Чтение онлайн

— Ты меня слышишь? — позвала Никки сквозь шум, понимая, что женщина слышит, но не желает слушать.

— Нет сил, — еле слышно пробормотала Солей.

— И не надо.

— Я хочу сказать — жить дальше.

— Ты справишься. — Обе знали, что предстоит арест, но детектив пыталась заставить Солей смотреть в будущее.

— Что с тем человеком? Ну, знаете, вчера утром…

— С ним все нормально. Завтра выпишут из больницы. — Хит не знала наверняка, но полагала, что сейчас оптимизм не помешает. Ей вспомнилось, как в комнате для допросов Солей кусала костяшках пальцев. Тогда Хит решила, что это мозоли от репетиций. Теперь, задним числом, — слава Эпиметею — она понимала, что кулаки были разбиты в схватке.

— Мне пришлось. Он не отдавал…

— С ним все будет в порядке. Ну, давай-ка отойдем отсюда.

— Меня до сих пор мучают кошмары. — Солей говорила не с Никки — вела беседу с собой. — Тюрьму я, пожалуй, еще вынесла бы. Но не кошмары. Мне все время снится Рид. Вернуть бы ту ночь. Какой я была дурой. — Она перешла на крик: — Я была дурой! А теперь его не вернуть!

Пока Солей рыдала, Хит разрывалась между желанием услышать рассказ о смерти Уэйкфилда, обязанностью зачитать арестованной ее права — на случай, если признание можно будет использовать в суде, и человеческим страхом, что тяжелые воспоминания только усугубят положение…

— Солей, мы потом поговорим. Иди ко мне, мы попробуем тебе помочь, хорошо?

— Я не заслуживаю жизни, слышите! — Гнев, прежде направленный на Никки, теперь она обратила на себя. — Я не вправе жить! После Рида, после всего, что я ему сделала. Я убила нашу любовь. Во всем виновата я. Разорвала помолвку. Я причинила ему такую боль… — И гнев снова сменился рыданиями.

Никки взглянула вдоль путей в надежде увидеть конец состава, но вереница пассажирских вагонов тянулась на юг, сколько видел глаз. Поезд еще не набрал ход, и оттого казалось, что медленно катящимся вагонам не будет конца.

— А потом та ночь. Вы представляете, какой груз вины я ношу с тех пор?

Никки полагала, что речь идет о ночи, когда умер Рид, но, опасаясь подтолкнуть Солей к обрыву, задев самое больное место, сказала:

— Тебе больше не придется нести его в одиночку, понимаешь?

Солей задумалась, и у Никки появилась надежда, что до нее удалось наконец достучаться. И тут обе обернулись на шум. Трое полицейских мотоциклистов медленно катили по дорожке, сверкая мигалками, но отключив сирены. Взглянув в другую сторону, Никки увидела внедорожник паркового управления, подъезжающий вслед за Руком. Заметив, как изменилась в лице Солей, Хит крикнула Руку:

— Скажи, чтобы не приближались.

Журналист шагнул к окошку машины и заговорил со служащим парка. Тот взялся за микрофон. Через секунду мотоциклисты, как видно, получили сообщение и нажали на тормоза, остановившись чуть поодаль. Урчание моторов сливалась с визгом колес и грохотом состава.

— Я не выдержу, — простонала Солей. — Слишком много всего.

Никки наконец увидела в сотне метров от себя последний вагон и мысленно рассчитала рывок.

— Во мне… пусто. И все время боль.

Еще сорок метров.

— Я помогу тебе выбраться, Солей. — Всего три вагона. — Ты позволишь тебе помочь?

Никки протянула к ней руки в надежде, что женщина ощутит ее жест через метры разделявшей их насыпи. Солей выпрямилась и снова стала похожа на танцовщицу. Она подняла лицо к солнцу, постояла мгновение, закрыв глаза, потом повернулась к Никки и в первый раз улыбнулась ей. А потом бросилась под последний вагон.

Полиция расставила кордоны вокруг места самоубийства, чтобы не подпустить репортеров и поклонников и позволить экспертам, а также офицерам из Главного управления, обязанным расследовать любую смерть при участии сотрудников полиции, работать спокойно. Остальным присутствующим, среди которых был персонал парка, железнодорожники и следователи страховой компании, пришлось ждать своей очереди. Охраняя достоинство погибшей и покой криминалистов, рельсы, по котором разбросало останки певицы, огородили переносными пластиковыми ширмами. 12-ю авеню между Западной 138-й и 135-й перекрыли, но фотографы и машины новостных программ пробрались на возвышенности по обе стороны железной дороги, чтобы наблюдать за происходящим сверху. Судмедэксперты раскинули тент, прикрываясь от зависших над головой вертолетов телевидения.

Капитан Монтроз заглянул к детективу Хит, в пустую полицейскую машину. Никки еще трясло, чашка кофе, которую она держала в ладонях, остыла. Капитан пришел с совещания и сообщил ей, что показания Рука, служащих парка и мотоциклистов подтверждают ее версию. Женщина бросилась под поезд по собственной воле, а детектив Хит сделала все возможное, чтобы предотвратить самоубийство.

Капитан предложил ей отдохнуть несколько дней, но Никки наотрез отказалась уходить в отпуск или торчать за столом в участке. Он пережила тяжелое потрясение, но дело еще не закрыто. Для той части сознания, которая привычно раскладывала смерти людей по полочкам, самоубийство Солей представляло собой оборванную нить. Все, что певица знала, умерло вместе с ней. Правда, дело об ограблении редактора было раскрыто, но оставалось множество вопросов, на которые Солей Грей уже не ответит. И еще был техасец, Рэнс Вольф: предположительно, сообщник и, по всей вероятности, убийца трех человек. Пока не найдена последняя глава книги Кэссиди Таун, он, возможно, будет убивать и дальше. Если только необходимость убивать не отпала со смертью Солей.

— Я не прочь отдохнуть, капитан, но отпуск придется отложить. — Никки одним глотком допила холодный кофе и выбросила чашку на щебенку. — Так что, если здесь разобрались, мне пора возвращаться к работе.

Вернувшись в участок, Рук и Хит наконец остались наедине. В полицейском «краузере», доставившем их в Двадцатый участок, Никки молча, уйдя в себя, сидела на переднем сиденье, а Рук, устроившись на заднем, всю дорогу пытался отогнать картины, стоявшие перед глазами: не только жуткую гибель Солей, но и измученное лицо Никки. Им обоим в жизни приходилось видеть смерть людей. Но ни в Чечне, ни в Челси вы не привыкнете к тому, как мгновенно жизнь покидает тело. В вестибюле участка Рук придержал Никки за локоть.

— Держишься ты храбро, и мы оба понимаем почему. Но просто имей в виду, что я рядом.

Никки хотелось прямо сейчас броситься в его объятия — но она была на службе. К тому же Хит знала, как неразумно открывать душу слабости и прочим сантиментам. Она кивнула:

— Подождем до дома, — и толкнула дверь бокса.

Детектив Хит не давала себе ни минуты покоя, чтобы никто не успел подойти к ней с вопросом о самочувствии. К пережитому еще придется вернуться, но не теперь. К тому же, напоминала она себе, худшее выпало не ей, а Солей Грей.

Детектив Гинсбург со свойственным ей тактом и пониманием обернулась от монитора, чтобы спросить, не желает ли Хит посмотреть снимки смерти Солей на сайте «Ledger». Никки не пожелала. К счастью, снимки, сделанные двумя папарацци, еще не вспыли в Сети — полиция изъяла их как важное доказательство. Не приходилось сомневаться, что снимки последних мгновений певицы еще принесут фотографам шестизначные суммы от немецких или британских сетевых изданий. Люди будут с отвращением качать головой и снова смотреть, проверяя, верно ли запомнили.