: разве женщины бывают голыми только в постели?

И тогда Зуев позвонил Юзефу. Юзеф был боцманом на крупном судне и ходил в загранку. Зуев с ним дружил – в тех редких случаях, когда Юзеф околачивался на берегу и снабжал редакцию фотоэтюдами из морской жизни. И Зуев безумно завидовал Юзефу, вернее, эпическим зачинам его морских баск: «Когда я был на Гибралтаре…»

В одной из таких баек и фигурировал «Клуб дураков».

Так в Испании называют забавные магазинчики со всякой дрянью для розыгрышей. Там можно приобрести совершенно натурального паука или жестяную тарелку – будучи брошена на пол, она производит грохот, как целый поднос посуды. Но Зуев нуждался не в тарелке.

Юзеф оказался дома. И Зуев сходу выразил желание купить у него одну штуковину, Приобретенную несколько лет назад и насмерть поссорившую Юзефа с тогдашней невестой. Юзеф хохотал в трубку четыре минуты по часам, потому что Зуев и пикантный розыгрыш – это были, как гений и злодейство, две веши несовместные.

Зуев перетерпел все издевательства и поехал к Юзефу.

Пробыл он там недолго.

Дальнейший его путь лежал в кооператив «Лингва».

Людмила Ковыльчик оказалась высокой шатенкой, тонкой, но с круглым личиком, вполне в духе Костяя. Зуев, как всякий журналист, умел с убедительным видом пороть чушь – не так артистично как Игрушка, и не так очаровательно, как Наташа, но все-таки… Он внушил Людмиле, что скоростное освоение английского языка для него – вопрос жизни и смерти. Оказалось, это удовольствие стоит недешево. Зуев решительно заполнил квитанцию, заплатил в кассу и стал полноправным членом группы.

Нежность и внимание Наташи Меншиковой того стоили.

План был таков. Сходив на несколько занятий, Зуев вроде как получал право пригласить обаятельную преподавательницу в кафе. Но не вечером, а попросту днем, и даже не в душном городе, а на взморье. Заодно они могли бы сходить на пляж, искупаться, позагорать… Главное в плане было – попасть на пляж.

Правда, Зуев не представлял, как справиться с задачей меньше чем за две недели. Но судьба спешила ему навстречу.

– Проклятая сумка! – сказала Людмила, когда квитанция была оформлена и они прощались у дверей кооператива. – Как я ее до вокзала дотащу?

– А вы – на взморье?.. – с трепетом спросил Зуев.

– На взморье! Обещала сестре утюг отвезти и еще кучу всего, у нее дача на самом берегу, и вот засиделась… А сейчас все туда едут, в электричку не протолкнуться, да еще сумка…

– Это вы из-за меня засиделись! – решительно заявил Зуев. – Давайте сюда сумку.

Он ухватился за ручку с такой безумной радостью во взоре, что Людмила остолбенела.

Надо отдать Зуеву должное – почувствовав благосклонность Фортуны, он не стал мямлить, а ринулся в атаку. В электричке, куда он, естественно, увязался за Людмилой, сходу стал жаловаться на свою горькую судьбу и на женские капризы.

Он, Зуев, купил, видите ли, сестре подарок – импортный купальник» только что привезенный знакомым морячком, последний писк моды, купил по ее же поручению, а коварная сестра осталась недовольна, стала намекать, что, мол, надо поменять купальник на такой же, но другой… А когда Зуев обиделся, то купальник так у него и остался.

Никакой сестры у Зуева отродясь не было. Но он видел, как редакционные женщины галдят вокруг принесенной на продажу импортной тряпки. И здраво рассудил, что Людмила из того же теста.

Разумеется, она заинтересовалась. Прямо по прибытии Зуев усадил ее на лавочку под акацией и развернул купальник.

Он был действительно очень наряден – весь в безумных орхидеях и еще каких-то пестрых цветочках помельче.

Людмила осведомилась насчет цены. Зуев сказал, что с ценой сложно, ему морячок уступил не очень дорого, сам же он тоже не спекулянт. И вообще – пусть Людмила примерит купальник, может, и она, как коварная сестрица, найдет в нем недостатки.

Примерять купальник они пошли на пляж. Когда Людмила вышла из кабинки, Зуев испытал желание пожать плечами и почесать в затылке. Такой красоты он не понимал.

В легонькой блузке и длинной пышной юбке с широким поясом Людмила смотрелась очень мило. А сейчас выяснилось, что и плечи у нее мальчишеские, и талия широковата, а длинные ноги тонки в икрах и чересчур круглы в бедрах. Зуев сравнил ее мысленно с маленькой Наташей – и призадумался. Он догадывался, что у Наташи очень женственная фигурка – с грудью, талией и бедрами, и все это при маленьком росте выглядит очень аппетитно, но вдруг и тут – обман зрения при помощи юбок, поясов и прочего камуфляжа?..

Впрочем, когда Людмила пошла по песку впереди него и он увидел полоски незагорелой кожи – уж очень глубоко был вырезан и сверху, и снизу орхидеистый купальник, – то какое-то шестое или седьмое чувство подсказало Зуеву, что Костяй – не дурак…

Зуеву тоже пришлось раздеться, и когда он шел рядом с Людмилой по пляжу, таща сумку, то отчетливо читал во взглядах встречных мужчин:

«И как только этот бегемот совратил такую фею?!» И он дал себе слово отныне бегать по утрам.

– А вода, наверное, уже теплая, – сказала Людмила.

– Искупаемся? – предложил Зуев.

– Но я еще не решила, беру ли купальник…

– Ну и что? Он все равно без ярлыка. Высохнет – никто и не подумает, будто в нем купались.

Людмила улыбнулась и шагнула в воду, Зуев – следом.

В этом уголке пляжа народу было немного. И он надеялся, что финальная часть плана особого скандала не вызовет.

Но наступил решающий момент.

– Выходим? – предложил Зуев.

– Ага! – согласилась она. Они медленно вышли на мелководье, и туг Зуев приотстал. И ему стоило большого труда заставить себя взглянуть на Людмилину спину.